Чтение онлайн

Мишель Нострадамус активно пользовался всем имеющимся астрологическим инструментарием во время своих попыток заглянуть в будущее. Так, как показали современные исследования, значительную роль в его расчетах играла теория планетных эпох еврейского средневекового астролога Авраама Ибн Эзры, известная Нострадамусу из опубликованного в 1550 году в Лионе сочинения Ришара Русса «Книга о состоянии и повреждении времен, доказывающая посредством авторитетов Священного Писания и астрологических резонов близость конца света» [9] . В «Послании к Генриху II» важное значение имело использование астрологических расчетов и прогнозов, взятых из эфемерид [10] чешского астролога Киприана Леовица. Наконец, о значении астрологических расчетов в своих предсказаниях говорит и сам Мишель Нострадамус. В Предисловии к «Пророчествам» он, явно подразумевая самого себя, отмечает, что «и сейчас могут появляться люди, которым Создатель пожелал открыть, посредством воображаемых видений, согласованных с юдициарной астрологий, некие секреты как будущего, так и прошлого» (14).

Примечательно, что первой попыткой Нострадамуса обратиться к основанному на астрологических вычислениях предсказанию будущего стали не знаменитые «Пророчества», а альманахи. Этот вид печатной продукции в XVI столетии получил огромную популярность. Первоначально альманахи были рукописными календарями, содержавшими описания фаз Луны и даты основных церковных праздников. Со временем содержание альманахов стало более обстоятельным, в первую очередь включив в себя большое число астрологических предсказаний, затрагивавших самые разные стороны жизни (политика, война, медицина, церковная жизнь, погода). Как мы уже отметили выше, Мишель Нострадамус начал выпускать альманахи в 1549 году. Каждый альманах включал в себя информацию о движении планет, 13 катренов (один о годе и остальные о каждом месяце), развернутые предсказания в прозе, истолкования важных астрологических событий этого года и т. д.

Предсказания, содержащиеся в альманахах Нострадамуса, весьма любопытны, хотя и несколько тяжелы для восприятия современного читателя. Некоторые предсказания выглядят как весьма неопределенные указания на какие-то будущие события, без всяких географических привязок. Например, на январь 1566 года Нострадамус дает следующее предсказание: «Под воздействием тригона Марса к Меркурию некоторые пойдут против древнего закона “Чекань монету прилюдно”; они станут с помощью новейших изобретений по ночам портить монету и подделывать клейменое золото и серебро. Большая часть тайно прилепится к алхимическим занятиям и познанию всяких тайных вещей, посредством которых смогут достичь великого мастерства и тонкости, орудуя гербами, штемпелями и крючьями в местах, удаленных от скопления людей, чтобы надежно утаить свое злодеяние» [11] . Где все это будет происходить, кто конкретно будет заниматься подобными вещами, какие события будут с этим связаны, почему предсказание какого-то длительного процесса дается на конкретный месяц – обо всем этом пророк умалчивает. Интерес вызывает астрологический аспект, видимо образовавшийся в этом месяце, и таким образом истолкованный Мишелем Нострадамусом. Впрочем, многие предсказания отчасти повторяют друг друга и, вероятно, происходят из желания дать прогнозы на каждый месяц будущего года.

Другие предсказания, однако, напрямую касаются политики и описывают будущие политические события с завидной конкретностью, правда снова в характерном для традиции предсказательной литературы неопределенном стиле, избегающем указания на конкретных политических деятелей или упоминающем их в слегка завуалированной форме. Так, в предсказании на июль 1565 года Нострадамус пишет, что «в течении всего этого месяца в самой глубине Востока, в Вавилонии начнется смертельная война; в дальнейшем они ослабнут из-за свар между собою. Также смертельная война случится в Персии между теми, кто носит белую чалму, и теми, кто носит чалму синего или небесного цвета…» [12] . Отдельный интерес представляют катрены, относящиеся к тем или иным месяцам года – их туманный стиль живо напоминает стиль «Пророчеств магистра Мишеля Нострадамуса» [13] .

Очевидно, что большая часть из приведенных предсказаний явно выходит за границы предсказательной астрологии, в чем Нострадамуса не раз обвиняли уже его современники. В этом плане интересен вопрос о том, каким образом Нострадамус делал свои предсказания, на чем он основывался, составляя данные тексты. Ведь, как уже было сказано, столь детальные предсказания было бы невозможно получить, используя только астрологические методы. И тут мы подходим ко второй стороне самопрезентации Мишеля Нострадамуса – тесной связи его пророчеств с античной традицией прорицателей и оракулов [14] .

Как отмечает А. А. Пензенский, в своих пророчествах Мишель Нострадамус активно использовал образы и сюжеты, взятые из античной истории, равно как и «продигии» – популярные в античной традиции знамения, предвещающие те или иные события [15] . Ссылки на античные образы мы находим и в «Пророчествах магистра Мишеля Нострадамуса». Так, во втором катрене первой центурии он прямо сопоставляет себя с античными прорицателями:

Здесь мы видим несомненную античную аллюзию, Бранхиды – это члены рода, который заведовал оракулом Аполлона в Дидиме, близ Милета. Таким образом, Нострадамус представляет себя как античного оракула или пифию, делающую свои прорицания по внушению богов. Непосредственным источником этого пассажа, вероятно, послужила книга флорентийского неоплатоника П. Кринита «De honesta disciplina», где пересказывается трактат греческого философа Ямвлиха Халкидонского «О египетских мистериях», в котором описывается жрица, дававшая оракулы в Бранхидах [16] .

В данном случае небезынтересно указание самого Нострадамуса о том, каким образом он формулирует свои предсказания. Об этом он пишет в первом катрене первой центурии, открывающем «Пророчества магистра Мишеля Нострадамуса»:

По мнению А. А. Пензенского описание процесса пророчества у Нострадамуса близко к материалам античных источников, например, Вергилия или Ямвлиха. Провидец, сидя в своем кабинете, ночью перед зажженной свечой, входит в медитативное состояние и начинает пророчествовать, фиксируя предсказания будущих исторических событий. Таким образом, непосредственная «пророческая техника» Нострадамуса проявляла наибольшую близость именно к античным, языческим источникам пророческой харизмы.

Еще одним непосредственным источником вдохновения Мишеля Нострадамуса стала библейская традиция. Сам Мишель де Нотрдам не колеблясь сообщает об этом в своем «Послании к Генриху II», говоря, что «все эти образы [будущего] основательно согласованы посредством Св. Писания с видимыми небесными творениями, а именно Сатурном, Юпитером, Марсом и иже с ними, как можно более явно увидеть в некоторых катренах» (57). Таким образом, французский прорицатель указывает на два непосредственных источника своих пророчеств – толкование Библии и астрологию.

Говоря о своем призвании, Нострадамус, безусловно, отчасти ассоциировал себя с библейскими пророками. Так, в предисловии к «Пророчествам магистра Мишеля Нострадамуса», адресованном своему сыну Сезару, Нострадамус рассказывает о своей работе над «Пророчествами» следующим образом: «Не то, чтобы я хотел присвоить себе знание и значение [библейского пророка], но [я предсказываю] вдохновением, данным мне в откровении, – насколько [возможно] для человека смертного, чей разум настолько же далек от небес, насколько [прочно] ноги его стоят на земле <…> Но, будучи часто в течение недели охватываемым пророческим состоянием, и путем долгих расчетов, придающих ночным изысканиям сладкий аромат [лампового масла], я сочинил книги пророчеств, каждая из которых содержит по сто астрономических катренов пророчеств…» (32–33).

Христианская традиция оказала серьезное влияние на Нострадамуса и в плане тем и содержания его пророчеств. Зачастую это было не непосредственное влияние текстов Священного Писания, а продолжение развития средневековой «пророческой традиции», восходящей непосредственно к иудейской и христианской эсхатологии. Примечательно, что в данном случае Нострадамус в значительной мере выступает как представитель католической традиции, признающей авторитет многочисленных средневековых пророчеств, в противовес протестантизму, всецело опирающемуся на библейские тексты. Как отмечал немецкий исследователь А. Хюбшер, «в приблизительно 400 толкованиях Нострадамуса, изданных к настоящему времени, не обращается внимание на самое главное. Самое главное – это связь центурий с мотивами “великого предсказания”. Встроенная в массу видений, которые сопровождают и освещают современность и будущее, пророчество о конце света довольно ясно выступает вперед в ожидании великого французского последнего монарха и святого Папы» [17]

Конец ознакомительного фрагмента.