Чтение онлайн

— Кого? — устало ответила она и на лице обозначились морщинки. А ведь раньше не замечал. Как не замечал и чуть подвисший подбородок.

Вроде самую малость, но есть же!

«За собой-то не следит», — добавил внутренний голос: «А дальше что? Сорок-пятьдесят и привет, Алла?»

— Отца, — спокойно добавил сантехник, то ли сидя в его майке, то ли майке Степаныча. Это если Ромину не принесла, конечно.

— Никого я уже не люблю, — призналась Наташка устало. — Надоели вы мне все пуще горькой редьки, Глобальные. Чего вот вам надо от меня всем, а? Одного родила, второго роди. А мне что с того? О тебе вздыхать или о нём помнить? Кому из вас рубашки стирать-то?

Боря вздохнул. Это состояние он прекрасно понимал. Возможно, ответь Новокурова как-то иначе, не поверил бы, а эти слова — точно в душу. Слишком много усталых людей на одной кухне

Глобальный только на спинке стула откинулся, на кухню посмотрел старенькую, но чистую. Там порядок. Посуда вымыта, тарелки блестят, открывашка без скрипа открывается и дверки кто-то подкрутил. Но что более показательно — банки стоят. Двух и трёхлитровые, вымытые. Словно кто-то куда-то их собирался приспособить, а не просто на мусорку отнести.

«Похоже, что обоим не всё равно», — отметил внутренний голос.

Боря вздохнул и сказал:

— Нравится эта квартира?

Наташка только плечиком дёрнула:

— Квартира, как квартира. Ни хуже, ни лучше, чем моя. Приятная двушка. Мебель только старенькая.

Боря снова кивнул и руками широко развёл:

— Дарю.

Она словно вообще мимо ушей пропустила. Переспросила спустя какое-то время:

— Что?

— Дарю, говорю. Квартиру, — уточнил Боря. — Только не тебе и не ему. А моему… сыну? Дочери?

— ЧТО?!

— Мне без разницы, кто родится, — добавил русский сантехник. — Главное, что мой ребёнок. Я это точно знаю. Без всяких тестов. Так что живите спокойно с отцом. Жизни радуйтесь. Что там надо переписать, все перепишу. Сразу или как приспичит. За это не переживай.

— Боря, у меня есть квартира, — хмыкнула Наташка.

— Знаю. Но она Ромина, — не стал спорить Глобальный, только уточнил. — Мы же как по жизни хотим? Чтобы наследие наследникам! А он твой единственный наследник. Пока. Вот и оставь ему квартиру. Чтобы жил сам, своим умом и тебя не дёргал. А это — твоя теперь забота.

— То есть я теперь как королева-мать при принце-регенте? — уточнила рыжая, уже на зная расстраиваться или радоваться. — Или — принцессе?

— Да, — добавил Боря и пошёл в душ. И лишь когда вышел, чистый и вкусно пахнущий гелем со смородиной, добавил. — Конечно, в таком виде я квартиру своему наследнику не оставлю. Всё, что видишь тут, на свалку пойдёт. Ремонт «под ключ» будет. С иголочки. И мебель новая. Этим делом лично займусь. Чтобы, когда время придёт, у тебя никаких аллергий, и всего такого.

— Да какие аллергии? — чуть подобрела Наташка, мандаринку абхазскую на двоих почистив. Разделила поровну. — Держи.

Боря головой покачал и снова поделил, на троих. И ей две трети отдал.

— Всё должно быть по-честному! Мне, тебе и тому.

Она только живот невольно погладила и рассмеялась вдруг:

— Борь… ты дурак, пиздец.

— Я знаю, — ответил он, вроде улыбаясь, а глаза намокли.

Вроде и рад, а душу терзают внутренние демоны. Тело делает вид, что всё в порядке, улыбается, а внутри не спокойно. Ты вроде смеёшься, а сам плачешь глубоко внутри. И сколько угодно можно делать вид, что всё в порядке. А не всё. И не в порядке.

«И тем более, не у тебя», — уточнил внутренний голос.

С другой стороны, Степаныч не говорил, кто именно у него квартиру должен купить. Так что сразу двоим поможет. Наследнику и наставнику. Боря очень надеялся, что однажды и они подружатся. Что поживёт ещё Дедов, повоспитывает. А батя с Наташкой пока на её квартире на время ремонта поживут. Роме всё равно некогда будет дома ночевать, как со студией движения начнутся.

А начнутся они примерно минут через семь… Ну или сколько там ещё времени на близость с рыжей потребуется? Чего врать — не получается отпустить её по-дружески, по-хорошему.

«Нет между мужчиной и женщиной дружбы», — отметил внутренний голос и тут же добавил: «Биология одна. Так что давай, разглаживай морщинки. А то скажет ещё, что без подарка оставил».

Что квартира? Главное — внимание!

Математика — вещь занятная. Иные скажут — предмет. Даже — точный предмет. Но нет. Боря точно знал, что ничего точного в мире не бывает. И даже математика в России подвержена коррекциям, если сильно приспичит.

Так из шестнадцати миллионов наличности в сумке у него осталось восемь. На ресторан «Печень навылет». Отложив половину для Аглаи, как договаривались, первую половину Глобальный потратил на выкуп квартиры Васильковой (с заверенным у нотариуса правом владения через три года) и у Степаныча (немедленно).

Туда ушла основная сумма от восьми миллионов. Но неожиданно для себя, Боря почти задарма взял бывшую трёшку Хрунычева у государства и последнюю однокомнатную квартиру на той же площадке, что словно по акции два в одном досталась. Обе словно на сдачу вместе с ключами вышли.

Сантехник в одночасье оказался единственным фактическим участником торга на аукционе, не считая Аглаи. Риелтор пришла поддержать его туда чисто формально и потрясла деньгами, чтобы аукцион всё же состоялся. Один участвовать не может.

Правда, открыв обе квартиры уже собственными ключами, Глобальный быстро понял, что вкладываться ещё в те квартиры и вкладываться. А уже — нечем. И тут как раз неправильная математика и пригодилась.

«Раз на заёмные деньги всё приобрёл, то нужно идти дальше. И снова просить. А потом и брать, раз дают», — заверил внутренний голос и погнал его в дом Шаца, чтобы пошукал за плинтусами.

Вскрывая один плинтус за другим на втором этаже умного дома, Боря рассудил так. Квартиры дешевле не станут. А как ремонт сделает «под ключ», так втридорога продаст. На рабочей силе ещё сэкономит, всё своими руками делая. Но на материалах уже съехать не получится. Тут вложения нужны. И доставая одну оранжевую купюру трубочкой за другой, сантехник как будто в детство попал. С конфетами-сюрпризами за циферками.

Только в этот раз он действительно не знал, что за подарок за очередным плинтусом ждёт. Точнее, сколько там пятитысячных бумажек в цементной пыли по итогу окажется.