Трафарет вечности
Шрифт:
– Salut!
– вновь подхватил дракона на руки и, прижав его к груди, побежал наверх, скрывшись за камнями.
Федор повернулся к чудовищам и задушил первого чаньша кнутом. Выхватил из-за пояса нунчаки, и схватился с другим, за ним с третьим, медленно отступая к спасительному выходу из пещеры. Наконец, он оказался под выходом на поверхность. За ним гналось пятеро чаньша, самых древних из всех. Ближе всех к Федору был один, совсем древний. Его повязки давно истлели и он скачками приближался к Федору, теряя по дороге части тела. Наконец, у него отвалилась нога и он осел на пол. Федор повернулся, что бы подняться к солнечному свету, но в этот момент, разваливавшееся чудовище выхватило из-за пояса короткий посох, на его вершине сверкнул ослепительно белый зуб павлина, до краев наполненный ядом. Он бросил посох в спину Федора и зуб вонзился ему в плечо. У Федора потемнело в глазах. В тот момент, когда он уже потерял возможность идти и упал на колени, из последних сил пытаясь ползти, над ним навис ветхий чаньша и протянул к нему руки, что бы выпить остаток его жизненных сил. Свет солнца больше не долетал в пещеру.
Раздался несильный хлопок и чаньша с визгом отлетел. Чьи-то сильные руки вцепились Федору в запястья и вытащили его на солнечный свет. Последнее, что видел Федор, прежде чем отключиться - крепкие мужчины в камуфляже спускались вниз, добивать оставшихся чудовищ.
Федор пришел в себя в доме Ди Лянпо. Попытался сесть. У него это почти получилось, но усилие было настолько велико, что он потерял равновесие и стал падать с постели. В этот момент его крепко взяли за плечо и усадили как должно. Федор только теперь увидел рядом с собой широкоплечего черноволосого мужчину с ослепительно зелеными глазами. Тот улыбнулся и кивнул:
– Вы очнулись! Прекрасно! Федор Михайлович, я бы попросил вас лежать. После отравления павлиньим ядом выживают очень немногие. Я бы даже сказал... Вы на моей памяти первый. Вы удивительно сильный... человек. Воды?
– он взял с низкого столика у кровати чашу с водой и протянул ее Федору.
Беляев, кивнув, стал пить. Пока он не сделал первого глотка, он даже не понимал, как мучит его жажда.
– Кто Вы?
– спросил Федор, когда голос к нему вернулся.
– Это не важно, - пожал плечами незнакомец, - Важно другое. Слушайте меня внимательно. Вы не встретились со своими... коллегами из Франции и Германии. Вы пошли в пеший поход, но встретились с мигрирующими змеями за день до назначенной встречи, змея укусила Вас, и Вы заболели. Сегодня Вы узнали, что с Вашими коллегами случился ужасающий несчастный случай - один из них погиб, осматривая пещеры, а внук почтеннейшего Ди, нашего хозяина получил несколько травм... Похоже, он отбивался от диких зверей...
– Где Виктор?
– спросил Федор.
То что спецназовец сказал о гибели только одного, давало надежду, что Виктор жив.
Костромин сделал вид, что не слышал вопроса:
– Вы много бредили. У Вас были галлюцинации...
Федор неожиданно понял:
– Вы знали... Как вы узнали, что все пойдет наперекосяк?
Кирилл кивнул:
– Вас подставили. Меня и мою группу послали обезвредить вас, что бы ваши поиски ни в коем случае не увенчались успехом. К сожалению, мы опоздали.
– К сожалению? Опоздали?
– в голове у Федора все кружилось. Он тяжело дышал, его тошнило. Увидев это, Костромин перестал играть в кошки-мышки и, как мог, объяснил Федору:
– Свиток - ловушка. Он не содержит рецепта бессмертия. Зелье, что описано в манускрипте, превращает человека в чаньша при жизни и способно поднять мертвеца из могилы, но бессмертие это нечто большее, чем неспособность умереть, Федор Михайлович.
Федор вернулся к мысли, что неотступно преследовала его:
– Где Виктор? Вы убили его?
– Ну что вы.., - снисходительно и чуть обиженно протянул Кирилл, - Он вчера вечером уехал... Выслушал мою версию произошедшего и согласился со мной... Он очень беспокоился о вашей безопасности... Я заверил его, что все будет в порядке. Вам нужно спать. Отдыхайте и помните мои слова.
С этим напутствием Кирилл вышел из комнаты.
Глава 11.
Сегодняшний день.
Кузя показывал дом супружеской паре, намереваясь сдать его на лето. Дом был великолепен, с пятью спальнями, четырьмя каминами, гостиной, библиотекой, кабинетом, огромной ванной комнатой с душевой кабиной и ванной с гидромассажем. В центре ванной комнаты был оборудован бассейн.
Женщина лет двадцати пяти, не красивая, а так называемой «модельной внешности», одетая в вещи от всех модных дизайнеров одновременно, изо всех сил старалась выглядеть аристократкой, но получалось плохо. Ее муж, маленький мужчина, не доходящий своей благоверной до плеча, осматривался, не скрывая восторга.
– А че, нет здесь спа?
– удивилась дама.
– Вот же, - Кузя показал на бассейн с гидромассажем.
– А у нас в фитнес-клубе не токой...
– У меня не фитнес клуб, у меня частный дом. Это немецкое оборудование для ванной.
– Немецкое? Не итальянское?
– удивилась женщина.
Кузя сделал вид, что не слышал, пройдя с гостями в большую гостиную, сказал:
– Идемте на кухню.
– А зачем мне на кухню? Пришлите горничную, - возмутилась красотка.
– Это не гостиница, - пояснил Кузя, - У меня нет горничной.
– Как это - нет?
«Похоже, что удивление жизнью для нее бесконечно и постоянно», - подумал Кузя и терпеливо стал объяснять:
– Дом сдается без прислуги. Только сам дом и обстановка. Все, что вам требуется - горничные, конюхи, экипажи - все отдельно. Я сдаю только апартаменты.
– Чего? Пустой дом, что ли?
Кузя выругал себя за гордыню, не позволявшую ему занять денег у Федора, и уже набрал в грудь воздуха, чтобы начать объяснения, но тут вмешался муж, засопев, и сказав супруге с сильным акцентом:
– Женщина! Хороший дом! Такая сауна! Такой камин! Гости приедут - я их в библиотеку веду! Какой там ковер! Вах!
Тут он повернулся к Кузьме.
– Ковер твой прадед привез?