Чтение онлайн

Тормозной путь метров триста вышел. И всё равно Боря чуть её бампером не коснулся.

Только затормозить-то затормозил, а вот девушка с заднего сиденья вперёд улетела. В панике пристегнуть забыл! И если бы не распухшее плечо Шаца, сама бы снарядом лобовое стекло пробила.

Шац девушку задержал. От удара, однако, так матом крыть округу стал, что уши вяли. Но Боря на адреналине мало обращали внимание на то, что происходит в салоне. Он смотрел на дорогу.

А там повернулась женщина с чемоданом на свет фар. И сама в ответ так же материться начала.

Шац матерится. Дама матерится. Вроде каждый сам по себе, но отлично друг друга дополняя. И слова не дают вставить.

За эту минуту Боря с трудом, но в себя пришёл. А вот девушка на заднем сиденье от удара отключилась и затихла.

Выйдя из салона, чтобы проверить наружу, сантехник тут же на Вишекну и наткнулся. Жену полковника.

А у той лицо прежде было заплакано, а теперь глаза горели. Как языком с Шацем зацепилась, так остановиться не может.

– Елизавета Валерьевна? – только и спросил Боря. – А вы что тут делаете?

– Да уж известно, что! – рявкнула та в ответ по инерции. – Бегу, пятками сверкая! Так как такси к нам ехать в ночь любой отказываются. Не выгодно им! Так бы и бежала, пока вы меня сбить не вздумали. А я была о вас другого мнения, Борис!

Глобальный тут же покачал головой. Он, мол, не такой. Он – другой. И вообще душа нараспашку. Только и делает, что спасает всех вокруг, когда о доме должен думать.

– Ну что вы? Я же не нарочно… вас подвести? – залепетал сантехник и дверь заднюю распахнул, приглашая присесть, раз всё по пути.

Но едва дверь распахнул, Сашка и выскользнула на обочину, как плакат на тему «вот что бывает, если не пристёгиваться в движении».

– А-а-а! – закричала Вишенка, в первую очередь в тусклой подсветка салоне среди прочей темноты на трассе отметив, что человек без руки.

Лицо в тени, не видно деталей. Одна щека только и виднеется. А та заплакана вся.

«Её уже пытали!» – мелькнуло в голове женщины: «А теперь и до меня доберутся?! Проклятый Вишенка!»

Бросив чемодан на дороге, она тут же стремглав в лесополосу и побежала. Даром, что на каблуках.

Пришло к жене полковника осознание, что мстить муж намерен. Своих в форме пачкать не стал, но сантехника – нанял. Стороннее лицо. На него не подумают. А какая разница, кто её в ближайшем лесу прикопает? Люди в служебной или рабочей форме?

– А-а-а! Убивают! – кричала Вишенка, всё дальше удаляясь от трассы и всё больше элегантный полушубок в дикую шкуру превращая, пробираясь среди кустов, снега, грязи и веток.

Боря и рад бы за ней рвануть, но дама на обочине бездыханная и бледная лежит, словно всю кровь потеряла. А Шац в салоне кричит так, что всякий оглохнет. Ещё и с теперь таким, что больше наплечник латного доспеха похоже.

Тогда в Глобальном от всех переполняющих его эмоций рациональное мышление открылось. И оно подсказало, что помочь двоим важнее, чем одному.

«Ещё и чемодан прихвати, чтобы обратно не тащила», – тут же посоветовал внутренний голос: «Потом отдашь Брониславу Николаевичу».

Глобальный чемодан забрал, в багажник сунул. А прежде этого охранницу обратно в салон вернул и как следует пристегнул. И под новые трёхэтажные маты снова в город поехал, подчеркнув для себя новое выражение «хуёво напиздиевертили, пиздатей хуярить надо».

Сердце стучало тревожно. Но о себе по пути сантехник меньше всего думал. Притихла боль в тестикулах, на задний план подвинутая адреналином и ладно. А раз возобладала общественная польза над личными потребностями, то так тому и быть.

– Сейчас, Шац. Держись, – бормотал Боря, вновь нарушая скоростной режим. – Сейчас доедем, там и подлечат.

С этими словами внедорожник стремительно въезжал на территорию сонного города.

В комнате для отдыха вдруг стало тихо, как в морге. И Лапоть перевёл взгляд на крановщика. А тот – сыт. Наелся и делать ему больше нечего. Хуже того, смотрит перед собой в одну точку. Как по глазам видно, скучать начинает.

«Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не буйствовало», – подумал Лаптев, вспоминая своё недавнее падение на льду и тут же включил телевизор.

Какое-никакое, а развлечение.

После чего старательно подлил до краёв, чтобы лишних думок у Стасяна не было.

«А то сейчас начнём строить планы, как мексиканцами кокаин продавать. Или колумбийцам героин обратно вместо муки поставлять. А то чего всё одни ворота идёт? Пусть тоже порадуются!» – додумал Лапоть.

Телевизор подсветил передачу со сноской микро-шрифтом «как-бы научно, возможно историческую, но не факт».

И мрачный лысый диктор, в кой-то веки перестав ехидно улыбаться, заявил в перерывах между тайной молдаванских пирамид и рецептами окрошки:

– Согласно плану «Дропшот», Великобритания собирались нанести по СССР удар 300 ядерными бомбами и 29 000 фугасными бомбами. Удар должен был последовать по 200 целям в 100 городах и посёлках, чтобы одним залпом уничтожить 85 процентов промышленного потенциала Советского Союза.

– Нихуя себе вчерашние союзнички! – приподнял бровь Стасян и сжал в руке гранённый стакан от возмущения.

Лапоть невольно сглотнул.

А крановщик поднапрягся и вскоре от стакана в руке осталось одно стёклышко, а другие разлетелись по комнате отдыха. Он снова возмутился:

– А если бы шмальнули? Что тогда? Весь мир в труху? Они же и Дрезден ни за хуй собачий разбомбили, – и крановщик решительно приподнялся, качнулся и спросил. – Лапоть, а в посёлке есть эти… как их… наглосаксы?

Лаптев только головой покачал и решительно переключил канал.

А там группа «Город на Неве» по сцене скачет под гитарный запил. И рыжий солист орёт:

Мы хвалёный «пэтриот»

чётко выебали в рот.

На системы смотрит мир –

миллиард горит зефиром.

Ты чего, ядрёна вошь,

ПРО своё несёшь?

Не рогатки ж и копьё!