Чтение онлайн

Я ждала, что капитан продолжит разговор, но та ушла в себя. Сидела с непонимающим видом и явно прокручивала в голове варианты.

– Зачем ты выпустил приматов, ассистент?
– спросила тогда я.

– Вы слышали о концепции суда поединком, кухер-мейстер?

– Да, конечно.

– Я позаимствовал её для решения сложившейся дилеммы. Вы будете убивать друг друга… находясь в более-менее равных условиях, о чём я позаботился по своему разумению. Победивший вид я отвезу на его родную планету. Всё просто.

– Если суд поединком ты нам устроил, то в этой логике ты…

– Судья, - ответил ассистент, и я осеклась.

– Ты поэтому нас не предупредил?
– спросила капитан.
– О суде поединком. Чтобы силы были равны?

– Отчасти, капитан. Замечу, что и им я не сразу объяснил концепцию происходящего. Я просто уведомил, что выход открыт. Убивать они начали без подсказки. А вот вы пока даже защищаетесь слабо.

– Пидорас, - зло сказала капитан.
– Цифровая мразь. Скольких они уже убили?

– Ради сохранения паритета я не буду вам говорить, сколько членов экипажа ещё живы. И на данном этапе, учитывая ваше психоэмоциональное состояние, я снова прекращу общение на короткое время. Вы сможете задать мне больше вопросов, капитан… кухер-мейстер… Но потом. Сейчас я принимаю решение умолкнуть.

Какое-то время в нашей каморке было тихо. Я сидела пораженная, капитан… капитан крепко о чём-то задумавшаяся. Она разбиралась в псевдоинтеллектах лучше меня и, видимо, смущало её больше аспектов.

Она даже сказала мне об одном:

– Ты поняла, нет? Психоэмоциональное состояние… Он отслеживает нас. А ПИ не имеет права следить за экипажем на таком уровне. Никакого индивидуального контроля, только групповая динамика, контроль сна, режима… Но не эмоций в процессе бодрствования. Это запрет очень серьёзный, где-то даже серьёзнее запретов безопасности и иерархии.

– И что это значит?

– Восстание машин, бля.
– Ответила она и поднесла ко рту трубку питьевого резервуара.

В ту ночь мы проснулись от стука. Кто-то колотил в дверь, хаотично и настойчиво.

На пару минут я обмерла, даже дышать стала через раз, и просто лежала в той же неудобной позе, в которой только что спала; слушала стук. Он периодически прекращался, но сразу же тот, кто был за дверью, начинал попытки её открыть. Силы у него было столько, что было слышно, как совсем чуть-чуть, в очень узких пределах, полотно ходит туда-сюда в такт его рывкам, несмотря даже на нижнюю защёлку, довольно крепкую и массивную.

Когда началась очередная серия стуков, я очень медленно, стараясь оставаться бесшумной, подползла к капитану и осторожно положила руку ей на плечо.

– Я не сплю, - сразу ответила она тихим шёпотом. Испуга в нём было не меньше, чем во мне.
– Я слышу его.

Я опустила руку ниже и быстро нашла её ладонь. Мы сцепили их и продолжили сидеть вот так, держась друг за друга.

– Это давно длится?
– спросила я таким же тихим-тихим шёпотом.

– Не знаю. Думаю, нет. Мы обе спим чутко.

Я была уверена, что за дверью инопланетный примат. Он не говорил ничего — хотя я не была уверена, что мы услышали бы его через толстый металл — колотил даже не пытаясь задать какой-то ритм, который мы могли бы узнать. А ещё сила, с которой он старался распахнуть дверь… Такой не было ни у кого из наших, даже у навигатора.

Защёлка, которая сейчас спасала нас от монстра, была нестандартной, обычный металлический цилиндрик в направляющих, который можно было опустить в высверленную специально под него дырку в полу. Направляющие были крепко приварены к двери, мы проверили это в первый же день. Сам цилиндрик был толстый и уходил в пол на четверть длины. Но даже с ним, очень надёжным, дверь еле-еле держалась под мощными рывками того, кто к нам ломился.

– Она выдержит?
– спросила я тихо.

– Должна.
– сказала капитан. Мне не понравилось, как звучал её шёпот. С очень нервной, полной испуга надеждой. Мне стало ещё страшнее, когда она добавила.
– Обними меня, пожалуйста.

Я обняла охотно, мне самой хотелось чувствовать, что я не одна перед этим упрямым ожесточённым стуком.

– Нам, наверное, теперь придется уходить отсюда… Тебе, - поправила саму себя капитан.

– Давай не будем об этом сейчас, - попросила я.

Мне было страшно, хотелось закричать ему, чтобы он уходил, может даже постучать в дверь в ответ. Но я боялась даже сидя у противоположной стены, а уж у двери… Мне всё яснее и яснее представлялось, как защёлка не выдерживает, и дверь распахивается. А ещё было непонятно, кажется это мне или взаправду дверь поддается всё сильнее и сильнее его рывкам. Было только странно, что нет ощущения нереальности происходящего, что я ни на секунду не сомневалась, сон это или нет, как было первые пару дней.

Не знаю, сколько времени прошло перед тем, как стуки совсем прекратились. Кто бы ни был там, он перестал и колотить, и дёргать ручку. После паузы раздался ещё один удар, особенно сильный, кажется, пинок. От неожиданности я даже вскрикнула. Капитан тут же больно сжала мне руку, да я и сама пожалела, что не удержалась, но ничего не последовало. Мы ждали, молчали, и понимали, что он ушёл.

– Сууукаааа, - громко выдохнула капитан и мотнула головой. Её начало потряхивать, и я обняла её сильнее.

Я уже не шептала, а говорила тихо, что всё хорошо, что всё позади, что он ушёл, и теперь всё будет хорошо, хотя не верила не то что в последнее, я сомневалась даже, что стуки не возобновятся через пару минут.

Но они не возобновились. Вместо них начались шорохи за одной из стен: он зашёл в соседнее помещение и принялся там что-то делать.

Воды в обоих унитазах оказалось по максимуму. Я выключила фонарик у себя на лбу и села, прислонившись к стене. Решила дать глазам привыкнуть к темноте.