Чтение онлайн

В прошлые века этот пост был очень строг: христиане в течение его не вкушали пищи до вечера. Только один раз в сутки, собираясь на вечери, они садились за трапезу. Церковный историк Епифаний пишет о том, что они в пост «спали не иначе как на земле, проводили вечера целомудренно, в злостраданиях, в сухоядении, в молитвах, бдениях, и во всяком удручении тела». Православный русский народ, продолжая, как и в прежние времена, традиции и церковные уставы, старался соблюдать их требования и предписания.

В XVI–XVII веках иностранцев, побывавших на Руси, поражало благочестие русских. Так, всякое дело они начинали и заканчивали молитвой, без крестного знамения не садились за стол, не выходили из дома. Тех же, кто нарушал посты, считали еретиками и видели в этом великий грех. Они «скорее согласились бы умереть, нежели съесть в пост кусок мяса и яйцо даже в тяжелые болезни для подкрепления сил».

Великий пост был временем покаяния, целые семьи отстаивали многочасовые службы в церкви. Архиепископ Павел Алеппский, посетивший Москву с патриархом Антиохийским Макарием в XVII веке, жаловался: «В этот пост мы переносили с ним большие мучения, подражая им против воли, особливо в еде, похожей на вареный горох и бобы, ибо в этот пост вообще совсем не едят масла. По этой причине мы испытывали неописуемую муку. Как часто мы вздыхали и горевали по кушаньям нашей родины и заклинали, чтоб никто впредь (в Сирии) не жаловался на пост» (Схимонах Иоанн (Маслов). Свт. Тихон Задонский и его учение о спасении. С. 483).

В своей повседневной жизни наши предки старались подражать монахам. Великий пост они проводили в особенной строгости. Были даже такие постники, кто принимал пищу только во вторник, четверг, субботу и воскресенье, а по понедельникам, средам и пятницам ел только хлеб с водой. Русский историк О. Ключевский, описывая постнические подвиги царя Алексея Михайловича, говорит, что царь «в Великий и Успенский пост принимал пищу раз в день по воскресеньям, вторникам, четвергам и субботам. Его еда состояла из капусты, груздей и ягод – все без масла». В другие же дни – «понедельник, среду и пятницу – во все посты он не ел ничего».

С XVIII века, с распространением вольнодумства в образованных слоях общества, появились люди непостящиеся, пренебрегающие постами. Благочестивые русские люди, церковные подвижники обличают таковых, называют их врагами Церкви, еретиками и неверами. И если в XIX веке высшие слои общества все дальше отходили от православных традиций, то дух православного благочестия сохранялся в других сословиях русского общества – крестьянства и купечества (и, конечно, духовенства). И в посты продолжали соблюдаться все ограничения в пище, положенные Уставом. Замечательный русский писатель Иван Шмелев описывает, каким был в XIX веке великопостный рынок в Москве.

А вон – соленье: антоновка, морошка, крыжовник, румяная брусничка с белью, слива в кадках… Квас всякий – хлебный, кислощейный, солодовый, бражный, давний – с имбирем.

– Сбитню кому, горячего сбитню, угощу?..

– Постные блинчики, с лучком! Грещ-щневые-ллу-ковые блинки!

Дымятся луком на дощечках, в стопках.

– Великопостныя самыя… сах-харныя пышки, пышки!..

– Греешники-черепенники горячи грешнички!..

Противни киселей – ломоть копейка. Трещат баранки. Сайки, баранки, сушки… калужские, боровские, жиздринские, – сахарные, розовые, горчичные, с анисом – с тмином, с сольцой и маком… переславские бублики, витушки, подковки, жавороночки… хлеб лимонный, маковый, с шафраном, ситный весовой с изюмцем, пеклеванный…

А вот и медовый ряд. Пахнет церковно, воском. Малиновый, золотистый… этот называется печатный, этот – стеклый, спускной… а который темный – с гречишки, а то господский, светлый, липнячок-подсед.

А вот – варенье. А там – стопками ледяных тарелок – великопостный сахар, похожий на лед, зеленый и розовый, и красный, и лимонный. А вон чернослив моченый, россыпи шепталы, изюмов, и мушмула, и винная ягода в вязках, и бурачки абрикоса с листиком, сахарная кунжутка, обсахаренная малинка и рябинка, синий изюм кувшинный, само-настояще постный, бруски помадки, с елочками в желе, масляная халва, калужское тесто кулебякой, белевская пастила. и пряники, пряники – нет конца…

Я слышу всякие имена, всякие города России… Как знамя великого торга постного, на высоких шестах подвешены вязки сушеного белого гриба. (И. Шмелев, Лето Господне. С. 28–29).

В первый день Великого поста мальчик – главный герой книги Ивана Шмелева «Лето Господне», чувствует что-то особенное, новое в поведении взрослых. Они стараются избегать ссор и пререканий. Он вспоминает, что ему говорили старшие – «грех смеяться» и наряжаться – «душу готовить надо». Он видит, что с окон убрали шторы, и будет все по-бедному до самой Пасхи. В гостиной надеты старые чехлы на мебель и даже единственная картина «Красавица на пиру» – затянута простыней, все ковры убраны. Мы также узнаем, что в Великий пост не работали мясные лавки и в первую неделю поста – закрыты все питейные заведения. Вместе с мальчиком присутствуем на богослужении, где все верующие совершают многочисленные земные поклоны, и во время Покаянного канона Андрея Критского многократно повторяют за церковным хором: «Помилуй мя, Боже,», каждый раз кланяясь земным поклоном; многие плачут.

Вместе со всеми взрослыми мальчик не будет есть скоромной пищи весь Великий пост: В передней стоят миски с желтыми солеными огурцами; с воткнутыми в них зонтичками укропа, с рубленой капустой, кислой, густо посыпанной анисом, – такая прелесть.

Я хватаю щепотками – как хрустит! И даю себе слово не скоромиться во весь пост. Зачем скоромное, которое губит душу, если и без того все вкусно? Будут варить компот, делать картофельные котлеты с черносливом и шепталой, горох, маковый хлеб с красивыми завитушками из сахарного мака, розовые барашки, «кресты» на Крестопоклонной… Мороженая клюква с сахаром, заливные орехи, засахаренный миндаль, горох моченый, бублики и сайки… А жареная гречневая каша с луком, запить кваском! А постные пирожки с груздями, а гречневые блины с луком по субботам. а кутья с мармеладом в первую субботу, какое-то коливо!.. (И. Шмелев, Лето Господне. С. 6).

Все эти блюда и даже лакомства не противоречат Церковному уставу, но являются все же утешением для больных и детей, чтобы им легче было перенести время поста.

В отношении качества постной пищи Церковный устав различает 4 степени строгого поста:

1. Сухоядение – т. е. хлеб, невареные овощи и фрукты, свежие, сушеные или квашеные.

2. «Варения без елея» – вареные овощи без растительного масла.

3. Разрешение на вино и елей (вино испивается мерой для укрепления сил постящихся).

4. Разрешение на рыбу.

Рыба в Великий пост употребляется только в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы и по обычаю в Вербное воскресенье. В субботу и воскресенье разрешается вино и елей (масло подсолнечное). От понедельника до пятницы положено «сухоядение», «варение без елея».

Каждому из других многодневных постов, Рождественскому, Успенскому и Петрову, соответствуют свои правила относительно пищи, содержащиеся в Уставе – богослужебной книге Православной Церкви. Например, Успенский пост по строгости близок Великому, а в Рождественский и Петров посты есть много дней, когда разрешается есть рыбу и использовать подсолнечное масло.