Чтение онлайн

– Перечеркнули жизнь, мерзавцы.

Но сразу спохватился, перешел на нейтральную тему.

12 сентября 1941 года 14-й отряд водного заграждения (командир - старший политрук Ц. Л. Куников, комиссар - старший политрук В. П. Никитин, начальник штаба - лейтенант В. С. Богословский) был отправлен на фронт.

Еще в конце августа, предчувствуя скорую (наконец-то!) отправку, Куников простился с друзьями. Побывал на тормозном заводе, на "Самоточке", в наркомате, тихо постоял в пустых коридорах редакции на улице Мархлевского.

12 сентября забежал проститься с матерью - и не застал ее. Тогда он бросился на Тверской бульвар. Квартира была пуста, Наташи не было. Он ждал до последней минуты...

Наталья Васильевна ездила за Юрой и вернулась на другой день. Войдя в квартиру, бросила привычный взгляд на стул в углу комнаты: там, в аккуратном свертке, было сложено теплое белье и другие мелочи в дальнюю дорогу. Взглянув, обомлела: свертка не было. Только тогда она заметила на столе записку. Поручив Юру соседям, кинулась вниз, к машине. Ей удалось узнать, что эшелон находится где-то в районе Подольска. Началась гонка. Километрах в десяти от Подольска машина стала: кончился бензин. Достать его было невозможно, правила военного времени не знали снисхождения. Лил дождь. Когда Наталья Васильевна пешком добралась до станции, воинского эшелона на путях уже не было. Она стояла на перроне и глядела в темно-синюю даль. Оттуда струился холодный ветер и трепал записку, стиснутую в пальцах: "До свидания, Наташа! Все будет хорошо. Береги себя и Юру. Твой Цезарь".

Надвигалась ночь. Солдаты рыли щель. Расчет зенитной батареи занимал места у орудий...

Письмо сестре:

"17.Х-41. Дорогая моя Леночка!

Что сказать обо мне? Я командир отряда, воевал на Днепре, теперь в Приазовье. Пока жив и здоров, что будет дальше - не знаю. Очень мне жаль вас, но ничего, надо пережить все... Мужайтесь, мы и под бомбами не хнычем. Твой брат Цезарь".

За торопливыми строчками письма немногое увидишь. А бывало всякое...

Эшелон с отрядом, быстро миновав северную Украину, достиг станции Пришиб недалеко от Запорожья. Обстановка была напряженная, уже на подходе к станции через вагоны с шорохом летели тяжелые немецкие снаряды. Отряд находился в зоне между боевыми линиями войск.

В Пришибе разгрузились и двинулись на Федоровку, к Днепру. Катера везли на машинах, установив на специальных салазках. Носовая часть каждого катера располагалась в кузове, а корма - на двухосном прицепе. Колонна приблизилась к Днепру в темноте. Стали снаряжать разведку. В это время к берегу подошел отряд бронекатеров под командованием старшего политрука Н. Я. Шкляра. Он сообщил, что, уничтожив переправу через Днепр, только что оторвался от противника после ожесточенного боя, и рекомендовал, не разгружая катеров, как можно быстрее уходить на юг, к Ростову.

Двигаться темной ночью, без огней, казалось невозможно. Но выход нашли. Куников и Богословский легли на широкие крылья головной машины по обе стороны от кабины и подняли вверх руки. Водитель не видел перед собой ничего, кроме этих смутно белеющих рук, взмахи которых указывали ему направление. А машины, следовавшие за головной, ориентировались на куски белых полотнищ, прикрепленные к задним бортам. За ночь отряд вышел за пределы досягаемости огня немецкой полевой артиллерии.

В Ростове 14-й ОВЗ влился в состав Отдельного донского отряда (ОДО), тесно взаимодействовавшего в обороне Приазовья с сухопутными войсками. Начались будни войны.

Хроника боевых событий:

"В Миусском лимане с 9 октября действовали 4 катера 14-го отряда водного заграждения под командой начальника штаба этого отряда лейтенанта В.С.Богословского и военкома старшего политрука В.П.Никитина. Выведя из строя паром, личный состав отряда высаживал небольшие группы пехотинцев в местах сосредоточения гитлеровцев для разрушения переправ, совместно с отходившим батальоном удерживал село Лакодемоновка, чем вынудил гитлеровцев обходить Миусский лиман с севера, помогал отходившим частям эвакуироваться через лиман".

Когда задание было выполнено, В. С. Богословскому с двумя катерами было приказано срочно идти к Таганрогу.

У самого выхода из Таганрогского порта была потоплена канонерская лодка "Кренкель". Лодка села на мель и переломилась. На ее борту оставался раненый командир Ейской военно-морской базы капитан 1-го ранга С. Ф. Белоусов. Дело было ночью, но и ночью крупные суда не имели шансов незаметно приблизиться к затонувшей канлодке и снять раненего командира. Задача эта была возложена на катера Богословского.

Подошли к Таганрогу. В городе полыхали пожары. Маневрируя так, чтобы оставить зарево между собой и противником, катера приблизились к почти полностью погруженному в воду судну. В это время они заметили лодку с двумя гребцами, они изо всех сил гребли по направлению к выходу из порта. С берега по беглецам открыли огонь немецкие танки. Третий снаряд угодил прямо в лодчонку. Тем не менее Богословский направил катер к месту катастрофы. Там моряки вытащили из воды раненого первого секретаря Таганрогского горкома.

Все так же, прикрываясь заревом пожаров, моряки приняли на борт С.Ф.Белоусова и перенесли с "Кренкеля" эвакуированный запас денег. На море был шторм 4 байла, а рассвет в виду берега сулил верную гибель. Казалось, крохотные суденышки обречены. Однако они преодолели шторм и благополучно вернулись на базу. Сказались выучка и умелое, твердое командование, не оставлявшее места сомнениям и боязни.

В тылу противника начинали дерзкие операции партизанские отряды. С 14-м ОВЗ поддерживал тесную связь отряд "Отважный-1" (командир Н. П. Рыбальченко, комиссар А. П. Даниловский). Партизаны наблюдали за перемещениями противника и указывали наиболее удобные для нанесения ударов пункты.

В районе станции Синявская железная дорога Таганрог - Ростов ближе всего подходит к плавням. Чтобы нарушить движение на важнейшей коммуникации войск противника, наступавших на Ростов, моряки вместе с партизанами не раз били в эту уязвимую точку. Удары всякий раз оказывались неожиданными для гитлеровцев.

В ночь на 26 октября все 7 катеров куниковского отряда с помощью партизан проникли через плавни в Мертвый Донец и прицельным пулемётным огнем уничтожили около 200 гитлеровцев.

16 ноября отряд снова появился в Синявской. Диверсия и на этот раз готовилась с помощью партизан. Тщательная разведка путей подхода и отхода наблюдение за противником, фиксация его огневыз точек, основные и запасные сигналы связи и команды - все было подготовлено скрупулезно. Катера, маскируясь в высоких камышах, еще засветло скрытно подошли к станции и заняли исходные позиции. Партизанские разведчики Котенко и Ищенко уточнили нахождение эшелонов с техникой. В 24.00 взвилась красная ракета - и на врага обрушился шквал огня. Вспыхнули пожары. Целеуказание корректировалось трассирующими, очередями с командирского катера. Затем взвилась зеленая ракета - и разом наступила тишина, только полыхали вагоны на путях. Лишь теперь фашисты опомнились. Началась беспорядочная стрельба. Куниковцы отошли, не потеряв ни одного человека.

В результате ночных боев корабли Отдельного Донского отряда, в состав которого входило и подразделение Куникова, с 13 по 16 ноября уничтожили эшелон с танками, 10 автомашин с грузами, убили и ранили около 500 солдат и офицеров противника.

21 ноября, имея подавляющее преимущество в живой силе и особенно в танках, несмотря на упорное сопротивление советских войск, гитлеровские дивизии заняли Ростов. Однако удары 9-й и 37-й армий севернее Ростова вынудили фашистское командование перебросить на север 1-ю танковую армию. Это создало благоприятные условия для контрнаступления в районе Ростова, и Верховное Главнокомандование поставило перед 56-й армией задачу - вернуть город. В связи с началом ледостава катера с их деревянными корпусами уже не могли действовать у побережья. Поэтому командующий Азовской флотилией контр-адмирал С. Г. Горшков решил создать отряд морской пехоты из моряков-добровольцев. Командовать отрядом было поручено Куникову. В общем плане наступления на Ростов отряду надлежало дезорганизовать и нарушить коммуникации противника вдоль побережья.