Товарищи в борьбе
Шрифт:
Стрельба в этой части города постепенно затихала: противник отступал. Но группы гитлеровских автоматчиков, снайперов и гранатометчиков еще вели огонь из полуразрушенных зданий, из развалин, из-за баррикад.
Южную окраину города очищали от фашистских вояк бойцы 3-й пехотной дивизии и 1-й танковой бригады. Танки с пехотинцами на броне тоже прорвались в направлении Главного вокзала. Ориентиром им служил остов сгоревшего семнадцатиэтажного здания - варшавского небоскреба. Скелет его с уцелевшим на верхушке флагом со свастикой высился над разбитой Варшавой. Сбросив вражеский флаг, польские солдаты водрузили на его место двухцветное знамя народной Польши. Свежий морозный ветер развернул полотнище, и оно затрепетало высоко над городом, возвещая жителям о наступлении долгожданной свободы.
В это время 1-я кавбригада через Повсин и Служевец уже ворвалась в городской район Мокотув, 1-я пехотная дивизия, наступавшая через Грабице и Чарны Ляс, вышла в район Окенце, а 4-я дивизия, обогнув город с юга, заняла Кренчки, Петрувек.
Сражение за столицу Польши близилось к концу. Обойденная с двух сторон советскими войсками, сомкнувшими кольцо окружения в Сохачеве, расчлененная затем ударами польских частей группировка фашистов в Варшаве терпела поражение в уличных боях. Многие гитлеровцы, видя безнадежность сопротивления, удирали из города, другие продолжали драться с отчаянием обреченных, иные сдавались в плен.
На заключительном этапе сражения отличились воины многих польских частей - пехотинцы и разведчики, танкисты и артиллеристы, саперы и связисты. Никто из них не прятался от опасности, всеми владела одна мысль 5 как можно быстрее подавить последние очаги сопротивления гитлеровцев. И солдаты смело шли на штурм зданий, блокировали фашистские доты, забрасывали гранатами или расстреливали из орудий огневые позиции противника, бросались на врага врукопашную. Многие наши воины героически погибли в этих яростных схватках. Имена их и подвиги никогда не забудет польский народ...
...Мы ехали через Надажин и Фаленты. Кто-то из нас напомнил исторический факт: весной 1809 года на фалентской плотине героически сражались солдаты полковника Годебского, сдерживая натиск австрийского нашествия. И может быть, именно у той вон каплицы на перекрестке и пал смертью храбрых сам Годебский - патриот родины, воин-поэт... 130 лет спустя варшавские рабочие здесь же бутылками с бензином отбивали первый удар гитлеровских танков, рвавшихся к Варшаве.
Наши машины, свернув в сторону, проезжали возле Круликарни. Во время восстания 1794 года легендарный Костюшко руководил отсюда обороной Варшавы. Сколько памятных мест, связанных с героической борьбой польского народа за свою свободу!..
Идем по улицам Варшавы. Дым клубится над разрушенными зданиями, стоит маревом над пепелищами. На Маршалковской улице и Ерозолимске аллее чернеют остовы дворцов и домов.
Начали появляться жители, похожие на тени. Они выходили неуверенно, боязливо оглядываясь. Лица бескровные, взгляды скорбные.
17 января 1945 года в три часа дня я радировал польскому правительству и Военному совету 1-го Белорусского фронта об освобождении Варшавы. А вечером Москва торжественно салютовала героическим советским и польским воинам двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из 224 орудий.
Приказом Советского Верховного Главнокомандования наиболее отличившимся при освобождении польской столицы частям и соединениям Советской Армии и Войска Польского были присвоены почетные наименования Варшавских. Варшавскими стали 2-я пехотная дивизия имени Г. Домбровского, 1-я кавалерийская бригада, 3-я гаубичная артиллерийская бригада, 1-я пушечная артиллерийская бригада, 13-й самоходный артиллерийский полк, 1-я танковая бригада имени героев Вестерплятте, 1-й отдельный разведывательный батальон, 1-я саперная бригада, 6-й отдельный мотопонтонный батальон, 7-й отдельный мотоинженерный батальон и 3-й отдельный мотострелковый батальон нашей 1-й армии.
Части Войска Польского - преемники фронтовых традиций - и поныне носят эти славные наименования.
В память о победе и как символ боевой дружбы двух братских армий в Праге воздвигнут гранитный монумент. Поляки называют его "Братерство брони". На граните на двух братских славянских языках высечены слова: "Слава героям Советской Армии - товарищам по оружию, которые отдали свою жизнь за свободу и независимость польского народа!"
Глава девятая.
Следы преступлений
Из Варшавы мы вернулись в Пясечно, где располагался КП армии. А на другой день утром сюда пожаловала с "дипломатическим" визитом важная персона. Причем меня она рассматривала в качестве единоличного представителя военной власти в... Польше.
Началось с того, что адъютант смущенно доложил:
– К вам... маршал Шиманский.
– Просите.
И вот передо мной высокий седой человек в добротной бобровой шубе.
– Профессор университета имени Стефана Батория, бывший маршал сената Юлиан Шиманский.
– Садитесь, пожалуйста, - сказал я, удивленный таким визитом. - Чем могу служить?
Он ответил не сразу, видимо раздумывая, с чего начать. И начал издалека. Рассказал о структуре власти в довоенной Польше, о польской конституции, о роли сената и сейма.
"К чему бы все это?" - удивился я, пока мой посетитель певучим неторопливым говорком всячески восхвалял порядки в буржуазно-помещичьей Польше и их "демократические" принципы.
– Чего же хочет пан Шиманский? - я остерегался назвать его маршалом, понимая, какие авансы дал бы этим.
– О-о, пане генерале, чего могу я хотеть, уже пожилой человек, повидавший жизнь? Только одного: соблюдения закона, соблюдения конституции.
– Не совсем понимаю.
– Я уже имел честь вам говорить о конституции Польши. - При этом он нагнулся ко мне, словно собирался поведать нечто строго конфиденциальное. Вот и хочу, чтобы вы, пане генерале, встали на ее защиту. У вас армия, у вас сила! А только это и имеет вес в политике.
– Нельзя ли еще яснее, пане Шиманский?
– Хорошо. Я буду совершенно откровенен. Я являюсь единственным оставшимся в живых маршалом сената. И поэтому считаю своей обязанностью обратиться к вам как представителю армии, представителю реальной силы в нашей несчастной, разрушенной войной и оккупацией стране с просьбой, чтобы вы способствовали созданию правительства, действующего на основании конституции 1935 года.
– Вы забываете, господин Шиманский, или не желаете знать того, что с июля 1944 года на освобожденной территории страны существует легальное польское правительство - Польский комитет Национального Освобождения, который несколько дней назад переименован во Временное правительство. Вы опоздали, пане Шиманский!