Чтение онлайн

— Поздравляю, Боря, — первым приобнял его Матвей Лопырёв и следом вручил нож в красивых ножнах, на которых было пришито «Собственность Шутника», намекая на позывной. — Обычно ножи не дарят, но если добыт в бою, то можно. Ведь это уже не нож, а трофей. Мне пригодился, тебе послужит. Оберег, считай. А вот эту зарубку на стальной рукоятке видишь? Обмотку порвало, но сердцевина осколок выдержала. Я пока в разгрузке был, сразу и не заметил, а как снял — удивился. Считаю, что нож удачливый. Пусть и тебе удача улыбнётся с ним.

— Да куда уж более, — улыбнулся сам сантехник, пожал руку, поблагодарил, а чтобы не расстраивать друга, сунул нож во внутренний карман пиджака. Со стола подарки всё-таки уже убрали, только цветы остались.

«Значит, нужно самому в зал для важных персон закрытый отнести или Вике отдать», — подсказал внутренний голос, пока Боря фокусировался уже на Алексашке, которая следов подарила красивую, широкую золочёную ручку-паркер.

— Будете ей документы важные подписывать, — заверила охранница с поста Жёлтого золота с протезом руки, на этот раз вовсе не прикрытом платьем, словно поверила в свои силы и больше ничего не собиралась стесняться.

«Молодец, поборола свой стыд и страх», — откровенно радовался за неё Боря.

По итогу она оказалась ближе к Шацу, чем уехавшая по рабочим вопросам обратно в Москву Валерия Пинигина.

«И судя по тому, что последней тут нет, а Алексашка есть, с работы рядом с Шацем она никуда уходить не собирается, как и от самого Матвея Алексеевича», — подсказал внутренний голос.

— О, отличный подарок, спасибо! Проходите, присаживайтесь, где удобно, — снова поблагодарил владелец заведения и указал на стол, за который пора было присоединяться.

Но следом подошла с подарком в красивой праздничной упаковке Вика. Блондинка протянула подарок и даже прочистила горло, уже собиралась произнести заготовленную речь. Но тут в Малый зал вбежал розовощёкий бармен Илья и закричал:

— Помогите! Он задыхается!

— Кто? Где? — только и спросил Боря.

— Радя! На проходной!

С подарком подмышкой именинник рванул в холл, морально готовый ко многому. Например, сунуть палец в рот и начать немедленно извлекать всё посторонее из горла, зачищая дыхательные пути. По этой части два десятка видеороликов на видео-хостингах посмотрел, пока ресторан открывал. К разным случаям в жизни нужно быть готовым всё-таки.

Но Боря никак не ожидал увидеть сто двадцать килограмм живого веса на полу с оплывшим, синюшным лицом, что теперь больше походило на надутый к празднику шарик. Радя лишь беспомощно тянул руку куда-то вверх, а другой пытался бить себя по горлу, чтобы протолкнуть воздуха. Но даже по внешнему виду каждый мог сразу понять, что дело не в том, что подавился. А в том, что дышать не позволяет спазм.

— Здесь есть доктор? — крикнул Боря повысыпавшим из Малого зала следом людям.

На что психотерапевт Цветаева лишь развела плечами. К такому гештальт-терапия докторов психологии не готовит.

— Я вызвал скорую первым делом, но… пока доедут, — добавил вспотевший от переживаний Илья, не зная, чем ещё помочь коллеге и другу. — А у него спазм! Анафилактический шок!

«Вот бы где Лера пригодилась», — некстати мелькнуло в голове Глобального, который лишь склонился над Ратибором.

Судя по лицу, спазм раздутой гортани не позволял поступать воздуху в лёгкие. Радя сипел, хрипел, по щеке текла слюна, но ничего не мог с собой поделать из-за аллергической реакции.

«Засор же!» — мелькнуло в голове бывшего сантехника, и Боря начал действовать интуитивно, так как бывших сантехников не бывает.

— Ему надо помочь! Держите его! Надо что-то делать, а то задохнётся!

Шац, Лаптев, Стасян и даже Лёха тут же разобрали по руке, кто-то сел на ногу, кто-то потянул за вверенную ему конечность. А Боря, достав нож и ручку, тут же принялся разбирать паркер, приговаривая:

— Я в одном ролике видел, как ручкой гортань пробили и человек задышал. Только… куда тыкать? Пометье хоть фломастером!

— А с чего ты решил, что ударишь ручкой с такой силой, что проткнёшь? — приподнял бровь невозмутимый Шац, который крови на своём веку насмотрелся. Да и синюшной кожей его было не удивить.

— Давайте я ударю! — тут же предложил помощь Стасян. — Я кабана в деревне с одного удара вырубаю, а если мне ещё и нож дать…

Охранник лишь беспомощно переводил глазами с одного на другого.

— Ну тебя нахуй, Стасян, — тут же добавил Лаптев и сам забрал у Бори нож. — Проткнёшь ещё его ручкой насквозь. А мы даже выпить не успели за здравие, как сразу придётся за упокой.

С этими словами Лапоть сам сделал аккуратный надрез ножом не более сантиметра чуть в стороне от горла охранника и следом забрав у Бори ручку из трясущихся рук, извлёк стержень, вытряхнул пружинку, а корпус ручки ловким движением вонзил в оплывшую гортань охранника.

Ратибор задышал! Широкий корпус ручки протолкнул достаточно воздуха, чтобы жить. От резкого вдоха, казалось бы, даже воздуха в помещении стало меньше. А когда выдохнул вместе с редкими каплями крови и задышал как следует, словно следом все зрители выдохнули.

— Ну вот, жить будет, — хмыкнул Лаптев и первым слез с руки Ратибора. — Но лучше не вставай. Лежи так и жди, дыши спокойно и жди, пока скорая не приедет. А там уколют, отвезут, зашьют. Как новенький будешь… Укройте его, что ли! А то продует.

Сам Лаптев с невозмутимым видом отдал Боре нож, а поднявшись, показал руки в редких каплях крови.

— А где руки можно помыть?

— Там, — неопределённо махнул в сторону коридора Боря, у которого начался мандраж.

Только что сам готов был вскрыть человека и прочистить как засор в трубе. А теперь медленно накатывало понимание, что мог попасть не туда, навредить, а то и вообще — убить. А это уже мало подходит под категорию «праздник состоялся». И на суде долго спрашивать не будут.

Лаптев кивнул и держа руки чуть перед собой, пошёл в указанном направлении, да сразу же свернув не туда. Перед глазами всё ещё стояло порезанное горло. Но совсем не охранника, а старшины, которому он далёкие двадцать пять лет назад помочь не смог в схожих обстоятельствах. Но медицинские курсы и практика, которой нахватался позже, пригодились. Знания просто всплыли из подсознания и фактически на приобретённых рефлексах сработал как по учебнику. Как учили.

Только потому Ратибор будет жить и ничего не омрачит праздника юбиляру.