Чтение онлайн

Он припарковал машину и подошел к месту действия. Где же Ирка? Что-то ее не видно. Неужели раньше освободилась и уже уехала? Он взглянул на часы: да нет, не опоздал, приехал вовремя, как и обещал, сейчас пять минут третьего.

— Простите, — обратился он к пробегавшей мимо девице лет двадцати, больше похожей на лохматого мальчишку, — я ищу Ирину Савенич. Она здесь?

— Она на гриме, — бросила на ходу девочка-мальчик. — Вон в том автобусе.

Игорь посмотрел в указанном направлении и увидел автобус, ничем внешне не отличающийся от обычного междугородного «Икаруса». Когда-то на таких автобусах он ездил от аэровокзала на Ленинградском проспекте до аэропорта. Вместе со Светкой… Тогда он был еще юным и глупым и доверчиво полагал, что если девушка ложится с тобой в постель, то это навсегда. И что если тебя любит красивая девушка, то это нормально, потому что отчего же ей не любить Игоря, такого умного и замечательного? Светка преподнесла ему горький урок, болезненный, но полезный. Красивые женщины не могут по-настоящему любить мужчину, они могут любить только самих себя, собственную красоту и собственное благополучие. И каждый мужчина, вступающий в близкие отношения с красивой женщиной, должен твердо помнить, что его безжалостно и не задумываясь променяют на другого, более перспективного. Поэтому красивых женщин нельзя любить, вкладывая всю душу, отдавая всего себя. Их можно только использовать, так же, как они используют мужчин.

Он подошел к автобусу поближе и заглянул внутрь через окно. Ирка сидела в замызганном линялом халатике, а парень-гример уродовал ее роскошные кудри, превращая их в некую нелепую лохматость. Игорь постучал в стекло ребром монетки, Ира скосила глаза в его сторону, улыбнулась и помахала рукой, приглашая его войти.

— Привет, Игоречек. Мне один эпизод остался, крохотный совсем, сейчас снимем — и все.

— И что ты будешь делать в таком виде? — скептически поинтересовался Игорь.

— Буду возле помойки своего возлюбленного догонять, — со смехом сообщила Ира. — Мы поссорились, он ушел, хлопнув дверью, а я бегу за ним и прошу прощения. Весь пробег уже сняли, остался только эпизод, когда я возле мусорных баков его догоняю, бросаюсь на шею, и мы страстно целуемся. Там пока свет ставят, а мне грим поправляют.

В автобус заглянул усатый толстый мужик с переговорным устройством в руке.

— Ира, мы готовы.

— Сейчас, полсекунды, — неожиданно хриплым голосом бросил парень-гример.

— Давай, все ждут, — строго произнес усатый и исчез в темноте. Обещанные гримером полсекунды в действительности оказались пятью минутами. Наконец Ира вышла из автобуса. Игорь с интересом наблюдал за процессом съемок. Надо же, как много всего нужно делать, прежде чем актеры начнут играть! Оказывается, оператор и режиссер выстраивают кадр буквально по сантиметру, размечая, где какой актер должен остановиться. Процесс «вымеривания» при помощи линейки и сантиметра длился долго, Ира и ее партнер по сцене терпеливо стояли возле наполненных доверху мусорных контейнеров и считали шаги. Игорь все никак не мог разглядеть лицо молодого человека, игравшего рассерженного возлюбленного, актер стоял к нему спиной, а Ирка — лицом. Почему-то Игорь был уверен, что парень окажется неказистым и некрасивым, ведь какой еще может быть возлюбленный у такой девицы с неприбранными волосами и в жутком халате, какую изображает его жена.

— Работаем! — раздался уверенный женский голос. — Репетиция.

Ира отошла от партнера на несколько шагов, актер повернулся к ней спиной, и Игорь мысленно ахнул. Евгений Калугин, звезда экрана, знаменитый артист, играет в театре, снялся в бесчисленном количестве фильмов, любимец всей страны. И его жена снимается вместе с ним? Отчего-то Игорю казалось, что телевизионный сериал — заведомо дешевое «мыло», в котором снимают только дешевых, никому не известных актеров. Но Ирка-то какова! Ни разу ни словом не обмолвилась, что снимается с самим Калугиным. Почему? В Игоре моментально проснулся следователь, знающий по профессиональному опыту, что, если человек не афиширует знакомство с кем-либо, это почти всегда означает попытку что-то скрыть. Уж не роман ли у его жены с этим актеришкой? Ирка сказала, что они будут страстно целоваться. И не настаивала на том, чтобы Игорь заехал за ней ночью. Более того, усиленно отказывалась, говорила, что возьмет такси или попросит кого-нибудь подвезти, и сдалась только после того, как мать устроила чуть ли не скандал. Наверняка хотела, чтобы домой ее отвез Калугин… Ну-ка, ну-ка, посмотрим, как вы целоваться будете, голубки!

Поцелуй показался Игорю чересчур страстным и откровенным. Его даже передернуло. И зачем Ирка к нему так прижимается? А он, сволочь, прямо-таки мнет ее спину, проще говоря — лапает. Ну и ну! И сколько же раз это будет повторяться? Сказали — репетиция. А потом еще съемка. Кажется, делают несколько дублей. Черт знает что!

— Женя, все хорошо, только стоять нужно на полшага ближе к мусорке, — раздался все тот же командный женский голос. — И больше страсти в поцелуе, ты же рассержен, зол, вы только что поссорились, из тебя адреналин прет, и все это ты выплескиваешь, когда обнимаешь ее и целуешь. Хорошо?

— Я понял, Наталья.

— Ира, держись свободнее, ты очень зажата, как будто его боишься. Он же твой любовник. Чего тебе бояться?

— Так я же боюсь, что он сейчас убежит и не простит меня. Я нервничаю.

— Не нужно. Ты должна стараться сделать так, чтобы он тебя простил. Понимаешь, что я имею в виду? Больше нежности, больше близости.

— Хорошо, Наталья Александровна, я постараюсь.

— Репетируем еще раз! Начали!

Кто такая эта Наталья Александровна, которая буквально толкает его жену в объятия Калугина? Прямо сводня какая-то! Больше страсти, больше нежности… Да куда уж больше-то? Они так целуются, как будто прямо сейчас свалятся на землю и займутся любовью. Порнография, а не сериал, честное слово!

— Отлично! Можно снимать! Работаем!

— «Соседи», триста сорок шесть, дубль первый! — звонко прокричала та самая девочка-мальчик и щелкнула перед камерой деревянной дощечкой-«хлопушкой».

Калугин снова повернулся спиной к тому месту, откуда должна появиться Ира. Она выскакивает из-за угла, окликает партнера, тот оборачивается, она быстро и горячо что-то говорит. Объятие. Поцелуй. Игорь прикинул — эпизод длится не больше пятнадцати секунд. Нет, пожалуй, даже меньше. А сколько работы, чтобы эти жалкие секунды превратились в полноценный фрагмент фильма! Сколько возни! Сколько людей задействовано, и ведь у всех них — рабочее время, причем ночное, и всем нужно платить зарплату. Кошмар! Теперь хотя бы приблизительно становится понятным, куда деньги идут.

— «Соседи», триста сорок шесть, дубль второй!

О господи, да сколько же можно обниматься и целоваться! До утра, что ли?

— Хороша девчонка, — услышал Игорь за своей спиной чей-то негромкий голос, показавшийся ему знакомым. — Я с ней два эпизода уже сделал, работать — одно удовольствие. Совсем неопытная, но талантливая. Из нее толк будет.

— Кто такая? — спросил другой голос, на этот раз женский. — Я ее в первый раз вижу. Она где-нибудь снималась?

— Нет, это у нее первая картина. Ира Савенич. Запомни имя, ты его наверняка еще услышишь. Наталья с ней хорошо работает.

— Красивая девочка, — без тени зависти констатировал женский голос. — Что-то они из графика вышли, нас на два часа вызвали, а уже почти три. У тебя сколько эпизодов сегодня?

— Два. Один с тобой, другой с Женькой.

Игорь осторожно отступил назад и сбоку исподтишка оглядел беседующих. Точно, со знакомым голосом он не ошибся, это же Привалов, еще одна звезда экрана. Даже почти две, потому что рядом с ним стоит актриса, которую Игорь видел в нескольких фильмах, но вот имя вспомнить не может.

Сняли еще два дубля, прежде чем послышалось:

— Спасибо, снято! Делаем сцену у магазина. Привалов здесь?

— Здесь, Наталья Александровна, уже давно приехал.

— Милицейская машина есть?

— Стоит.

— Массовка?

— Мы готовы, Наталья Александровна.

— Наташа! — стоящий рядом с Игорем Привалов приподнялся на цыпочках и помахал рукой. — Я тут!

— Здравствуй, Алик! Идите пока с Женей одевайтесь и на грим.

Подошел Калугин, они с Приваловым обнялись и о чем-то оживленно зашептались. Игорю было плохо слышно, но по отдельным доносящимся словам он понял, что речь идет о каком-то внутрикиношном скандале. Ира куда-то исчезла, Игорь отошел в сторонку и достал сигареты. Совсем близко от него прошла женщина, которая командовала всем процессом и которую называли Натальей Александровной. В джинсах и рубашке с закатанными до локтя рукавами, с усталым и сосредоточенным лицом. Она попала в полосу света, и Игорь заметил обильную седину в ее волосах. Наверное, лет пятьдесят, если не больше, решил он, хотя фигура хорошая, подтянутая. Без седой головы он бы дал ей лет тридцать пять.

— Игоречек, я здесь.

К нему подбежала Ира, возбужденная, с блестящими глазами. Вместо жуткого застиранного халатика на ней были брюки и трикотажная маечка с глубоким вырезом. Взлохмаченные гримером кудри кое-как приглажены и схвачены на затылке большой заколкой.

— Можем ехать? — с трудом сдерживая недовольство, спросил Игорь.

— Да, поехали.

В машине она сразу отодвинула сиденье назад, вытянула ноги и закурила.

— Напрасно ты Елизавету Петровну послушался. Тебе поспать останется всего ничего, и на работу. Если бы я знала, что все так затянется…