Чтение онлайн

Тяжело вздохнув, Профессор всё же предостерёг.

— Смотрите сами, я вас предупреждал.

Не открою ничего нового, если скажу, что всем влиятельным группам на этой планете необходимо золото. Как известно при отправке обратно на Землю всем разрешается взять с собой некие сувениры с Пандоры. Конечно, существует ряд запретов, которые действуют на всех. Вернее, почти на всех.

И вот тут и выясняется, что по-особому, нигде не прописанному регламенту, некоторые представители человечества всё же имеют послабления и определённого рода преференции. Согласно этим привилегиям, они могут вывозить на Землю запрещённые для других виды растений, внутренностей животных, минералы и металлы, притом и допустимый вес для них совсем другой.

Посмотрев на парящих над ним «ЭВов», Профессор спросил.

— А теперь задайте себе вопрос, сколько на Земле может стоить унция местного золота, притом в талерах. Чтобы вы поняли настоящую ценность этого металла, открою вам секрет, собственно, за который вас и могут уничтожить.

Люди оранжевой и выше закалки, спустя месяцы пребывания без эфира начинают страдать от его отсутствия. Они слабеют, их тревожат неврозы, возникает сосущее чувство голода, и я не про питание как таковое. Просто организм для своей подпитки требуют энергию другого плана, он требует эфир, которого на Земле нет и в помине. В результате человек превращается в слабое подобие себя, и зачастую у него остаётся только один путь к спасению, а именно, возврат на эту планету.

Как уже известно, руда, дерево и минералы, очень быстро теряют весь содержащийся в них эфир, оказавшись за пределами Пандоры, — оглядевшись по сторонам, Профессор нагнулся ближе к нам и тихо проговорил.

— Только это не касается местного золота. Эфир в нём сохраняется даже, находясь на нашей Земле. Он ещё долгие годы способен подпитывать вернувшихся отсюда людей, своей эфирной энергией. Поэтому, покрытые тонким слоем золота чушки местного метала, это мечта и желание доступное очень узкому кругу лиц, и простых людей среди них не бывает.

— Допив бутылку, Профессор продолжил.

— С самого первого дня мы изготавливаем под заказ различные изделия из золота или с его содержанием. Они разлетаются по всей планете и попадают только в руки определённому кругу лиц. И должен заметить, что даже высшие члены Ордена далеко не все имеют доступ к нашему золоту, — его палец записал замысловатую дугу, и ткнулся в небо. — Мало того, даже наш Князь не входит в эту группу лиц, поэтому выводы делайте сами.

Орк, молча встал и ушёл в сторону дирижабля. Я уже было подумал, что он решил мол, с него уже хватит разной опасной информации, но всё оказалось до банальности просто. У мужчин закончился под рукой добрый алкоголь.

А Канорский уже изрядно захмелел и на посошок поделился очередным откровением, которое мы и без него знали.

— Однако существуют материалы, не уступающие и даже превосходящие золото по концентрации в них эфира, — он снова нагнулся и, если бы я его не поймал, точно свалился бы в костёр.

— Это кристаллы, — шёпотом дополнил он, а после чего его голова повисла, и он тихо засопел.

Видимо трезветь он не захотел и решил уйти в спасительную нирвану, оставив нас переваривать полученную информацию.

Рассказ Профессора на многое открыл нам глаза. По всему выходило, что и Князям играют в тёмную, значит, будем отбивать руки другим бенефициарам. Главу нашего государства можно смело перетягивать на сторону добра, на нашу сторону, но это уже не мои проблемы и заботы.

Канорский, вероятно, не знал или не сказал, что эфир бывает разным, как и материал, в котором он накапливается. Взять, к примеру, панцири наших моллюсков. Тот эфир, который в них накапливается, гораздо жёстче и плотнее местного, соответственно и ценнее. Про кристаллы и говорить не стоит, а они у нас тоже есть. И что-то мне подсказывает, что очень скоро мы вновь улетим на охоту к одному известному озеру, ну а пока…

Лагерь наконец-то принял подобающий вид, а мой друг уже успел немного поохотится, завалив двух местных кабанчиков. Время было обеденное и вскоре мы дружно сидели за длинным столом, доставленным сюда на грузовом дирижабле, мало того, даже со стульями.

Не присутствовал только Профессор по известной причине, и члены команд двух дирижаблей, здраво решив, что наши разговоры не для их ушей. У них был отдельный стол, ничуть не уступающий нашему, на предмет различных лакомств.

Сразу после обеда вся женская половина потребовала, чтобы я проводил их к цветочной поляне. Обсуждать сказанное Профессором мы не стали, и каждый нашёл себе дело по душе. Спаянная команда единомышленников продолжала бухать и, судя по озабоченным телодвижениям моего друга, очень скоро он присоединится к ним, вернее, как только я уведу Амиту и девчонок.

Небольшой Бор, отделяющий лесные джунгли от прерии, мы преодолевали минут сорок, хотя раньше я один это проделывал гораздо быстрей. Просто, он был весь исхожен и обследован, в результате к цветочной поляне они вышли с охапками разных трав, и сразу же уронили их на землю.

Мы стояли на небольшой возвышенности и открывшаяся нам картина, немыслимо завораживала.

И почему в прошлый раз нас не торкнули подобные красоты? — подумал я.

Цветы всех видов и окрасок поднимались на высоту до трёх метров и распущенными бутонами водили в разные стороны. Казалось, что это пёстрое море щас выплеснется за свои приделы, и поглотит всю долину. От насыщенности цветовой палитры рябило в глазах, а запах, запах для меня был просто вонью, удушающей и смердящей, но это для меня.

Глаза наших девушек превратились в огромные блюдца, по которым словно наливные яблочки бегали их милые зрачки. До нас доносилась какофония звуков, а мы стояли, не произнося ни звука, но это только я так думал. Они же, наши прекрасные, просто набирали в лёгкие воздух.

Пронзительный визг буквально разорвал долину. Спустя мгновенье эта полоумная четвёрка дружно сорвалась с места. Продолжая голосить, они очень быстро приближались к этим цветам убийцам. Меня запоздало охватило смятение, быстро сменившееся страхом. Ведь если они со всей дури врежутся в этот смертоносный рассадник, то беды не избежать.

Сам не успел понять, а моё тело уже блинкануло немного впереди них. Расставив руки, я истошно завопил, пытаясь кромешным матом остановить их стремительный бег. Но был нещадно снесён, полетев кувырком по зелёной травке. Сплёвывая попавшую в рот землю, я обречённо поднял глаза ожидая увидеть обожжённые кислотой и катающиеся по земле тела. Однако…

Открывшаяся мне картина была ещё более неправдоподобна и пугающе-сюрреалистичной, чем даже нарисованная в моих мозгах.

На моих глазах кости мелких животных уходили в землю, впитывая и гнилость вместе с кислотой. Цветочки замерли по всей своей необъятной площади. Никто никого не жрал, казалось, что это обычные Земные цветы, только очень большие и яркие.

Мои девочки уже вторглись в этот цветник, а Амита с Людмилой стояли с краю и тянули к бутонам руки, и те опускались, просто опускались, не проявляя никакой враждебности. Сначала тихо, а затем всё громче зашелестели листочки, а за ними, послышался мягкий звон колокольчиков. Эта мелодия разрасталась и вскоре уже вся цветочная поляна, словно оркестр исполняла арию жизни, наполняя пространство триумфом, праздником солнца, земли и тепла.

И самое характерное, что почти пропала эта всё убивающая вонь.