Чтение онлайн

Перспектива пассивно ожидать, пока Шуляев соблаговолит вернуться из Египта, повергла меня в уныние. Эдак голос уже выпустит моих и разрешит вернуться мне, а я что, все буду ждать у моря погоды?

— Ну чё, еще ко мне вопросы есть, или тушить мотор? — отвлек к меня от моих грустных мыслей Глюк.

— Есть, Вася, есть, — опять склонился над ним Гоха. — Можно как-то узнать, когда крендель наш собирается домой ворочаться?

— Почему нельзя, наверное, можно, — задумчиво ответил Глюк, скребя пальцами в голове. — Например, можно посмотреть, заказан ли ему обратный билет…

Глюк быстро выбил чечетку на клавиатуре, и сам себе ответил:

— Нет, не заказан, по крайней мере в Аэрофлоте. А ломать базы всех возможных авиаперевозчиков — это уйма времени.

— Можно посмотреть, когда у него заканчивается тур, — хмуро буркнул я.

— А ты знаешь, в какой тур-шараге он путеву покупал? — бодро отразил мою попытку сумничать Глюк.

— Нет, не знаю, — не стал юлить я. — А давай посмотрим, кто выкупал билет? Вдруг окажется, что его турфирма?

Гоха въехал мне локтем под ребра — мол, молодец, соображаешь, а пальцы Глюка опять запорхали над клавиатурой.

— Нет, мимо — ваш крендель сам брал билет прямо в аэропорту за час до начала регистрации, — почти тотчас же выдал он, и я смачно матюкнулся про себя.

Я хмуро посмотрел на Гоху, — похоже, все, тупик?

— Да погоди ты кукситься, Глеб! — вместо Гохи ответил, перехватив мой взгляд, Глюк, тыча пальцем в экран. — Первый билет, который крендель сдал, бронировала ему какая-то «Тур-Ин». Может, она и тур в Египет она ему делала?

"Тур-Ин"? Стоп, ведь в этом дурацком «Турине» работает Люся Зайцева! Вот это номер!

— Очень даже может быть, — задумчиво протянул я.

— Ты чего, знаешь, что ли, эту контору? — спросил Гоха, безошибочно заметив, как я напрягся.

— Да, работает в ней одна моя… знакомая, — усмехнулся я.

— Ну, так и отлично! — обрадовался Гоха. — Давай ей звякнем и спросим, не она ли, часом, оформляла тур нашему кренделю!

Правда, что ли, позвонить? Надо же, как часто последнее время у меня возникают поводы звонить Люсе!

— Ну, чего, звони! — заторопил меня Гоха. — Может, она вообще его хорошо знает, и мы сможем чего-нибудь у нее про него разведать?

И тут именно эта мысль, что, возможно, Люся знакома с Шуляевым, остановила мой палец, уже готовый нажать кнопку посыла вызова. Он-то имеет ввиду, что Люся — это так, абы кто, просто какая-то моя знакомая, и что ее предположительное знакомство с Шуляевым — не более, чем случайность, причем случайность нам выгодная и удобная. Но я-то знаю, кто такая Люся Зайцева на самом деле! Люся — это человек, который, между прочим, был в курсе моих княжеско-наследных дел, и к тому же она как минимум общалась с Талией. Может ли после этого то, что главный и единственный подозреваемый Шуляев оформлял турпоездку именно в ее фирме, быть случайностью?

Мои колебания не укрылись от Гохи.

— То есть ты считаешь, что каждый, с кем контактировал Шуляев, сразу становился его сообщником, так, что ли? По типу инфекции? — насмешливо прищурился на меня Гоха. — Может, ты считаешь, эта твоя дамочка и есть Голос? Да, может, в этой турконторе вовсе и не она оформляла кренделя нашего! Знаешь, брат, так нельзя, это уже мания преследования!

Гохина тирада встряхнула меня. На самом деле, что это я?! Ведь я только вчера общался с Люсей, она сидит у себя на даче, то есть в деревне Брыньково Калужской губернии, в без малого двухстах верстах от Москвы, и хотя бы поэтому никак не может иметь отношение ко всему этому делу. И вообще то, что Люся Зайцева мне несимпатична, еще не следует, что она черт с рогами! Не зная, кого подозревать, я подозреваю всех. Да, воистину — воспаленный рассудок рождает чудовищ!

— Да нет, просто я принципиально не хочу, чтобы кто-нибудь еще знал, что я в Москве, — отмазался я от Гохиных насмешек. — Звонить придется на мобильный, черт его знает, чего он там определит!

— Звони с моего, — подал голос вроде бы безучастный к нашему диалогу Глюк. — У меня телефон подключен через Интернет, его не определяет даже коммутатор ФСБ.

— Звони, — ласково подтвердил Гоха, протягивая мне трубку.

Я вздохнул, и позвонил.

— А, это ты, дорогой, — услышал я в трубке Люсин голос, как всегда, словно обесцвеченный перекисью водорода. — Все еще в Швейцарии, или уже прилетел и собрался ко мне в гости?

— Да нет, еще здесь, — ответил я, стараясь не замечать ее коечных интонаций. — Люсь, у меня к тебе еще один вопрос, можно?

— Только один? — протянула Люся. — Я разочарована.

Надо было бы из вежливости, конечно, посмеяться шутке, но мне было не до приличий. Я подобрался, и задал вопрос:

— Скажи пожалуйста, фамилия Шу-ля-ев тебе, случайно, ничего не говорит?

— Если Вадим Львович, то случайно говорит: это — мой клиент, — без запинки ответила Люся, и с ехидцей поинтересовалась: — Тоже случайно встретил в Женеве?

Она говорила спокойно и насмешливо, и меня совершенно отпустило.

— Да нет, — облегченно рассмеялся я. — Это — адвокат по делам моего наследства, он сейчас в Египте, я знаю, что тур он брал в твоем «Тур-Ине», он сам мне об этом говорил. Тут у меня возник вопрос, который никто, кроме него, не может разрешить. Не безумно срочно, но тем не менее мне очень нужно знать, когда он будет в Москве. Мобильный у него не отвечает, вот я и надумал позвонить тебе. Ты ведь разрешила мне звонить по любым вопросам, не так ли?

Гоха показал мне большой палец, — мол, складно врешь, но сам я был от своей выдумки не в восторге. Не знаю, удалось ли мне хоть как-то фривольностью заретушировать неубедительность мотивации, но Люсю, похоже, это не волновало.

— Вообще-то, я имела ввиду другое, — хмыкнула в трубку Люся, — но видно, мне не суждено дождаться от тебя нужного вопроса. Что же до Шуляева, то надо же, как тесен мир! Между прочим, сосватала мне его Жанка со словами, что этот адвокат очень-очень важен для Романа с его судом, и с просьбой сделать ему тур подешевле. Слава Богу, что ему приспичило на Красное море, а у нас в конторе Египтом занимаюсь не я. Он вынул из Ирки, которой он достался, всю душу придирками и канючением насчет скидок. В общем, жадюга оказался такой, что фирма на нем ничего не заработала, шеф лишил за это Ирку премии, и с тех пор она со мной не разговаривает. Так что, когда он там возвращается, извини, не знаю, а Иркиного телефона у меня с собой все равно нет, и звонить ей не проси. Так что, извини, что не смогла быть тебе полезной, и до свидания, дорогой.

"Да уж, о том, откуда Люся знала Шуляева ты, зная, что "Московский Законник" имел какое-то отношение к Романовым судебным делам, мог бы догадаться и сам", — выговорил я себе, слушая тишину в трубке.

— Ну, что? — дернул меня за рукав меня Гоха, и я только покачал головой — ничего.

— Слышь, юзера, мы чего-нибудь делать-то будем сегодня? — раздался раздраженный голос Глюка. — Вы чего-то звоните, спрашиваете, вас, чувствуется, посылают, а не проще сломать сервант этой шараги, да и посмотреть все самим, а?