Чтение онлайн

Так было в Отечественную войну 1812 года, так – в Крымскую, в японскую, в первую мировую… Когда же мы, наконец, хоть чему-то научимся? Да и сегодня, глядя на наше беспорядочное, как в лихорадке, разоружение, с горькой иронией иногда подумаешь: как перед началом войны. Парадокс? Или тревожный знак?

Тогда же, лежа на госпитальной койке, я думал лишь об одном: почему у нас в армии нет автоматического оружия, легкого, скорострельного, безотказного?

К сожалению, очень не скоро мне удалось получить на это ответ!.. В 1963 году в серии «Военные мемуары» вышла книга Главного маршала артиллерии Николая Николаевича Воронова «На службе военной» – я храню эту книгу с дорогой для меня дарственной надписью и автографом. В 1941 году, в самые тяжелые дни войны, Воронов был назначен начальником артиллерии Красной Армии и занимался также стрелковым оружием. Состояние дел тогда было таковым, что распределением пистолетов-пулеметов и противотанковых ружей занимался сам Сталин. Лично!

«Приближался новый, 1942 год. Вечером 31 декабря, когда я занимался многими неотложными делами, – пишет Николай Николаевич, – вдруг позвонили из Ставки. Сказали, что два лыжных батальона должны срочно отправиться на фронт, но у них нет ни одного автомата, их надо вооружить в срочном порядке. Я попросил дать мне разобраться с нашими возможностями. Выяснилось, что в нашем распоряжении в этот момент имелось всего 250 автоматов – таковы были у нас тогда резервы стрелкового вооружения! Я доложил Ставке наши «автоматные возможности». В ответ получил распоряжение:

– Срочно выдайте лыжным батальонам сто шестьдесят автоматов, а девяносто имейте в своем резерве.

Так мы встретили 1942 год. Хоть и скромны были тогда наши возможности, но мы глубоко верили, что и на нашей улице настанет праздник!»

Вся страна в это верила, несмотря ни на что!.. Иначе не было смысла в отчаянном сопротивлении фашистам. Слишком велики были наши потери, чтобы сомневаться в будущей неминуемой Победе! И для этого, конечно, надо дать солдату надежное автоматическое оружие! Но каким оно должно быть? Как его сделать?..

Хотя нам, танкистам, не полагалось иметь на вооружении личного состава ППД (7,62-мм пистолет-пулемет системы Дегтярева), держать его в руках, разбирать и собирать мне доводилось. Знал я и о том, что пистолет-пулемет системы Дегтярева широко и успешно применялся еще в 1939 году во время советско-финляндской войны. По эффективности огня в ближнем бою его трудно было сравнить с каким-либо иным оружием. Он удачно сочетал в себе легкость и портативность с непрерывностью пулеметного огня, что и определило его наименование.

Знаменитый русский и советский оружейник В. Г. Федоров был не только блестящим практиком, но и талантливым ученым. В своей книге «Эволюция стрелкового оружия» в 1939 году он писал: «Пистолеты-пулеметы являются оружием сравнительно молодым, выдвинутым опытом мировой войны, причем еще до настоящего времени не везде усвоена мысль о той громадной будущности, какую со временем будет иметь это чрезвычайно мощное, сравнительно легкое и в то же время простое по своей конструкции оружие при условии его некоторых усовершенствований… В пистолетах-пулеметах блестяще разрешена задача дать пулеметный огонь при боевых столкновениях на близких расстояниях, когда в более сильных винтовочных патронах нет никакой необходимости…»

Генерал Федоров должен был обладать большой смелостью, чтобы в то время опубликовать эти строки. Ведь среди его противников находился такой влиятельный в те годы человек, как заместитель наркома обороны Г. И. Кулик, до войны возглавлявший Главное артиллерийское управление, ведавшее вопросами разработки современного вооружения и оснащения им Красной Армии.

Мне, раненому сержанту, конечно же, неведома была та борьба, которая шла на верхних «этажах» нашего военного руководства за признание пистолета-пулемета, за его будущее. Не знал я и того, что в феврале 1939 года пистолет-пулемет системы Дегтярева вообще был снят с производства и вооружения, изъят из войск и сдан на хранение на склады. Уже позже из книги выдающегося авиаконструктора А. С. Яковлева «Цель жизни» я узнал, насколько остро ставился вопрос о судьбе пистолета-пулемета, какую инертность, а то и просто негативное отношение к нему проявляли некоторые руководящие работники Наркомата обороны.

Когда сняли с вооружения пистолет-пулемет Дегтярева, Красная Армия не только осталась без этого важного вида оружия, но и лишилась возможности изучения его тактических характеристик, свойств, особенностей применения в бою. И все-таки, несмотря ни на что, конструкторы В. Г. Федоров, В. А. Дегтярев, Г. С. Шпагин продолжали бороться за то, чтобы пистолеты-пулеметы заняли достойное место в системе вооружения войск. Внимательно следя за развитием иностранной техники, они хорошо знали, что на вооружение иностранных армий, особенно Германии, все больше поступает пистолетов-пулеметов, совершенного автоматического оружия. Отставать нам было нельзя. Конструкторы последовательно и принципиально отстаивали свои убеждения. В частности, В. А. Дегтярев обратился в Наркоматы вооружения и обороны, настаивая на возобновлении изготовления ППД и наращивании мощностей его производства.

Окончательно решила судьбу пистолета-пулемета начавшаяся 30 ноября 1939 года советско-финляндская война. Оказалось, что в условиях лесистой и пересеченной местности пистолет-пулемет – достаточно мощное и эффективное огневое средство ближнего боя. К тому же противник, используя находившийся у него на вооружении пистолет-пулемет «суоми», наносил ощутимый урон нашим подразделениям в ближнем бою, особенно при действиях на лыжах.

В конце 1939 года по указанию Главного военного совета началось развертывание массового производства ППД, а 6 января 1940 года Комитет Обороны принял постановление о принятии его на вооружение РККА. Дегтярев вносит в свою систему ряд различных конструктивных доработок, чтобы максимально сократить время, необходимое для изготовления ППД в заводских условиях. Он стал технологичнее в изготовлении, проще, легче. Увеличилась и скорострельность ППД за счет создания магазина большей емкости.

Опыт применения ППД в боях на Карельском перешейке дал положительный результат. Сразу несколько конструкторов приступили тогда к созданию своих образцов, среди них Георгий Семенович Шпагин, талантливый ученик и соратник В. Г. Федорова и В. А. Дегтярева. «С самого начала, – вспоминал он позже, – я поставил перед собой цель, чтобы новое автоматическое оружие было предельно простым и несложным в производстве. Если по-настоящему вооружить огромную Красную Армию автоматами, подумал я, и попытаться это сделать на базе принятой раньше сложной и трудоемкой технологии, то какой же неимоверный парк станков надо загрузить, какую огромную массу людей надо поставить к этим станкам. Так я пришел к мысли о штампосварной конструкции. Надо сказать правду, даже знатоки оружейного производства не верили в возможность создания штампосварного автомата… Но я был убежден, что мысль моя правильная».

Уже в послевоенное время Георгий Семенович Шпагин рассказал мне, как ему пришлось торопиться с созданием ППШ в остром, бескомпромиссном соревновании с другими конструкторами, в частности с Б. Г. Шпитальным. И вот через полгода после начала работы конструктора пистолет-пулемет был подвергнут заводским испытаниям, а еще через два месяца – полигонным. 21 декабря 1940 года появилось постановление Комитета Обороны о принятии на вооружение Красной Армии пистолета-пулемета Шпагина (ППШ). До начала войны оставалось всего полгода.

Вот почему в первых боях с немцами войска Красной Армии испытывали острый недостаток в пистолетах-пулеметах.

Мне, рядовому бойцу, как и многим другим солдатам Великой Отечественной, конечно же, все это было неизвестно. Я тогда думал, что у нас, кроме В. А. Дегтярева, просто не нашлось конструктора, который сделал бы пистолет-пулемет легким по весу, небольшим по габаритам, надежным, безотказным в работе.

В госпитале, проснувшись от ночных кошмаров, я пытался мысленно представить себе, какой бы я сам сделал пистолет-пулемет? Утром, вытащив из тумбочки тетрадку, наспех делал наброски, чертежи. Потом неоднократно все переделывал…