Чтение онлайн

Они заснули вповалку прямо на ковре, потому что конкуренция на кровать была слишком высока, но все ее всем уступали. Проспали часа два, до окончательного рассвета. Затем всех осторожно разбудил Габриэль:

– Я, пожалуй, полечу... Спасибо за все.

– Куда? Ты еще не отдохнул даже...

– Нет, мне пора.
– он подошел к Еве и обнял ее, затем проделал то же с возмущенным Мартином.
– Еще раз спасибо. Вы меня буквально спасли. Я этого никогда не забуду.

Он помолчал.

– Еще увидимся. До встречи!
– с этими словами он, звякнув куском цепи, расправил крылья и вылетел из окна. Ева подбежала туда, смотря, как он постепенно исчезает в рассветном небе.

– Она такая беспомощная, эта Габриэль...
– проворчал Мартин, - Столько времени сидеть на цепи, как собака, и не выбраться...

– "Она"?

– А кто, "он", что ли? С вашей точки зрения, то есть, как ты меня учила различать мужчин и женщин, так "она".

Ева бессильно взмахнула руками, сдаваясь.

– Пошли, поспим еще часик и в школу...
– улеглась она уже на кровать, отодвинув одеяло.
– Идешь?

– О, кровать!
– он прыгнул на нее чуть ли не с разбегу.
– Тут так круто, не то что на полу! Дай ту странную штуку, которая подушка!

Немного повозившись, заснули.

Еву разбудил через час истошными воплями будильник. Она потянулась к нему (коварный уродец стоял на полу возле кровати), выключила, недоумевая, почему так болит голова. Привстала на кровати, покачнувшись. Все тело сковала ужасная слабость, ноги и руки были словно ватные. И жарко, жарко!

– Ох, мать за коленку...
– Она, шатаясь, добралась на полусогнутых до кухни, где стояла аптечка, и стянув градусник, села прямо на прохладный линолеум пола.

– Еваааааа.....- раздался жалобный клич с кровати.
– Мне так хреново.... Я, похоже, умираю!

– Мне тоже не особо замечательно...
– она с весельем понаблюдала, как он сползает с кровати на пол и почти ползет к ней. Как только дополз и плюхнулся рядом, коснулась его лба.

– Непонятно. Щас и тебе померим...

– Что?
– переспросил Мартин, непонимающе глядя на ее руку, приложенную к его лбу.

– Похоже, мы заболели, Мартин.
– она достала из-под мышки градусник.
– У меня температура. У тебя, наверно, тоже... Померяй.

Мартин настороженно посмотрел на градусник в ее руке.

– Что это за орудие пытки?

– Это называется "градусник", глупый. Он определяет, болен ты или симулянт.

– Сама такая, - на всякий случай отозвался он, осторожно, двумя пальцами, беря стеклянный градусник.
– Что с ним делать-то? Есть?

Она засмеялась, подняла его руку кверху, засунула градусник в подмышку и опустила руку обратно.

– Держи и не ерзай.

Он с таким подозрением на нее посмотрел, что она расхохоталась во второй раз.

– Мартин, какой же ты глупый! Ох... что-то я себя правда неважно чувствую...

Она приподнялась, щелкнула зажигалкой на плитой. Поставила чайник. Села назад, совершенно вымотанная этим простым движением. Тем временем Мартин сидел, боясь пошевелиться, и с испугом пялился на кончик градусника, торчащий из-под хитона.

– Уже можно двигаться?
– боязливо спросил он.
– У меня нога затекла...

Она достала из него страшный предмет и, посмотрев его на свет, уныло ответила:

– Можно. Товарищ, у тебя тоже температура, даже выше чем у меня... Мы заболели... Горло болит.

– И у меня.

– И, похоже, сопли рекой.

– И у меня. А что это такое?

– Да, у тебя тоже. Держи салфетку.

– А? Что? Как это?

– Боже, Мартин...

– То есть в школу мы не идем?
– уточнил он, с любопытством наблюдая за тем, как она копошится в аптечке.

– Да... Куда уж нам, болезным... Нефиг было гулять по ночам в дождь и холодину! Отлежимся денек...

– Целый день дома! Но я правда не смогу никуда пойти.
– расстроенно отозвался ангел.
– Вот значит, как это, простужаться... Пчччииих! Что ты делаешь?

– Достаю лекарства. Послушай, возьми пока в кладовке банку варенья, ладно? Там маленькая такая банка с малиновым. И мед прихвати.

– Что сделать, что достать и что еще прихватить?
– с интересом отозвался он.

– Вон та дверь в коридоре. Там куча стеклянных банок. Тебе нужна маааленькая, такая... вот такого цвета.
– она показала на шторы.
– И чуть побольше, такая приглушенно-желтая. Ясно? Только осторожно, не разбей, балбес!

– Ясно!
– он ускакал к кладовке.
– Сама балбес!

Ева тем временем разобралась с таблетками и уже достала две огромные, как ведра, кружки. Мартин принесся, почти кинул в нее банками:

– Это? Это? Это то?

– Молодец! Ошибся только с одной. Давай вот эту меняй.

Он унесся опять, таща обратно банку с острой маминой приправой, примерно такого же цвета, как показала Ева. Она успела налить в оба ведра горяченного чая, когда он принесся еще раз.

– Это?

– Да, молодец.
– девушка потрепала его по голове.
– Берем лекарства... берем эти банки, ложки и чай... и ко мне в комнату. Помогай давай!

Они уселись у нее на кровати, разложив по подоконнику все принесенное. Ева дошагала до шкафа, вытащила большущий клетчатый плед.

– Садись, лечиться будем...
– она забралась на кровать с ногами и, развернув покрывало, накрыла им с головой себя и Мартина. Оказавшись под пледом, он неожиданно схватил ее за руку.

– Ева, мы умрем?!

– Дурак.
– даже в полутьме она видела, как он напуган.
– Нет. Это всего лишь простуда. От нее не умирают.

Он с облегчением чихнул. Ева села, прислонившись к нему боком, и рассредоточила плед как надо, закутав до подбородка и себя, и спутника, оставив незакрытыми только руки.