Чтение онлайн

– Я рад за тебя, славный Олаф, что колдовство, окутавшее тебя, разрушилось вместе со смертью ведьмы.

Олаф в ответ кивнул асу. В глазах Одина стояла доселе не виданная ярлом тоска и боль. Он двигался не торопясь, немножко склонившись на один бок, видимо, обожженная спина давала о себе знать. Но, судя по тяжести его взгляда, не эта боль сильнее всего мучила великого аса. Один еще не пережил смерть отца и любимого друга, коня Гринфила. Он повел викингов к ожидавшим асам. Толпа разразилась новыми возгласами приветствий.

А дальше началось что-то неописуемое. На улицах Асгарда появились тысячи больших и малых бочонков с элем. Хмельная жидкость, щедро проливаемая руками облившихся кравчих, рекой текла по улицам, собираясь в лужи, из которых, не стесняясь, лакала домашняя скотина. Пьяные усеяли мостовую, а кое-где раздавались звуки дружеских мордобитий, так любимых асами. Город погрузился в сплошной буйный праздник. Да и событие стоило того, сожжение ведьмы Хейд было происшествием неординарным, и асы вовсю дали волю своей широкой натуре.

К тому времени, когда над далекой полоской изумрудного леса горизонт забрезжил юным, едва пробуждающимся рассветом, город наконец погрузился в спячку. Асы, вволю нагулявшись, напившись и передравшись, кто смог, расползлись по своим домам. Ничто не нарушало таинство рождающегося утра.

Вдруг с востока задул легкий, едва ощутимый ветерок. Однако его хватило, чтобы пепел, рассыпавшийся между камнями и травой, пылью поднялся в воздух и собрался в кучку у подножия постамента, на котором еще накануне стояло золотое изваяние Торкланда.

Споткнувшись о гранитный столб, ветерок поднял пепел вверх и завертел его маленьким смерчем. Движение становилось все более быстрым и уверенным. Смерч рос, вытягиваясь и расширяясь. Черная субстанция, находящаяся внутри воздушного завихрения, уплотнялась, в какой-то момент вовсе перестав быть прозрачной. А черный вихрь все продолжал расти и расти, пока не поднялся над каменной колонной, над стенами Асгарда.

– Ненавистный город, я сотру тебя с лица земли, чего бы мне это ни стоило!
– прогремел под небесами могучий голос.

Одиноким асам, не принимавшим участия в празднике и встающим по непонятной привычке до зари, почудилось, что ударил гром, и они посмотрели на усеянное затухающими звездами ясное небо, ища грозовые тучи. Полное их отсутствие не удивило бодрствующих горожан, как и многое другое, случившееся во время осады, и они продолжили заниматься каждый своим делом. И лишь один Хеймдалль разобрал сказанное.

Страж Асгарда, как всегда, проснулся, едва улегшись спать, и стоял на пороге своего дома, размышляя о смысле бытия: "Пусть герои думают, что они герои, и купаются в славе. Им не дано знать, что каждый их подвиг предначертан Создателем и запечатлен в хитросплетениях узора, тщательно сотканного норнами. А их свобода жестко ограничена, и лишь сила собственного духа находится в их власти, позволяя либо взять очередной рубеж, либо споткнуться и отступить, чтобы когда-нибудь попытаться вновь, или же навсегда быть лишенным такой возможности".

Размышления Хеймдалля прервал новый раскат грома. Старый служака заинтересованно прислушался.

– Какая боль, какая ужасная боль!
– кричал голос под небесами.- Как страшно сгорать и оживать вновь, собирая воедино рассыпанные по клочкам мысли и знания. Как я ненавижу это существо, прибывшее из земли, называемой Мидгард. Их уже двое, двое моих врагов, принесших мне невыносимые муки. Но я разделаюсь с ненавистными пришельцами, как и с их друзьями асами. Я уничтожу город, благодаря которому наш мир превратился в проходной двор, чего бы это мне ни стоило. Это говорю я, великая Хейд, сестра смерти и бессмертия.- Колдунья, которая уже почти приняла свой облик, воздела к небу могучие руки: - Брат мой, Тьма Веков, заклинаю тебя, приди и сотри с лица земли этот проклятый город, как ты уже делал однажды! Помоги мне, и я готова отдать тебе все, что у меня есть!

Небольшой участок неба прямо перед ведьмой едва заметно зафосфоресцировал, постепенно превращаясь в бесцветный провал.

– Это я, Тьма Веков, я пришел, сестра, по твоему зову. Но я пришел не для того, чтобы выполнить твою просьбу, я не в состоянии этого сделать. Я хочу утешить тебя в твоих муках и вернуть равновесие в твою душу.

– Нет, брат, мне не нужно равновесие до тех пор, пока я вдоволь не напьюсь из чаши мести. Почему ты не хочешь выполнить мою просьбу? Это послужит мне лучшим утешением. Ведь ты же камня на камне не оставил от Вестгарда, ненавистного городишки асов,- возразила Хейд.

– Прости меня, но я не всесилен. Вестгарду было предназначено кануть в небытие, и я лишь ускорил это. Асгард же - это город, который ждет великая судьба, и я не в силах порвать нить, которую вплели норны в свой узор.

– И кто же надоумил этих потаскух выделить самый презренный народ нашего мира?!
– возмутилась колдунья.

– Такова воля Творца,- был ответ.

– Ну нет, Создатель не мог так грязно пошутить, я знаю, чьих это рук дело. Недаром старый Мимир вот уже вечность крутится у источника жизни. Я знаю, это его рук дело. Но он скоро поплатится за свои делишки.

– Прости, сестра, я не хочу с тобой спорить, мне надо удалиться, ибо небытие, которое я из себя представляю, не может долго находиться в реальном мире,- проговорило бесцветное облако.

– Ладно, брат, я отпускаю тебя, скажи мне только, выполнил ли ты мою последнюю просьбу?

– Да, выпущенная мною река Бездны уже пожирает эту землю. Многое погибнет в этом мире, но Асгард будет стоять. Такова воля Создателя,- проговорил удаляющийся голос.

– Нет, не будет!
– гневно взмахнула кулаком ведьма.

Смерч завертелся в воздухе и в мгновение ока унесся за горизонт. А солнце уже облизало край леса и верхушки дальних холмов.

Все вышесказанное заставило Хеймдалля призадуматься. По всей видимости, Асгард ждали еще очень непростые времена. К тому же страж порядка понял, что теперь реальная опасность грозит его единственному другу, правителю Мимиру.

Хеймдалль перебирал в голове имена асов, кому следует передать услышанное. Все они казались ему легкомысленными пьяницами, не способными ни на что, кроме хорошей потасовки.

"Если бы я мог покинуть город, я сам бы отправился предупредить Мимира о грозящей ему опасности,- размышлял Хеймдалль.- Но, к сожалению, это невозможно, я единственный, кто может противостоять любому противнику внутри городских стен, будь это даже Хейд. Но я становлюсь не сильнее любого из этих выскочек, лишь только выйду за городские ворота. Асгард питает меня силой для того, чтобы я защищал его, и мне придется это делать, даже если старину Мимира начнут разрезать на куски у меня на глазах".