Чтение онлайн

– Кажется, нам следует поцеловаться, – напомнила она.

Он наклонился. Поцелуй был долгим и продолжительным. Наконец, она с силой оттолкнула его от себя.

– Неужели мне нужно еще и раздеть тебя, чтобы ты наконец все понял? – спросила Ирина.

– Я боюсь, – признался он глядя ей в глаза.

– Что ты сказал?

– Боюсь, – повторил он, – меня пугает некая тождественность наших отношений с тобой. Такое ощущение, что я иду по следам Давида. Тождественность любви и ненависти.

– У него я не осталась, – чуть покраснела Ирина, – хотя он и предлагал. Раньше ты ничего не боялся.

– Раньше я не знал Давида.

– Тебе не кажется, что мы торгуемся? Я прошу тебя мне что-то дать, а ты отказываешься. Извини, – она попыталась подняться, но он схватил ее за руку. На этот раз поцелуй был коротким. Они начали раздеваться, помогая друг другу.

– Только не пытайся поднять меня на руки и отнести в спальню, – попросила она, когда одежда была сброшена, – мы уже не в том возрасте.

– В таком случае попробуем, – предложил он, поднимая ее на руки. Она только ахнула, успев обхватить его шею руками.

Ирина уехала в шестом часу утра. И он снова отправился в душ. Вспомнил, что он подумал сегодня вечером, когда она ему позвонила, и улыбнулся. Женщина и в сорок с лишним лет бывает прекрасной.

Он снова улыбнулся. Кажется, он начинает пересматривать свои взгляды, после того как ему самому исполнилось сорок. Хотя он где-то слышал, что сейчас сместились понятия возраста. До сорока пяти можно считать человека молодым, а до шестидесяти пяти достигшим зрелого возраста. Или это очевидный самообман? Нет. Им было гораздо интереснее и лучше сейчас, чем двадцать с лишним лет назад. Гораздо интереснее. Его возбуждал даже ее заинтересованный взгляд. Умной и все понимающей женщины. Они старались доставить друг другу удовольствие, тонко чувствуя состояние своего партнера. Гимн сорокалетним, подумал Дронго. Или все действительно поменялось.

А у Давида она не осталась, удовлетворенно подумал он. Наверное не потому, что он был ей физически неприятен. Она все еще не может простить ему историю с этой девицей. И свое неудачное замужество. И жизнь своей дочери, по существу выросшей без отца. Вот этого она никогда не сможет простить своему бывшему другу.

Дронго вышел из ванной. Если не произойдет ничего необычного, завтра они соберутся в отеле, чтобы, наконец, успокоить приехавшего гостя и убедить его в отсутствии всякой опасности. Случайная авария и Чехидзе поверил, что его действительно хотят убить. Дронго прошел к своей разобранной постели. Он заснул почти мгновенно, едва его голова коснулась подушки. И проснулся от телефонного звонка. Он взглянул на часы. Только половина девятого. Дронго поморщился. Кто опять мог позвонить ему в такое раннее время?

Он услышал, как включился автоответчик. И взволнованный женский голос произнес:

– Господин Дронго, вы нам срочно нужны. Перезвоните в отель «Националь». У нас случилось несчастье.

Он узнал голос Лианы. Сразу вскочил с кровати, бросился к телефону и набрал номер отеля. Попросил соединить с апартаментами, в которых жил Давид Чхеидзе. И почти сразу услышал чужой мужской голос

– Позовите к телефону господина Чхеидзе, – потребовал Дронго.

– Кто его спрашивает? – спросил незнакомец.

– Я эксперт и консультирую господина Чхеидзе, – пояснил Дронго.

Неизвестный попросил его подождать и кому-то передал трубку.

– Кто это говорит? – спросила Лиана.

– Что произошло? – спросил он. – Вы мне только что позвонили.

– Приезжайте к нам, господин Дронго, – попросила Лиана, – у нас случилось несчастье. Сейчас сюда приедут сотрудники прокуратуры и милиции. Нам нужна ваша помощь. Господину Самойлову я уже позвонила. Но он находится за городом, на даче.

– Что случилось? – спросил он, догадываясь, каков будет ответ.

– Его убили, – коротко сообщила Лиана, – вы можете приехать прямо сейчас?

– Я буду минут через сорок, – огорченно произнес Дронго.

Через сорок пять минут он подъехал на такси к «Националю». Когда его требовали так срочно, он не мог позволить себе терять время на вызов своего водителя. Поэтому он вызвал такси и приехал в отель. Внизу уже суетились охранники, стояли машины милиции и прокуратуры. Кто-то из охранников узнал в нем вчерашнего гостя и пропустил наверх. В коридоре тоже толпились люди. Он попросил вызвать Лиану, и она вышла к нему взволнованная и немного растрепанная. Волосы были не уложены, макияж отсутствовал. Было заметно, как она переживает.

– Как это случилось? – мрачно спросил Дронго.

– Утром я ему позвонила, – явно нервничая, сообщила Лиана, – он ответил, что смотрит телевизор. Было около семи утра. Я предложила ему заказать завтрак, но он отказался, попросил достать ему воду в запечатанных бутылках. Только в стеклянных. Я заказала внизу. Когда официант к нему постучал, он не ответил. Тогда официант постучался ко мне. Мы долго стучали, звонили. Я даже звонила на его личный мобильный, – бесполезно. В номере стояла тишина. И тогда мы с Гюнтером решили войти. Нам открыли дверь, и мы вошли в его апартаменты. Он лежал на полу. Вебер сразу сказал, что он уже умер. Мы вызвали дежурного портье, позвонили в милицию. Потом я позвонила к вам.

– Как он умер?

– Я не знаю. Мы вошли, он лежал на полу.

– Вы не поняли вопроса. Ему нанесли огнестрельную рану. Ударили чем-то острым. Была кровь, рана? Или никаких видимых травм?

– Крови не было, – уверенно ответила Лиана, – и никакой раны я не видела. Я думаю, что его отравили. Он боялся, что они смогут его отравить.

– Кто «они»? – сразу уточнил Дронго.

Она отвела глаза.

– Это я оговорилась, – сказала Лиана.

– Понятно. В разговоре с сотрудниками милиции вы тоже «оговаривались»?

– Нет. Не нужно на меня так смотреть. Я просто предполагаю, что его могли отравить.

– Вы уже звонили Ирине или ее дочери?

– Нет, – глаза у нее потемнели от гнева, – нет, я не звонила. Не считала нужным. Вы эксперт по вопросам преступности и вам поручили его охранять. При чем здесь они?

– Он не просил меня его охранять, – устало возразил Дронго, – хотя я предлагал свои услуги. Вы нашли его пистолет?

– Какой пистолет? – спросила Лиана. – У него никогда не было никакого оружия.

– Не сомневаюсь, – ответил Дронго, – это я тоже случайно «оговорился». Узнайте, кто там следователь, и расскажите ему обо мне. Может, он разрешит мне войти.

– Сейчас поговорю, – она уже повернулась, чтобы уйти, но не удержалась чтобы спросить: – А разве Давид Георгиевич не говорил вам, что вчера утром его пытались отравить?

– Не говорил, – зло ответил Дронго, – а может, говорил. Я точно не помню. Идите, Лиана. Будет лучше, если вы не станете вмешиваться в расследование его смерти. Так будет лучше для всех, поверьте мне, Лиана.