Чтение онлайн

– Привет, милая, я немного задержался, – еле говорит он. Чёрт, он что, пьян? Сегодня какой-то праздник? Не люблю его таким и он, прекрасно зная это, заявился ко мне. Кивнув, я пропустила его на кухню, надеясь услышать объяснения.

– Ну и какой повод? – Сдержанно говорю я.

– Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, трезвым я бы не решился, – говорит он, и садиться за стол.

– Я тебя внимательно слушаю, – пытаюсь быть сдержанной.

–Эми, ты приготовила замечательный ужин… Чёрт, я такой идиот… Пожалуйста, прости меня, я тебя люблю очень сильно. Я не знаю, как это произошло, но это была ошибка и…

– Ошибка? – Кажется, я не хочу слышать продолжение, но он глядя мне в глаза продолжил:

– Эми, я тебе изменил.

Что? Я не могу поверить в это. Нет-нет, это, наверное, какой-то розыгрыш и сейчас всё станет на свои места. Но с каждой минутой молчания, я понимала, что это не шутка. У нас были планы: свадьба, семья, дети… Так банально, но мы столько раз об этом говорили, что я даже поверила. Видимо, эти планы не стоили верности, видимо, их было так легко променять на ночь с какой-то барышней. Я чувствовала, как ненависть внутри меня нарастала. Чувствовала злость и ярость, но не могла определиться, кому она предназначена в большой мере. Как я допустила это? Почему он посмел так обойтись со мной? Что я сделала не так?

– Уходи, – я прикусываю губу, чтобы держать себя в руках.

– Эми, я клянусь, это ничего не значило, я понял, что кроме тебя мне никто не нужен я…

–Уходи из моей квартиры, чёрт возьми! – Я срываю голос.

– Ладно, тебе нужно время, я знаю, что ты любишь меня… Это никогда больше не повториться, прости – говорит он и уходит прочь.

– Ты прав, это не повториться, потому что уже всё кончено, – говорю ему вслед и закрываю за ним дверь.

Джон Грин писал: «Боль хочет чтобы её чувствовали». Чёрт, я ощущаю, как она пытается поглотить меня, но я не могу позволить это. О ней написано немало замечательных книг стихов, поэм, песен, снято множество замечательных фильмов… Я проживала её тысячи раз среди книжных страниц или сериалов и это был самый отвратительный момент. Боюсь, что я не смогу справиться, боюсь, что увязну в этом состоянии и не захочу из него выбираться. Я должна сопротивляться, должна дать ей отпор и начать всё с начала. Сидя на кресле, я смотрела в потолок, и перебирала все возможные варианты решения этой маленькой нарастающей проблемы внутри меня. Из всех безумных идей, что появлялись в голове, самым разумным было просто лечь спать, но я решила напиться. Я вообще-то не пью, поэтому из алкоголя у меня была бутылка дорогого шампанского, который подарил мне мой брат на восемнадцатилетние со словами: «Откроешь его в свой самый счастливый день». Извини, Ной, но если я его сейчас не открою, счастливого дня может и не быть.

Сделав пару глотков, мне стало чуть легче, спустя ещё три глотка я ощутила приятный вкус напитка, еще глоток и я поняла, что находиться в этой квартире одной довольно скучно. Джин. У неё ночная смена. Уже поздно, около десяти вечера, но я не нахожу лучшего выхода как пойти в эту чёртову больницу – единственное место, где я хочу сейчас быть. Собравшись, я распускаю волосы, вытираю глаза и выхожу. На улице так свежо, я делаю глубокий вдох и выхожу на тротуар. Как бы я хотела ему сделать больно, но вряд-ли смогу его переплюнуть. Поразительно, насколько сильно можно затеряться внутри человека, даже не подозревая, сколько дерьма он может принести в твою жизнь. Я видела во многих фильмах, как девушки после измены стригли волосы под каре и красили их в неожиданные цвета. Что же, длина волос у меня и так не совсем длинная, а что на счёт цвета… Я захожу в салон и пытаюсь объяснить, чего я хочу. Мне попался очень разговорчивый мастер и на мой запрос девушка тихо прошептал:

– Вот почему наш салон работает круглосуточно: самые безумные идеи приходят ночью, – улыбаясь, она приступает к работе.

Спустя полчаса она поворачивает меня к зеркалу. Мне нравиться, как мои темные русые волосы переходят в легкий розовый оттенок. Заплатив мастеру, я вызываю такси и еду в больницу. Это так не похоже на меня, но, может, это и к лучшему.

Подымаясь в своё отделение, я показываю пропуск и иду на пост к Джин.

Эми? Ого, ты покрасила волосы? Тебе идёт, – говорит Бекка, моя коллега.

– Бекка? Э-э, привет, я думала сегодня смена Джин, хотела передать блинчики и йогурт, – неубедительно вру я.

– Она мне позвонила за полчаса до начала смены и попросила подменить, у неё какие-то проблемы, поэтому я здесь, – спокойно говорит она.

– Я тогда пойду, спокойной ночи, – хрипло говорю я.

Что я здесь делаю? Поверить не могу, что я пришла сюда, чтобы поговорить с Джини. Она бы точно была в шоке от всех этих новостей. Нужно ей позвонить, узнать что случилось. Набираю номер:

– Эм? Что случилось? – говорит она.

– Это у тебя что случилось? Ты так и не вышла на работу?

– Я потом расскажу, пришлось попросить Бекку выйти за меня, разве ты не должна быть сейчас с Мэтом? – Спокойно спрашивает она.

– Планы немного изменились, – быстро говорю я, – ладно, давай созвонимся завтра и поговорим, спокойной ночи.

Понимаю, что делать мне здесь нечего и иду к выходу, но проходя мимо палаты Адама, я снова слышу звук телевизора и, не зная зачем, открываю дверь и вхожу. Адам такой милый, когда спит. Пользуясь случаем, я подхожу ближе к кровати и рассматриваю его длинные ресницы, и аккуратные темные брови. Он так красив. Синяки почти прошли и ссадины заживают. Он заметно быстро идет на поправку. От мысли, что его скоро выпишут мне становиться грустно. Не смотря на то, что А’дам-Ада’м засранец, я буду скучать по нему, его ухмылке и неуместным шуткам. Он всё также держит пульт в руке и оберегает его. Странно, что он не может спать без фонового звука, я люблю засыпать в полной тишине, то есть любила, сейчас я уже не знаю что люблю.

Поправив одеяло, я сажусь в кресло, включаю фонарик на телефоне и достаю вторую книгу из той же серии, но в таком состоянии этого делать не стоило. Эмоции настигли меня в самый неподходящий момент. Слёзы предательски выливались ручьем, а я, кусая губу, пыталась приглушить в себе все чувства. Мне нужно отвлечься, здесь это получается лучше всего. Я медленно закрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов и проваливаюсь в глубокий сон.

Сквозь сон чувствую холодное касание на щеки, такое нежное и приятное, открыв глаза, вижу Адама с взъерошенными волосами. Чёрт.

– Э-э, Адам, извини, я просто устала… – хрипло бормочу я, – и у тебя работал телевизор, я немного зачиталась и…

– Я по-другому представлял наше совместное утро, но для начала не плохо, – перебивая меня, с улыбкой шутит он.

– Да уж, – я не совсем поняла, что он сказал, поэтому просто улыбнулась, – который час?

– Около шести утра. Раз уж ты здесь, может, мы поговорим? – Смотря в глаза свысока, спрашивает он.

– Я не знаю о чём нам говорить, – тихо говорю я, разминая шею.

– Ну, например, что ты делаешь здесь, в свой выходной или почему от тебя пахнет спиртным или что заставило тебя плакать всю ночь и, самое интересное, – на секунду замолкает, – что с твоими волосами? – не выдерживая, смеется он, держась за ребра.

Я улыбаюсь ему и пытаюсь придумать что-то, что может объяснить моё поведение, но голова немного болит и фантазия не работает, пробую импровизировать:

– Ну, у меня просто… Э-э… у меня был тяжелый день и я пришла к Джин, чтобы с ней поговорить, но не застала её на роботе, – сглатываю я, – и потом я зашла к тебе, чтобы… – не зная что придумать, говорю очень медленно и долго, – …чтобы извиниться, но ты спал поэтому я начала читать книгу, которая довела меня до слёз, а волосы… Я давно хотела чего-то нового, так что привыкай.

– И что же за книга заставила тебя расплакаться? – С подозрением спрашивает он.

– “ После” А. Тодд, ты вряд-ли слышал, – говорю тихо, испытывая дискомфорт в гортани.

– Не слышал, но может, как-то прочту на досуге, а, учитывая, что всё моё пребывание в больнице сплошной досуг, ты могла бы дать мне книгу? – он садиться напротив меня.

– Я подумаю, – улыбаюсь я, от его интереса.

– Так ты мне скажешь правду или будем дальше о книгах болтать? – Рычит он.

– Что? Я и так не должна была тебе ничего говорить, что ты хочешь от меня услышать?