Трафик
Шрифт:
– И вы, конечно же добились его освобождения, - едко бросила Лера. Настроение ее менялось, и Стас это чувствовал.
– Тесть не дожил до суда. Инсульт.
– Да? Вы не писали об этом в письме.
– Я о многом не написал, Лера.
– Рассказывайте дальше.
– Дочь до сих пор не знает, что у Милы была зависимость и судимость, и я сделал все, чтобы не узнала. Это основная причина, по которой я просил тебя не возвращаться в город. В моей семье наконец-то наступило спокойствие, и твое появление…
Стас осекся, заметив слезы в глазах Леры.
– Я не собиралась лезть в вашу жизнь! Да, было бы справедливо воздать вам по заслугам, но я слишком сильно боюсь снова попасть в тюрьму. А вы вполне способны устроить мне еще один срок.
– Лера, ты опять винишь меня в смерти сестры. Но это не так. Когда ты пришла за помощью, мое положение в группировке было довольно шатким. Я не мог просто забрать твою сестру, выкупить не удалось - клиент ждал поставку и сроки поджимали.
– Замолчите!
– закричала она, заставляя Стаса вздрогнуть от неожиданности, и закрыла уши руками.
– Вы говорите омерзительные вещи. Слушать не могу! Вы виноваты в смерти Люси, неужели это не понятно?! Поставка, клиенты… вы себя слышите? Она не товар, а моя сестра! Хотите, чтобы я прониклась вашей дерьмовой жизнью, только забываете, в какое болото превратили мою! За семь лет я наслушалась таких историй, что ваша жизнь кажется раем. Да вы хоть осознаете, куда меня отправили?! Смогли бы поступить так со своей дочерью, а? Чем я хуже нее или вашей жены? Да как вас кошмары по ночам не мучают?! Вам лечиться надо, вместе со своей семейкой!
Лера зашлась в удушливом приступе кашля и потянулась за стаканом воды. Руки ее дрожали, и жидкость расплескалась по простыни.
Стас не шелохнулся, оглушенный ее словами. Во рту ощущалась горечь. Не так он хотел закончить разговор. Не так. И ответить не мог, будто онемел. Оправдаться должен, прощение просить, но слова застряли в горле тяжелым комом.
Лера справилась с кашлем и отвернулась к стене, всхлипывая и шмыгая носом.
– Уходите.
Она натянула одеяло на макушку и толкнула его пяткой в бок, прогоняя.
Глава 14
Стас вошел в дом, пребывая в паршивом настроении. В мыслях его назойливо поселилась Лера, а брошенные ею слова сверлили душу без остановки.
В доме стояла тишина. Заглянув в комнате дочери, он увидел ее спящей, и в недоумении посмотрел на наручные часы. Седьмой час вечера. Стараясь не потревожить ее сон, закрыл дверь и спустился на первый этаж.
Мила нашлась на террасе, укутанная в шерстяной плед. Сидя в плетеном кресле, она пила кофе, затягиваясь тонкой сигаретой. Стас подошел сзади и, наклонившись, приобнял ее за плечи.
– Рената спит, - сказал он, - я заходил в ее комнату.
– Она была на вечеринке у подруги. Вернулась поздно, вот и спит.
– Почему ты ее отпустила, Мила?
– Стас обхватил ее подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.
– Ты знаешь, как я отношусь к ночным вечеринкам.
– Я запрещала, - она смерила его холодным взглядом.
– Но наша дочь слушается только тебя. Где ты был, Стас?
– Мила, не начинай…
– Ты был с женщиной?
– она потушила сигарету в кофе, прищурила глаза и решительно сжала губы. Да, он знал, что этот вопрос прозвучит.
– Я не изменял тебе, - Стас выпрямился, достал из кармана пачку сигарет и закурил.
– Я тебе не верю.
Стас небрежно повел плечом. Другого он и не ждал.
– Если ты для себя все решила, то избавь меня от дальнейших вопросов.
– Стас, ты же даже не пытаешься переубедить меня! Шляешься непонятно где по ночам, что я должна думать? Ну почему ты не можешь просто ответить на вопрос, где был?
Она разрыдалась. Истерически, как обычно.
– Мила, тебе не понравится ответ, - Стас подошел и обнял, прижимая ее к груди.
– Просто ответь, Стас.
Он колебался, решая, как рассказать правду и не навредить. Жена подняла заплаканное лицо, и ждала ответа, приоткрыв дрожащие губы.
– Девушка, которая отсидела срок вместо тебя, вернулась в город. Я решал эту… проблему.
– Боже, Стас!
– она вырвалась из объятий, осела в кресле, нервно хватаясь руками за голову.
– Мила, - Стас присел перед ней на корточки и взял за руку.
– Тебе не о чем беспокоиться.
Жена будто не слышала, лихорадочным взглядом смотрела на него и качала головой из стороны в сторону. Произошло именно то, чего он боялся.
– Чего она хочет?! Денег?!
– Нет, она вернулась к матери, не зная, что та умерла. Мила, она не навредит тебе, обещаю.
– Она шантажировала тебя? Рассказала кому-нибудь о том, что я…
– Мила, нет!
– рявкнул Стас, встряхивая жену за плечи.
– Эта проблема решена. Услышь меня, наконец!
Но она взвизгнула и зашлась рыданиями.
– Сделай что-нибудь, Стас. Пусть она исчезнет из нашей жизни! Дай денег этой мерзавке, умоляю тебя! Или убей, тогда она никому не расскажет правду, - она вцепилась руками в ворот его рубашки, притягивая к себе. Стас замер, нависнув над ней. Как по щелчку пальцев, внутри него поднялась глухая ярость.
– Я сделаю вид, что не слышал этого, - процедил он.
– Но если еще раз заикнешься о подобном, вышвырну из дома, поняла? И дочь ты больше не увидишь.
– Стас, что ты такое говоришь… - Мила ошарашенно распахнула глаза.
– Стас, ну куда ты, подожди! Стас!
Он вышел из террасы, не оборачиваясь. В дверях кухни столкнулся с Ренатой, на лице которой отразились все возможные следы грандиозной попойки.
– Иди за мной, - он подхватил ее под локоть и поволок в кабинет.
– Зачем ты приехала, Рената?
– толкнул дочь в кресло, и она поморщилась, потирая пальцами виски, словно ощутила острый укол головной боли.
– Пап, только не кричи-и, - прошипела она.
– К тебе я приехала. К тебе и маме. Но ты как всегда уехал по супер важным делам. Я должна была сидеть дома и ждать твоего возвращения?
– Да, должна была. Сидеть и зубрить лекции.
– Я завтра уезжаю, пап. И буду сидеть и зубрить. Я подруг несколько месяцев не видела. Могу хоть один вечер расслабиться и отдохнуть от учебы?
– Рената, - Стас устало вздохнул.
– Я прошу тебя встречаться с подругами в дневное время. В кафе, кино, парках, пожалуйста, не запрещаю. Но про ночные гулянки с выпивкой забудь, договорились?
– Договорились, - кивнула Рената.
– Ты отвезешь меня завтра на вокзал?
Стас кивнул. Отвезет и на поезд посадит.
Дочь вышла из кабинета, тонко намекнув, что умирает от жажды.
Стас принял душ и надел домашние хлопковые штаны и футболку. К жене он не пошел, решив провести ночь в гостевой спальне. И до полуночи просидел в ноутбуке, делая накопившуюся за два дня работу.
Несмотря на усталость, он ворочался и не мог уснуть. Стоило закрыть глаза, как в голове возникал образ Леры. Не помог избавиться от наваждения и бокал коньяка. И Стас был уверен, не поможет даже доза нейролептиков. Девчонка была повсюду: в мыслях, в желаниях, в отражении янтарной жидкости на дне бокала. Он желал увидеть ее так страстно, что всерьез намеревался сорваться с места и ехать к ней. И только обещание, данное дочери, отвезти ее на вокзал останавливало его. Стас много курил, не замечая саднящей боли и першения в горле. Он понимал, что происходит с ним, и это осознание терзало душу яростнее, чем сказанные Лерой гневные слова. Он задыхался, но не от сигаретного дыма в лёгких, а от, охватившего его, сумасшествия. Она права, ему лечиться надо. Стас горько усмехнулся.