Чтение онлайн

– Ты безумно красивая, ты знаешь? Хотя дело ведь не только в красоте. Я как тебя в тот день на море увидел, так и пропал, – он внимательно посмотрел в мои глаза. Мой пульс участился, внутри все сжалось в комок.

Но, как и во многих голливудских фильмах, именно в этот момент заиграла привычная мелодия на телефоне Дэниэла. Он не обращал на нее внимания и продолжал нависать надо мной. Мелодия не замолкала.

– Я думаю, тебе стоит ответить, вдруг это Марк, – я привстала, убрала его руку, и выпрямилась полностью.

Но это был не Марк. На экране большими буквами светилась надпись «Лили». Дэниэл замялся. Он мотнул головой, перевел взгляд с меня на телефон и сказал:

– Прости, мне нужно ответить на звонок. Подождешь?

Не дождавшись ответа, он встал и отошел, после чего взял трубку. Что он говорил, я не слышала. Да и не хотела слышать. Внутри рос ком, но уже неприятный, как за пару минут до этого. Он сжимал все изнутри и не давал дышать. В следующее мгновение я встала с холодных камней и направилась в сторону лестницы, ведущей на пешеходную зону.

Дэниэл увидел мое движение и, не опуская телефон, быстро пошел за мной. Тон его голоса звучал одновременно и расстроенно, и нервно:

– Лили, иди спать, хватит голову морочить мне и себе, завтра поговорим, – он догнал меня и взял за руку, удерживая. – В смысле ты завтра прилетаешь?

Дэн тут же отпустил меня, рукой провел по волосам, задержавшись на макушке, и вцепился в них, будто пытался вырвать.

– Нет, я рад. Просто это все неожиданно. Марка нужно предупредить. Ты надолго? – сказал Дэн в телефон, в упор смотря в мои глаза. – Здорово, четыре дня побудем вместе.

Я ухмыльнулась, вновь развернулась в сторону лестницы и стала подниматься. Я уже шла вдоль моря по набережной, когда Дэниэл меня догнал.

– Нам надо поговорить, остановись, – он схватил меня за руку.

Я повернулась в его сторону.

– Дэн, все нормально, мы вина перепили и перетанцевали сегодня. Я рада, что Лили приезжает, проведете время вместе, вернешься к своему любимому синему, – я пыталась улыбнуться, но получалось у меня плохо. – А я, пожалуй, пойду. Там заданий надавали, что мама не горюй. И тут еще все активно стажировку ищут, я, пожалуй, тоже начну.

– Кира, – он в упор посмотрел мне в глаза.

– Что? – я ответила тем же.

– Ты же знаешь, что дело не в вине, – Дэн вплотную приблизился ко мне. – Дело в нас. И это длится уже месяца три, с того первого вечера у нас дома.

Дэн положил руку мне на бедро. Мое дыхание участилось.

– Да, ты прав, дело не в вине. А в нас. Точнее, в том, что есть мы, а есть ты и Лили. И мы не можем существовать совместно. Как бы тебе не было удобно от этого, – я убрала его руку с бедра. – Спокойной ночи, Дэниэл!

И я пошла в сторону ближайшей станции велосипедов, где отцепила один из них и покатила домой.

Я открыла глаза и не узнала потолок. Он точно был другим. Я огляделась. Комната тоже была другой. Внутри стала нарастать паника. Я попробовала резко встать с кровати, но у меня безумно закружилась голова, я беспомощно вернулась на подушку.

«Сколько я вчера выпила?»

Я попыталась вспомнить, что было вчера. Пока не удавалось, и я решила выбрать более широкий период времени.

Буквально на днях я нос к носу встретила Дэниэла, которого последние недели две избегала, после приезда Лили и нашей неловкости на пляже. Удивительно, что мне удавалось это делать в не очень большом здании школы. Несмотря на то что аудитории легко вмещали сто человек, на вид они выглядели маленькими и уютными, в них тяжело было не столкнуться. Но мне удавалось.

Да и учеба стала очень активной, близились экзамены. Училась я, не поднимая головы, практически сутками. Магистратура не бакалавр, а французская магистратура и подавно. Если тут не заниматься самостоятельно, то можно не думать об успешной сдаче экзаменов. Последняя вечеринка была две недели назад, та самая с сальсой и вином на пляже. После время было занято лекциями и подготовкой. Французский тайм-менеджмент: то много свободного времени, то его вовсе нет. Бывали дни, когда я не успевала покупать продукты, так как супермаркет закрывался до моего приезда из школы.

Вчера я все же решила, что мне надо проветриться. Ницца готовилась к Рождеству, и это выглядело удивительно, захотелось стать частью этого. Зимний праздник и пальмы с первого взгляда были несовместимы. Но глинтвейн, чурос и рождественская ярмарка, как и фонарики на улицах, придали городу атмосферу, и елка на пляже уже не выглядела так нелепо среди пальм, как в первые дни после ее установки.

А еще я все время пыталась отделаться от запечатленной в голове сцены: я совершенно случайно увидела Дэниэла и Лили на улице, они держались за руки, а она положила голову ему на плечо. Мне казалось, что они не смотрятся вместе: он спокойный и рассудительный, расточающий это спокойствие на всех вокруг, а она взбалмошная и смеющаяся. Дэн не видел меня тогда. Но эта картинка с ними застряла в моей голове и никак не хотела уходить последнюю пару недель. И вчера, одиноко прогуливаясь среди смеющихся людей, я подумала, что, может, вино сможет помочь ее стереть. Но не помогло.

Теперь перед моими глазами стояла не только картинка Дэниэла с Лили, но еще и чужой потолок. Кому он принадлежал, все еще было непонятно. Как и то, как я вообще тут оказалась.

– Ну как, спящая красавица, проснулась? – рядом послышался знакомый голос. Очень знакомый голос.

Я повернула голову, рядом на стуле сидел Марк со стаканом воды в руке.

– Давно ты тут сидишь? – еле проговорила я, но стакан из рук Марка взяла и жадно отпила из него воду.

– Голова болит? И все вокруг кружится? – Марк засмеялся. – Конечно, столько выпить. Что на тебя нашло-то?

Я вновь попыталась вспомнить, что именно на меня нашло, но у меня не получалось.

– Еще и не помнишь ничего. И про нас ничего не помнишь, – он мне подмигнул.

– Блииин, только не говори, что я у тебя в комнате и ночью мы… ну это… – мои глаза округлились от ужаса.

– Ты пытаешь сказать «занимались сексом»? – Марк засмеялся. – То есть сексом ты уже занимаешься, а выговорить это не можешь?

Я отпила еще один большой глоток, в дополнение к головной боли у меня затряслись руки. Мне было страшно представить, что я вот так просто могла с кем-то переспать. А переспать с лучшим другом того самого мужчины вообще было страшно. Теперь я узнала комнату Марка в их общей квартире с Дэниэлом. В висках застучало еще сильнее, а голова закружилась то ли от новости, то ли от алкоголя, который активно просился наружу. Я вообще ничего не могла вспомнить с прошлого вечера. Такое со мной случилось впервые. Отсутствие еды, переутомление на учебе, картинка Дэниэлы и Лили в голове и пять бокалов вина вкупе с неопределённым количеством шотов водки (или текилы, там уже было не разобрать) сделали свое дело.

– Кто тут у нас проснулся? – с веселым выражением лица в комнату зашел Дэниэл. – Знаешь, эти вот твои растрепанные волосы и наполовину съехавшая косметика очень тебе идут.

– О господи, только не ты, – я уронила голову в ладони в надежде, что это перенесет меня в свою квартиру, а потом попробовала залезть с головой под одеяло.

– Почему же? – он сел на край кровати. – Ты меня уже недели две избегаешь, заметила? Я все думаю, когда мы перестанем играть в кошки-мышки.

– Черт, как же болит голова, – я проигнорировала последнюю фразу Дэниэла, и все пыталась вспомнить, как именно оказалась в квартире друзей.