Чтение онлайн

Тем не менее удалось выцарапать у стариков два имени особенно настойчивых ухажеров Любочки. В списке криминальных трупов и без вести пропавших этих имен не оказалось, а дополнительная проверка, предпринятая Русланом с помощью верной подруги Яны, показала, что с ними все в полном порядке, они никуда не исчезли и здравствуют и по сей день. Но эту линию следовало вести до конца, ведь Любочка Молостовец, что очевидно, не очень-то откровенничала с родителями, и если среди ее кавалеров были и другие женатые мужчины, то о них папа с мамой наверняка ничего не знали. Если уж и искать жертву Бахтина среди тех, кто мог безумно ревновать Любу, то необходимо выходить на ее однокурсников по институту.

На все это уходило немало времени. Женщины вступали в брак, меняли фамилии и переезжали к мужьям в другие города, области и республики, мужчины фамилий не меняли, но тоже не лишены были склонности к перемене мест. Далеко не всегда Руслан имел возможность ездить сам, и вместо него ездила и разговаривала с людьми Яна. Появлялись все новые и новые факты, имена, адреса, но ни одно из имен так и не пересеклось со списком Руслана, составленным для него в информационном центре областного управления внутренних дел.

Круг профессионального и дружеского общения Бахтина в интересующий Руслана период был очерчен уже давно, но ни одно имя из этого круга в списке тоже не выплыло. Оставался последний способ поиска истины: тщательно отрабатывать каждого погибшего или пропавшего без вести на предмет возможного пересечения его жизненного пути с Бахтиным. Этот путь был самым трудным и муторным, но все остальные варианты обнаружить жертву первого убийства ни к чему не привели. Руслан с Яной засели за работу, обрабатывая несколько сотен фамилий на предмет вычеркивания явно неподходящих. На ноже, которым Бахтин убил Михаила Нильского, обнаружены следы крови двух разных групп. Следовало исходить из того, что свою первую жертву Бахтин убил тоже ножом, поэтому из списка последовательно вычеркивались те, кто лишился жизни вследствие удушения, утопления, повешения, огнестрельного ранения, отравления и ударов тяжелыми предметами, а также сбрасывания с высоты и травмирования транспортными средствами. Список составлялся в информационном центре на основании карточек первичного учета, в которых содержалось немало полезной информации, в том числе возраст и социальное положение потерпевшего и способ совершения преступления. В компьютер заносились только те данные, которые нужны для составления отчетности о зарегистрированных преступлениях и о выявленных преступниках, отчетности по потерпевшим не существовало, поэтому карточки приходилось обрабатывать вручную, и сотрудницы информационного центра проделали для Руслана поистине гигантскую работу. Никогда бы ему не получить этот список, если бы самое высокое руководство не дало соответствующую команду. А команды бы не было, если бы Руслану не доверяли.

Когда в списке остались только жертвы ножевых ранений, из них стали последовательно исключать родителей, убитых пьяными детьми, и детей, убитых родителями. Такие преступления, как правило, бывают очевидными, раскрываются быстро, и ошибок при этом не происходит. Затем пришел черед лиц, убитых в ходе коллективных драк, при которых крайне маловероятно сокрытие от следствия кого-то из участников: неизбежно хотя бы один из свидетелей, обвиняемых или оставшихся в живых потерпевших его рано или поздно назовет. В итоге список погибших сократился весьма существенно, в нем осталось всего семьдесят шесть человек.

Список пропавших без вести также подвергли тщательной чистке, для начала вычленив мужчин и женщин, не стоявших на учете в психоневрологических диспансерах и считавшихся на момент своего исчезновения социально благополучными. Из общения с сотрудниками милиции Руслан узнал, что чаще всего пропадают либо убегающие из дома в поисках бесконтрольной жизни подростки, либо лица, страдающие психзаболеваниями или тяжелыми формами алкоголизма. Конечно, Бахтин мог убить кого угодно, в том числе и подростка, и впавшего в маразм старика, не знающего, откуда он и куда направляется, и сумасшедшую девицу, ушедшую из дома по велению голоса свыше, но все-таки это казалось Руслану маловероятным. Для убийства у Бахтина должна была быть веская причина.

— Слушай, Руслан, — задумчиво произнесла Яна, с отвращением глядя на внушительных размеров список, — а насчет ревности как? Почему ты ее отметаешь?

— Как это я ее отметаю! — возмутился Руслан. — Ты что?! Такую работу по поклонникам Любы Молостовец проделали! Тебе мало?

— Я не про Любу говорю, а про твоего Бахтина. Он ведь тоже человек, его тоже можно ревновать.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Руслан. — Глупости какие-то.

— Нет, не глупости, — заупрямилась Яна. — Ты сам говорил, что он своей жене постоянно изменял. Представь, что он какую-то бабу бросил ради Любы, а ей это не понравилось, она начала его преследовать, домогаться. Может быть, она даже ребенка от него родила или беременная была в тот момент, хотела, чтобы он на ней женился или ребенка признал по крайней мере, а он хвостом вильнул — и на сторону свалил. К молоденькой красоточке. А эта брошенная мать-одиночка начала его шантажировать, угрожала сообщить в парторганизацию, поднять скандал. Может быть, она даже была дочерью крупного руководителя, от которого зависела карьера Бахтина. Вот тебе и повод для убийства. А? Чем плохая история?

— Янка, — засмеялся Руслан, — фантазерка ты неисправимая! Если бы Бахтин завел шашни с дочерью или хотя бы племянницей одного из своих начальников, об этом знал бы весь вычислительный центр, в котором он работал. И весь институт сплетничал бы. А у меня таких сведений нет.

— Ну хорошо, — не сдавалась девушка, — пусть она не дочь начальника, но все остальное-то вполне могло быть. И у родителей, например, мог быть выход на партийное руководство города или области.

— Янчик-хулиганчик, возьми себя в руки, обуздай полет фантазии, — строго произнес он. — Где мы возьмем имена бахтинских любовниц периода до 1984 года? Ну ты сама подумай, где? Мы Любу-то эту с трудом выявили, и то у самого Бахтина пришлось спрашивать. Этих девушек и женщин могли знать его друзья и коллеги по работе в НИИ, но как ты к ним подберешься? Что ты им скажешь? Кем представишься? Есть такой крупный бизнесмен и благотворитель Бахтин, так вот мы хотим какую-нибудь грязь о его прошлом накопать. Так, что ли?

— Придумай что-нибудь, ты же всегда легенды придумываешь, для тебя это не проблема.

— Да придумать-то не проблема, только всегда есть опасность нарваться на человека, с которым Бахтин до сих пор дружит. Один неосторожный вопрос — и нам с тобой жить останется совсем немного, а хотелось бы еще успеть до загса добежать, — пошутил Руслан. — А если серьезно, Янчик, мои поиски потому и продвигаются так медленно, что я не хочу, чтобы Бахтин о них узнал. Далеко не к каждому интересующему меня человеку я могу обратиться со своими вопросами. Помнишь, я тебе рассказывал, как изучал подноготную Флоры Николаевны Григорян?

— Флоры? — Яна недоуменно приподняла красивые брови. — Не помню.

— Ну судебного медика, у нее еще настоящее имя такое сложное — Патимат Натиг-кызы.

— А, вспомнила! Ты хотел узнать, не запугивал ли ее кто-нибудь и не давали ли ей взятку в тот период, когда шло следствие по делу об убийстве твоего брата. Да, помню.

— Я потратил год на это. Целый год! Вокруг до около ходил, по зернышку информацию склевывал, чтобы, не дай бог, Флора не заподозрила, что я ею интересуюсь. Вон на полке синяя папка стоит, видишь, какая толстая? В ней все досье на Флору Григорян, все сведения, которые мне удалось накопать. А результат? Нулевой. Я не нашел ничего, что говорило бы в пользу возможной фальсификации экспертного заключения. Может быть, на самом деле фальсификация и была, только я не смог этого установить, потому что не все сведения могу получить и проверить. Более того, я даже уверен, что результаты анализа крови моего брата на предмет наличия алкоголя — поддельные, липовые. Мишка на природу ездил душой отдохнуть, а не напиваться в грязь. Но как это доказать — ума не приложу. Единственный способ — это найти первую жертву Бахтина и связать то убийство с убийством Мишки. Тогда все уляжется на свои полочки. И единственный способ сделать это, не потревожив и не насторожив самого Бахтина, это идти от возможной жертвы, то есть от этого вот списка, — Руслан в сердцах отшвырнул папку на середину стола.

— Чего ты злишься-то? — Яна обиженно надула губы. — Папками швыряешься, голос повышаешь. Думаешь, ты самый умный, да? Я, например, считаю, что ты должен встретиться с бывшей женой Бахтина.

— Я тебе тысячу раз объяснял, почему это опасно! У тебя что, в одно ухо влетает, а в другое вылетает? — Руслан и впрямь начал сердиться. — Если она в свое время проявила по отношению к нему такую преданность и великодушие, то она скорее всего и до сих пор его любит. И при малейшем тревожном сигнале тут же ему сообщит.

— Ну точно, ты на сто процентов уверен, что самый умный, — театрально вздохнула Яна. — А все остальные — так, во двор пописать вышли. Теперь послушай, что я тебе расскажу. Представь себе женщину, разведенную, имеющую двоих детей. Сыну двадцать с чем-то, дочери — ровно двадцать вот-вот исполнится. Сын живет отдельно в другом городе, работает мелким клерком на фирме, зарабатывает не очень много, во всяком случае, машину пока еще не купил, на троллейбусе ездит. Дочь уносит из дома все мало-мальски ценные вещи, начиная от собственного серебряного колечка, подаренного мамой на шестнадцатилетие, и заканчивая маминой шубой из нутрии.