Чтение онлайн

– Так что, Кротов, в этом деле у меня против тебя нет ничего личного, завершил майор сеанс воспоминаний, стоя во дворе здания СБУ над трупом старшего лейтенанта.
– Спасибо тебе за умение мыслить логически. Если твоя душа меня слышит и еще не утеряла дедуктивных способностей, то должна сделать вывод, что у меня не было иного выхода. Извини, что твоя посмертная репутация будет похуже, чем у Александра Матросова, но капитан слышал, как ты сказал: "Трупы возвращаются." И твоя же бригада это подтвердит. Нормальные люди такого вслух не говорят, сам понимаешь...

17: 45 Он был там - ее любимый, ее бесталанный... Лежал среди прочих ублюдков, такой же бездыханный, как и они.

Мать вынесла Кс?ндза на улицу. Пожалуй, двор церкви был единственным неосвещенным местом в городе. Даже если остальные и ослушались ее приказа уезжать, то вряд ли она незаметно донесет сына туда.

Делать было нечего и Мать затащила тело за церковь. Там было тихо, но настороженный слух уловил в кустах какую-то возню. Подкравшись, она обнаружила несколько собак.

Узнав ее запах, псы сидели, поджав хвосты, и смотрели на нее испуганными глазами.

Они до смерти боялись ее, но одновременно чувствовали, что не она их враг.

Сегодня они были если и не союзниками, то в одной гонимой упряжке.

– Так это ваша работа, - скорее утверждая, чем спрашивая, произнесла Мать и многозначительно пробормотала.
– Ну-ну...

Псы жалобно заскулили, но потребности мстить за поруганное тело сына у нее не было. Она оставила их в покое и стала ждать восхода Луны.

18:21 На дежурство Шевчук пришел с непонятным длинным предметом, завернутым в оберточную бумагу.

– Что там у тебя, Ромка?
– поинтересовался Гармаш, как всегда, сидя за рулем.

– Ничего особенного, - ответил тот, покраснел и спрятал сверток за спину.

– Тогда покажи.

Шевчук отрицательно помотал головой.

– Нет, так дело не пойдет. Тут секретное оружие собираются испытывать, а ты с неизвестными предметами собираешься лезть в машину. Да еще краснеешь, как красна девица!

Старший сержант Булка затушил в пепельнице сигарету и предположил:

– Может, у него тоже свое секретное оружие!

– Откуда ты знаешь?
– растерялся Роман.

– Ему по долгу службы положено, - заржал водитель.
– Не ломайся!

Показывай, что там у тебя.

Захрустела бумага и глазам коллег предстала заточенная с одного конца палка.

– Это что еще за хреновина?

– Кол.

– Осиновый?

– Ну да.

– На кой черт он тебе?

– Так ведь эти...
– Шевчук замялся.
– Оборотни!

– Тьфу на тебя! Что ты как ребенок? Веришь всяким сказкам!

– Но вы же верите в секретное оружие против крыс...

– Кто тебе такую чушь сказал? Эти сказки для бедных серьезным людям мозги запудрить не могут!

– Вот поэтому я кол с собой и прихватил.

– Болван ты, ей-богу! В отличие от людей, собаки ультразвук слышат и их, которые недобитые, будут выманивать специальными свистками, понял? А крысы - это так, для нагнетания ненависти к животным. Спасутся только те, которые на цепи, ха-ха!

– А людей зачем на стадионе собирать, если звук этот слышат только собаки?

– Потому что он угнетающе действует на психику. У меня сосед - учитель физики. Он про это все знает.

– Ладно, - подал голос Булка, - кончай базар и поехали!

Гармаш завел мотор и они отправились на патрулирование. Сегодня им предстояло следить за тем, чтобы никто не погрузился в депрессию без ведома СБУ.

18:36 Бирюк проснулся от стука в дверь и не сразу сообразил на каком он свете.

Кожа зудела так, словно черти уже вращали его на огромном вертеле над адским пламенем. Он принялся отчаянно чесаться, но кожа затвердела за время сна и приходилось раздирать ее ногтями, которые тоже уже были не теми тонкими роговыми пластинками на пальцах, с которыми засыпал.

До него не сразу дошел смысл разговора, который долетал из коридора.

– Вы не имеете права, - визгливо протестовала мать.
– Самоуправство какое-то...

– Радио слушать нужно, мамаша, - грубо отвечал ей второй голос. Собирайтесь на выход. Сухари и вещички можете не брать, - короткий смешок.
– Пока.

Но был там и третий голос, который показался Бирюку еще более неприятным.

– Нас интересует также местонахождение Бирюка Сергея Никаноровича. Где он?

– Николаевича, - зло поправила мать.
– Болеет он.

Зашуршали бумаги и тот же голос сказал:

– Нехорошо врать на старости лет. В списках поликлиники он не значится. В тюрьме тоже не сидит, следовательно, болеет он несерьезно и вечерняя прогулка ему не повредит.

Правильно я говорю, мамаша?

– Какая я тебе, ублюдку, мамаша? В комнате он, похмельем мается...

– А ты говорил, что болезнь несерьезная, - снова хохотнул невидимый весельчак.

– Заткнись!

Вспыхнувший свет люстры больно ударил по глазам и заставил Бирюка зажмуриться.

– Мать моя женщина!
– послышалось в красной мгле.
– Что же ты пил, мужик?!

Сдавленно вскрикнула мать. К сожалению, дверь она обычно открывала, одев очки.

18:42 До восхода Луны оставалось ровно два часа. Майора снедали сомнения, но в глубине души жила надежда, что Кротова убил не зря.

– Ты тоже захотел бы стать одним из них, ведь волчья жизнь лучше собачьей...
– бормотал он, наблюдая за тем, как люди проходят внутрь кольца оцепления и сбиваются в кучки по интересам.

Стадион был рассчитан тысяч на пять сидячих мест, но обладал тем неоспоримым преимуществом, что находился на открытом месте и это увеличивало контролируемую в свете прожекторов площадь.

18:44 - Отволоки старуху в машину. В сознание можешь не приводить - будет меньше забот, - сказал старший, не сводя глаз с задубевшего исцарапанного лица, подслеповато моргающего над одеялом.

– С удовольствием.

– И возвращайся сюда. Нужно придумать, что делать с этим.

– Давай оставим его здесь!