Чтение онлайн

— Если нужен буду, звони, — он потянулся к дверной ручке, сгорбив плечи, как древний старик. Глубокий вдох, будто хотел унести на память все запахи дома. — Даше скажи… Ай, ладно! Ничего не говори. Все у нее будет хорошо и без моих наставлений.

— Стой! — шепотом выкрикнула Вера, когда мужчина открыл дверь и одной ногой уже был за гранью. — Знай, я тебя простила и обиды не держу.

Створка тихонько прикрылась за ним. Едва слышимые шаги. Урчащий звук заведенного двигателя. Полыхнули фары отъезжающего автомобиля. Вера, по инерции кинулась к окну и отодвинула шторку. Да разве разглядишь в потемках что-то?

— Мам, он… Он уехал? Насовсем? — Дарья возникла за спиной, близко-близко, положив на ее плечо подборок. — Ты так долго его ждала, мама.

Вера Демидовна даже спиной чувствовала, как дочь потряхивало. До сознания не сразу доходит, насколько важным был момент. Роковым или решающим. Как комета, которая бывает раз в тысячу лет, махнула хвостом и исчезла… Глазом моргнуть не успеешь и все прошло.

— Даш, он сказал, что деньги на комоде оставил. Я сразу не сообразила, понимаешь? В голове было всякое. Давай, посмотрим, — мать погладила ее по обнимающей руке и прихватив ладонь Дарьи, потянула за собой в прихожую.

Поверх старых счетов за коммунальные платежи лежал не конверт, нет. Это была коробка из-под среднего ноутбука… Полностью набитая крупными купюрами.

— Ох, — схватилась Вера Демидовна за сердце. — Никогда не видела такие деньжищи и в руках не держала. Что делать-то, Даш? Легализовать такую сумму будет непросто. Как мы объясним, откуда они взялись? — в ее широко распахнутых глазах отразилась паника.

— А кому объяснять, мама? Никому говорить не нужно. Ты хотела… Мы хотели возродить бабушкин дом? Частью с шабашниками расплатимся этими деньгами. Я возьму в ипотеку квартиру в городе и стану гасить незаметно частями. Мы их не украли, мам. Не выбрасывать же?

Они смотрели друг на друга, пытаясь угомонить барабанящий пульс и растерянность.

— Ты права, Даша. Отец твой так и сказал, что тебе и внукам. Будь, по-твоему. Спрячу пока на антресоли подальше, — закивала Вера Демидовна, с опаской поглядывая на коробку, средства в которой и пересчитывать страшно.

Дарье было неприятно, что мать каждый раз при разговоре упоминает ее начальника с нордическим характером. Если складывать по монетке, сколько раз Вера Демидовна ей напророчила Александра Кирилловича в женихи, можно обогатиться. После еще одного «черновика» с Вяземским, Даша от мужчин шарахалась, как от огня.

Это был обычный, ничем не примечательный рабочий день. Дарья проверила еще раз цифры по своему отделу и отправила боссу отчет. Можно вскинуть руки и потянуться, похрустев позвонками спины.

— Зарядка в середине дня? — на нее уставился шеф. — Движения — это похвально. Дарья, зайдите ко мне в кабинет, хочу кое-что обсудить. Он прокатился взглядом по притихшим сотрудникам… И пропал из видимости, будто и не бывало.

Прокашлявшись от смущения, что была застигнута со вздернутыми руками и сползшей наверх короткой блузкой… Кхе-кхе! Показывая неприличную зону пупка, Даша встала и одернула края рубашки. Подхватив распечатанный на принтере отчет, постучала каблучками в сторону приемной. Вежливо кивнула секретарше, которая заняла ее прежнее место. Постучала. Услышав: «Войдите!», толкнула дверь от себя.

Он стоял к ней спиной, разглядывая карту города на стене, будто искал пути выхода. Кинув взгляд через плечо, пригласил ее присесть.

— Александр Кириллович, я все могу объяснить, — на вздохе начла оправдываться Калинина, что некоторые показатели резко упали по сравнению с прошлым месяцем.

— Уж потрудитесь мне объяснить, Даша… Вы, оказывается, у нас свободны? С тем мужчиной разошлись, а я не знаю.

Даша опешила, дернув шеей, как гусыня, у которой что-то застряло в зобу. Спросить у него, почему должна докладывать о своей личной жизни? Ее поплывший от волнения взгляд остановился на экране монитора, где мигающий курсор завис на нижней губе ЕЕ фотографии, увеличенной по максимуму.

От поползших по телу мурашек, волосы встали дыбом.

— Я не понимаю, — пропищала она, ухватившись пальцами за край стола.

— Что я тебя люблю, не понимаешь? Вся фирма в курсе, что я на тебе двинулся. Ты одна, Даша, как рак-отшельник в своем мирке прячешься в раковине.

Хозяин кабинета дохромал до своего кресла и тяжело опустился, не выпуская ее из вида.

Дарье хотелось сбежать. Забыть. Не думать, что он может быть настолько прямолинеен. Она скосила глаза, готовя путь к отступлению: три шага, два прыжка и дальше по коридору…

— Хотел бы, чтобы было все иначе, Даша, — он горько ухмыльнулся и опустил глаза на свои руки, вытянутые на столе параллельно друг друга. — Это никак не поддается контролю, не забывается. Оказывается, настоящие чувства невозможно забыть, они не исчезнут со временем. Ты знаешь, Даша, сколько у тебя веснушек на носу весной? Сколько раз ты поправляешь воротничок, когда волнуешься, как сейчас? Как ты перекатываешь языком по внутренней стороне зубов, забавно топырив верхнюю губу. Ты любишь слушать старые хиты девяностых, типа песни группы Ария про потерянный рай. Постоянно дербанишь цветущую сирень весной по одной кисточке, и ставишь ее в стакан с водой на свой рабочий стол. Я могу много перечислять, зная о тебе много и в то же время — ничерта. У меня нет больше сил и терпения ждать, когда тебя вновь уведет другой сучара, и станет портить тебе жизнь.

— А вы, значит, портить не станете? — ей стало так отчего-то обидно, и захотелось огрызнуться. Затопать ногами. Взбрыкнуть. Еще заплакать, сама не зная от чего. Как-то все это было слишком. Будто шеф сейчас оголился перед ней полностью.

— Я замуж тебя возьму… Хоть завтра, Дарья. Буду холить и лелеять. Любить и баловать, — продолжал он поражать своими откровениями.

— Хоть завтра? — соскочила Дашка в лихом неадеквате, и женском уязвленном недопонимании. — Тогда, женимся завтра! После обеда! Я белое платье успею купить. И туфли. И в ресторан хочу! У меня этого никогда не было. Вот! — выкрикнула, сжав кулачки и накренившись вперед, так что волосы на грудь упали и трепыхались, пока она зачитывала свои права и условия.

— Паспорт, Калинина, дай сюда! — оскалился он, как хищник, в одном броске от ничего не подозревающей «перепелки». Постучал ладонью по столу, куда необходимо положить документ.

— Я…я. В сумочке, — Дарья только теперь струхнула, что все зашло слишком далеко. Ох, ее этот поганый язы-ы-ык! Кто за него тянул? — М-мама моя хочет с вами познакомиться.

— Пошли, сопровожу до сумки и позвоним твоей маме, — он прошелся, обогнув стол и подхватил ее под руку, чтобы точно никуда не делась. Слова были произнесены. Сама согласилась. Будет ей свадьба, какую захочет. Вся фирма загуляет по такому случаю на два дня.

Вера Демидовна была в платье благородного бардового оттенка. Слева красовалась брошь в виде цветка с переливающимися краями. Невооруженным взглядом понятно, что украшение старинное, не простая побрякушка.

— Род у нас идет от графского, — шепнула Вера зятю, который заметил, как она прекрасно выглядит. — Уж не чаяла я, что Даша выйдет замуж еще раз, — она промокнула глаза платочком. Проморгавшись, доверительно уставилась на высокого мужчину в костюме и белой рубашке. — Берегите мою дочку, Саша. Одна она у меня осталась.