Чтение онлайн

Молодцы. Перекрыли все нормативы. На учениях комбриг грамоту бы дал. А сейчас не надо экипажу грамоты, живы-здоровы, танк боеготов, и слава богу. По местам! Вперед-вперед! Там немецкие гаубицы ровняют с землей нашу оборону. И несется дальше одинокая «тридцатьчетверка». За поворотом дороги, справа в полукилометре деревушка. Там какое-то шевеление. Пехота немецкая между домами бегает. Притормаживаем. Закидываем туда три-четыре шрапнельки. В ответ? Ответа нет. Нету там у немцев артиллерии, ну хрен с вами. Не до вас Мишке сейчас. Потом разберемся. Газу-газу на звуки гаубичных выстрелов. Лес слева закончился. Поворот влево. По полю вдоль опушки. Там впереди ухают-бухают гаубицы. Километр по раскисающему полю, очередной изгиб леса, и вот они, родимые. Ага, сейчас будем учить вас рожать! И родят сейчас прусские канониры страх, ужас и фекалии. Двенадцать пятнадцатисантиметровых гаубиц расставлены в шахматном порядке на обширной поляне, под деревьями спрятались грузовики-тягачи со снарядами. Кипит работа. Бегают подносчики снарядов, командир дивизиона в штабном бэтээре приник к наушникам рации, командиры батарей орут команды-целеуказания, наводчики крутят маховички наводки, командиры орудий по готовности дают отмашку на выстрел. Дивизион ведет беглый огонь. Грохот выстрелов, дым от сгорающих в стволах зарядов, вязко-туманная морось с неба. Красота! Нет никому из фрицев дела до выскочившей к ним в тыл «тридцатьчетверки». Изумительно! Как на полигоне. Даже лучше. До самой дальней гаубицы и километра не будет, ближняя метрах в трехстах. Ну, начали. Пошла потеха. На шестом выстреле по броне танка пошел перестук. Твою ж!.. Очередь из малокалиберной зенитки. Ага, увлекся Мишка. Не такие уж дебилы немцы, прикрывают они свою артиллерию от атаки с воздуха, да и по земле зенитная батарея работать может. Хорошо, что вроде бы ахт-ахтов здесь нет. Ну, что ж, маневр и скорость. И огонь. Из пулеметов, из пушки. Кидаем снаряды по всему, что шевелится, ответом получаем морзянку разрывов-рикошетов на броне. Только несколько минут длилась та беседа. Тридцать выстрелов и пять минут. И вот она – Победа!

Что удивительно – танк на ходу и в боеукладке еще кое-что есть. А немецкого дивизиона – нет. Орудия разбиты, грузовики весело горят и иногда разлетаются запчастями по округе от детонации сложенных в кузовах снарядов, штабной и радийный бэтээры превратились в сырье для мартенов или домн. Счастливые недобитки попрятались в лесу. Ну, что? Задача выполнена, что дальше? Связь с ротным. Рация хрипит и отказывается озвучивать что-либо членораздельное. Хреново. Антенну сбили гады. Ладно, обойдемся. Два дивизиона одним танком покрошили. Круть! Вот только у немцев в дивизии три дивизиона по штату. Третьего дивизиона пока не слышно. Пока. В любой момент он может начать стрелять. И где его искать? Погода портится. Облака все ниже. Из них сыпет мелкий дождь вперемешку со снежной крупой. И вся эта гадость у земли смешивается с поднимающимся туманом. Видимость меньше километра. Метров семьсот от силы. «Тридцатьчетверка» проходится прощальной очередью по опушке леса и, развернувшись, уходит в туман. Мишка достает из планшетки карту. Где искать немцев? Ага, два-три километра на запад.

Там тупик узкоколейки и сходятся в одну две грунтовки. Может, там чего интересного увидим? Погнали. Перед тупиком и перекрестком холм. Танк забирается на него. Ни черта не видно. Туман. Не молоко даже – кефир. Мехвод глушит движок. Тыдынц!

Со стороны узкоколейки гул множества работающих двигателей. Грузовики? Танки? Не разберешь, пока не подъедешь. Помаленьку танк начинает спускаться с холма. Мишка, высунувшись из башни, напряженно вглядывается в туман. Хренак! Мишка от удара чуть не вылетел из люка. На дороге стоял ганомаг. Стоял. Теперь лежит на боку в придорожной канаве. Очумелый немецкий экипаж пытается выбраться из покалеченного драндулета. Мишкина рука ныряет в люк и выхватывает из укладки гранату. Получи «фашист» гранату! Неча поперек дороги стоять. Еще несколько метров вперед, и танк выкатывается из тумана. Сколько же вас тут! Мамочки! На небольшом пятачке у у-образного перекрестка и расположенного рядом тупичка узкоколейки чуть не под сотню различных машин столпилось. По всей видимости, здесь разгружался с платформ стоящего здесь же эшелона тот самый третий дивизион легких гаубиц. Машины немецких артиллеристов забили собой пятачок вокруг перекрестка, а тут к перекрестку подошла своим ходом еще какая-то тыловая колонна. Не разъехаться тыловикам с артиллеристами. Ну, ничего, сейчас мы вам поможем.

В боеукладке сорок пять снарядов осталось и девятнадцать дисков к пулеметам. Хватит ли на всех? Посмотрим. Картечь. Шрапнель. Осколочные. «Тридцатьчетверка» стреляет с места. Мишка боится сдвинуться с занятой позиции. Уж очень она хороша. Тепло работающих немецких моторов разогнало над перекрестком туман, и со склона холма прекрасно видна вся эта машинная толпа. Спуститься ниже – и будут видны только передние ряды, двинуться вправо-влево – опять провалишься в туман. Поэтому стоим на месте и с максимальной скорострельностью выпускаем в гигантский автозатор снаряд за снарядом. И надеемся, что не смогут, не успеют немцы развернуть в сторону охреневшей «тридцатьчетверки» что-то действительно крупнокалиберное.

– Командир, остались только бронебойные! – раздается в наушниках шлемофона доклад заряжающего.

– Сколько?

– Двенадцать.

– Еще пять выстрелов, и дальше работаем пулеметами.

Но и диски подходят к концу. Два всего осталось. А у подножия холма – апокалипсис вперемешку с локальным армагеддоном. Но есть вроде бы еще не покалеченная техника внизу.

– Механик, вперед! Дави их гусеницами.

И продолжилась потеха. Нечего обозу противопоставить бронированной тридцатитонной машине. Рычит танк, трясет экипаж на превращаемых в блинчики европейских грузовиках, разбегаются в панике обозники. Уф, прошли насквозь дымяще-горящую автосвалку. Разворот. Повторим. И вот Мишкин танк опят на холме. Смотрит Мишка на дело рук экипажа, пушки и гусениц танка и глазам своим не верит. И это все мы? Как в рапорте это все описать? Какой штабной в это поверит? Писаря засмеют-задразнят, ославят фантазером. Ну, да ладно. Перетопчемся.

Снаряды на исходе, но с топливом пока еще все в порядке. Возвращаемся. Остатки своей роты Мишка встретил у той деревеньки, что он обстрелял перед уничтожением дивизиона тяжелых гаубиц. 11-я гвардейская стрелковая дивизия, перемолов немецкие «Панцеры» и самоходки, перешла в наступление и к исходу дня дошла до того самого узкоколейного тупичка. Командиры и штабные были удивлены до охренения, но кучи дымящегося металлолома подтверждали доклад гвардии лейтенанта Михаила Александровича Васина. Весь экипаж танка был представлен к званию Героя Советского Союза [11] .

21 марта 1943 года, г. Борисов, временно оккупированная территория Белорусской ССР

Прошло уже четыре дня, как командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Ханс фон Клюге [12] вернулся из Берлина. Целую спецоперацию пришлось придумывать для вполне себе рутинной в недавнем времени поездки. Сначала за фельдмаршалом из Берлина прислали личный «Кондор» фюрера, но сам вид огромного самолета над лесами, заполненными русскими бандитами и диверсантами, подсказал русскому командованию, что на борту авиалайнера будет что-то интересное. Парни из Абвера настоятельно не рекомендовали лететь в Рейх этим бортом. И оказались правы. Когда фельдмаршал вылетел в Берлин на высотном разведчике Ю-86R-1, одновременно в Германию был отправлен и борт фюрера в сопровождении двух истребительных эскадрилий. И что бы вы думали? Русские как будто ждали. «Кондор» и еще чертова дюжина самолетов сопровождения были сбиты русскими истребителями в окрестностях Минска. Обратно, в котел, Клюге, естественно, тоже вернулся на том же высотном «Юнкерсе».

Честно говоря, фельдмаршал ничего хорошего от вызова в Берлин не ждал. Скорее всего, снимут с должности. Как же – провалил наступление на Киев и допустил окружение своей же группы армий. Конечно, по сравнению с катастрофами на юге и в Прибалтике положение группы армий «Центр» не так печально. Ага. Она еще существует! Так что концлагерь фельдмаршалу, скорее всего, не грозил. Отправят на пенсию, ну и ладно.

Но, к удивлению Клюге, фюрер почти не предъявлял претензий к фельдмаршалу, ведь он стал заложником предательства командования южной и северной группировок вермахта. Теперь вся надежда рейха на стойкость и мужество самой мощной группировки вермахта. Группу будут выручать. Воздушный мост уже действует. Вермахт готовит деблокирующие удары. Этими же ударами должна быть окружена и разбита группировка русских к западу от Минска. Сразу после разблокирования железнодорожного сообщения между рейхом и группой армий в группу пойдут пополнения и новая техника, новые танки T-V и T-VI, новые самолеты. Сейчас усилить группировку люфтваффе в котле нет возможности. Самолеты-то прилетят, но запаса горючего там для вновь прилетевших просто нет. И задача на перспективу – как только высохнут дороги, мощным ударом от Смоленска пробиться к Москве. Клюге успех такой операции расценивал весьма скептически. Нам бы кольцо окружения прорвать! И вообще, фельдмаршал уже не первый месяц подумывал о том, что пора бы уже прекращать эту войну. Пока вермахт еще стоит на территории Советов, можно с ними поторговаться. Дальше будет только хуже [13] . Гитлеру Клюге, естественно, про свои скептические думки не рассказывал, но, наслушавшись пустых восторженно-оптимистических обещаний-призывов, почти решился начать деятельно помогать группе заговорщиков, о которой он знал, но пока не участвовал в ее деятельности. Почти решился. Почти.

– Нам надо продержаться в России шесть месяцев, максимум до конца года – и победа у нас в кармане! – восторженно воскликнул тогда фюрер. – И вы, фельдмаршал, должны дать рейху эти полгода!

– Так точно, мой фюрер! – Солдафонским ответом Клюге попытался замаскировать сомнения и скепсис.

Гитлер все же был неплохим психологом и заметил неуверенность фельдмаршала.

– К осени у нас будет оружие нового поколения! Наши ученые разработали мощную ракету, которая сможет поражать противника на дистанции в несколько сотен километров, а может быть, и в тысячу! Благодаря нашим английским союзникам у нас теперь в достатке урана, и к той же осени у нас будут бомбы невиданной мощности. Один бомбардировщик или одна ракета сможет уничтожить целый город!

Опять вундерваффе? Все у нас будет, только позже… Вот только это «позже» никак не наступает. Скепсис фельдмаршала не проходил. Но… после встречи с фюрером Ханса Клюге отвезли на экскурсию на ракетный завод и завод по обогащению урана. Фельдмаршал ничего там не понял, кроме того, что денег и ресурсов в новые проекты вбухано немерено. А вот разговоры на тех заводах с учеными-конструкторами-инженерами все же смогли рассеять скепсис фельдмаршала. Похоже, действительно, если ракетный и урановый проекты сработают, то у рейха есть шанс выпутаться из печального положения и даже появится шанс на победу в войне с русскими. Главное, чтобы у русских не было аналогичных проектов.

Вернувшись в котел, командующий, кроме подготовки к прорыву кольца окружения, стал готовить войска не к очередному походу на Москву, а к активной обороне. Зачем нам Москва? Если через полгода мы ее все равно сожжем урановыми бомбами и ракетными ударами.

За пару дней прорыв из котла не подготовить. Естественно. Естественно, прорыв начали готовить в тот самый день, когда замкнулось кольцо окружения. Но легко нарисовать стрелочки на картах, можно пофантазировать и подписать под этими стрелочками номера соединений, а вот перебросить эти соединения к месту, с которого начнется удар, – сложнее, еще сложнее обеспечить эти соединения всем необходимым для этого удара. Особенно сложно это, если соединения находятся внутри кольца окружения и с ресурсами не очень…