Трафарет
Шрифт:
— Ой, Алька-то вырядилась, как, — судачили бабки, щелкая семечки и сплевывая шелуху в кулечки.
Попробуй только мимо плюнь, и вахтерша — низенькая тетя Нюра тут же подкатит и ткнет мордой в пол, опозорив на все общество своим криком. Лучше не рисковать.
Продавщица действительно была слишком ярким пятно с огненно-рыжими волосами, привлекая к себе внимание сельчан звонким смехом. Зеленое платье. Туфли на каблуке. Она, болтала со своей подружкой, зыркая по сторонам, где бы чего отхватить подешевле. Ее сынишка — пятилетний Вовчик лизал леденец на палочке, покачиваясь в такт музыки.
Вера Демидовна, затерялась в стайке своих хоровых в длинных сарафанах, успевая из своей засады наблюдать за всем происходящим. Заезжал глава района, жал ей руку. Он теперь румяный, упившийся медовухи, крутил усы, пьяненько поглядывая на самый громкий источник звуков праздника в Майском — Альку. Лиса — говорушка и хохотушка водила плечами, трясла золотыми кольцами в ушах, что даже крайний трубач сбивался с нот.
«Вульгарная дрянь» — шипела одними губами Вера Демидовна и никак не могла найти свою дочь. Дашка запропастилась с солеными огурцами. Донести не смогла? Здесь многие были с полными семьями и детьми. Зарубин сам не пришел, ни жены не привел…
«Как бы ничего не случилось» — кольнуло материнское сердце.
Дашу с утра тошнило, прям выворачивало наизнанку так, что сил не осталось. Она прилегла, понимая, что никуда сегодня не пойдет. Сил нет, даже Тотошку выгулять, не то что дойти до ДэКа.
В ушах звенело в маленькие колокола и потолок вращался вокруг старого абажура по центру.
— Да-а-аш? — лязгнула дверь замком. — Ты чего разлеглась?
Запахло моторным маслом и сладкими духами. Не ее. Дарья позеленела, стараясь дышать глубже и чаще, чтобы опять не вырвало.
— Егор, — ее слабый голос позвал в спальню. — Я что-то плохо себя чувствую. Могу тебя попросить? — каштановые волосы свисали скраю, обрамляя бледное измученное лицо. — Отнеси банки с солениями маме…
— Вот еще, что удумала? — фыркнул муж. — Тебе надо ту и неси. Дела у меня.
Сапоги стучали по полу, который Даша вчера намывала. Он ходил в гостиной и будто что-то искал. Скрипела дверца серванта, звякнул бабушкин хрусталь.
— Да, где же оно? — ворчал едва слышно мужчина раздраженно.
— Егор, ты что ищешь? — Даша приподнялась на локте, пробуя сконцентрироваться на происходящем в другой комнате.
— Ничего! Лежи, давай. Полис свой медицинский ищу…
— Так он у тебя всегда в паспорте был, — заволновалась Дарья, что муж ее чем-то заболел.
Превозмогая слабость, она встала. Мягко ступая босыми ногами дошла… Мужчина стоял к ней спиной, пересчитывая небольшую пачку денег в руках.
— Егор? — удивилась Даша, которая и не знала, что у них есть в доме сбережения.
Мужчина вздрогнул. Воровато обернулся, пряча ворох купюр в потайной карман распахнутой куртки.
— Напугала, Дашка! Зачем подкрадываешься? — его красивое лицо исказила злость и досада, что она застала его.
— Что это за деньги? — женщина опустила карие глаза на уровень спрятанной заначки.
— Это не мое… Мишка дал на сохранение. Жена у него все выгребает до нитки, вот и прячет у меня, — его глаза забегали, но Егор тут же собрался. Улыбнулся ей ласково, как раньше. Обхватил за хрупкие плечи, прижав к себе. — Даш, ты что ли мне не доверяешь? Говорю же, Колькины…
— Ты сказал, Мишкины, — слабо возразила она и ее опять замутило от резких запахав, исходящих от нее. Хотелось отодвинуться, отойти подальше, но она стояла, сглатывая горечь во рту.
— Тьфу, ты! Запутала меня совсем. Конечно, Мишкины, — он ее тряхнул, больно впившись пальцами в кожу, которую не защитит мягкая фланель халата. — Пошел я. Ждут меня там…
Резко выпустив ее, зашагал прямой наводкой на выход. Дверь опять хлопнула. Затем калитка. Тотошка завыл во дворе тонким, щенячьим голоском.
Глава 5
— Даш, ты чего как первый раз замужем? — Вера Демидовна хлопотала над дочкой. — Все признаки беременности на лицо, а она: «Съела что-то не то!» — качала головой мать. — Как чувствовала, что нужно к тебе зайти…
— Мам, да откуда ж я знаю? У меня это впервые, — Дарья прятала глаза, думая, только о том, что будет, если Егор узнает. Деток он не планировал. Пока. Говорил, что сначала надо на ноги встать. Если ее положение подтвердиться…
— Где твой муж? Выходной день на дворе! Жена у него еле ноги передвигает, — Вера гремела посудой, готовя на кухне наваристый суп из целой курицы. Салат из свежих овощей быстренько заправила подсолнечным маслом. Укропчик зеленый сверху покрошила. Поставила перед носом худющей Дашки, качающейся на табурете. Положила в тарелку с края большой кусок от еще неостывшего каравая, что купила на ярмарке. Запахло свежей выпечкой.
— Ушел, — шмыгнула носом Даша. — Сказал, что дела у него важные.
У Веры Демидовны нижняя челюсть ушла вперед, слов на все приличных не хватало. Она как пузырь сдулась, присев напротив непутевой дочки. Сидела, отщипывая от каравая по кусочку и закидывала в рот.
— Даш, а ты за ним ничего странного не замечала? Ну, например, прячет что-то, недоговаривает. М? — решила мать действовать осторожно.
— Деньги сегодня какие-то унес. Там тысяч двадцать было, не меньше. Сказал, что это Мишкины. Тот от жены прячет у него заначку, — Дарья захрустела свежим огурчиком, прислушиваясь к организму.
Фух, вроде позывы отступили, можно овощей поклевать.
— У Мишки деньги никогда не водились. Что за бред? — Вера смела крошки рукой со стола на ладонь и встав, скинула в миску, куда куриные хрящики положила для собаки. — Он тебя обманывает, Даш. Это скорее всего деньги, которые у тебя отжал с крыши… А, вот куда он их отнес — другой вопрос. Что-то здесь ничего не задерживается, — Вера вскинула голову и посмотрела на большие разводы потолка, от которого стала отмокать штукатурка, нависнув пластами. — Любимая женщина та, в которую мужик хочет вкладываться… Так куда твой Егор вкладывается? Хватит прятать голову в песок, Дашенька. Потом будет поздно плакать.
— Мамуль, да я все понимаю. Просто, если муж уйдет, то я останусь одна… Что тогда мне делать? — у нее на глазах сверкнули слезы.
— Ты и сейчас одна, Даша. Разница только на бумаге. Если малыш родится, то какой из Егорки папаня? Только и знает, что к бывшей жене бегать, как муравей по знакомой тропе. Туды-сюды… — повела Вера пальцем, как автомобильными дворниками. — Думаешь, люди не видят, ничего не замечают? Не смеются у тебя за спиной?
— Мам, мне нужны конкретные факты, а не сплетни, разносимые твоими кумушками из хора. Понимаешь? Что, если ошибаются? Люди твои… Мы понапраслину возводим в квадрат. Вдруг, Егор мне какой-то сюрприз готовит, удивить хочет? — Даша копалась вилкой в салате, словно там может выскочить правильный ответ. Металл неприятно скоблил по поверхности.