Трагедия и доблесть Афгана
Шрифт:
В связи с этим совпредставители в Кабуле направили в адрес руководства в Москве доклад с изложением своих взглядов на эту проблему:
«4 октября с. г. встретились с президентом РА, Генеральным секретарем ЦК НДПА Наджибуллой.
…При обсуждении неотложных внутриполитических задач отметили, что сейчас наступило время активных действий каждого. Кое-что уже предпринято — это письма к Ахмад Шаху, а также направление представителей правительства РА и КГБ СССР в Хазараджат.
Совпосол выразил готовность лично выйти на контакты с Ахмад Шахом, если потребуется, имея в виду, что у советского посла нет груза прошлого и он свободен в своих контактах с оппозицией.
…Президент Наджибулла отметил, что… времени остается мало, оставшиеся четыре месяца нужно использовать так, словно это четыре года, поэтому нужно следовать принципу военно-политической конкретики, то есть на местах, исходя из ситуации, применять силу или идти на переговоры и компромиссы. Ключевым объектом применения этой политики, по его мнению, является ситуация с Ахмад Шахом. Только решив вопрос с Ахмад Шахом, можно обеспечить безопасность магистрали…»
Военное командование, используя имевшуюся у него с Масудом конспиративную связь, направило Ахмад Шаху вопросы для обсуждения, которые были заверены соответствующими подписями и скреплены печатью советского посольства в Кабуле.
Вопросы для обсуждения с Ахмад Шахом.
О создании в рамках единого Афганистана таджикской автономии на базе районов проживания таджиков с включением в нее территории провинций Бадахшан, Тохар, Баглан, части Порван и Каписа, а также о формах самоуправления этого района.
О представительстве таджиков и конкретных постах в аппарате президента, Национальном совете и кабинете министров Афганистана.
Официальное признание партии ИОА в качестве равноправной и независимой партии Афганистана.
Создание на основе формирования ИОА регулярных войск таджикской автономии с включением их в состав ВС РА. Определение задач этих войск как в интересах национальных, так и общегосударственных, в том числе охрана трассы Хайратон — Кабул.
Установление мира в рамках таджикской автономии и создание условий для восстановления нормальной жизни ее населения.
Вопросы экономического развития северо-восточного района. Оказание содействия со стороны правительства Афганистана в этой области, а также всесторонней помощи, включая экономическую, финансовую и др.
Установление прямых торгово-экономических и культурных связей между Таджикской ССР и таджикской автономией РА в интересах получения экономической, медицинской и другой помощи, а также развития пограничной торговли.
Направляемые мною вопросы согласованы с советским послом в Афганистане Ю. М. Воронцовым и генералом армии В. И. Варенниковым, которые, в свою очередь, согласовали эти вопросы с руководством республики. (Этот перечень вопросов был предан А. Шаху через одного из его командиров формирования на Южном Саланге, Мулло Гауса. — Примеч. авт.).
Через некоторое время Ахмад Шах прислал ответ, в котором сообщал, что он готов встретиться для обсуждения этих вопросов и что у него есть еще и другие предложения. Возвратившийся в Кабул из поездки в северные провинции наш посланец подробно рассказал о встрече с Ахмад Шахом и заверил, что Масуд благожелательно отнесся к инициативам советского военного командования и намерен эти контакты продолжать.
С советской стороны была также выражена готовность приехать в назначенное Масудом место без охраны и без оружия. Эту миссию согласились взять на себя совпосол в РА Ю. М. Воронцов и руководитель Оперативной группы Министерства обороны СССР в Афганистане генерал армии В. И. Варенников, хотя они прекрасно понимали, какому риску они при этом подвергаются. Однако Масуд, на словах не отказываясь от контактов, тянул время и на встречу так и не пошел.
Справедливости ради следует заметить, что в Кабуле были влиятельные силы, которые не были заинтересованы в сотрудничестве с Ахмад Шахом, так как всякий раз, когда намечался какой-то прогресс в налаживании контактов с Масудом, проводились, как бы случайно, всякого рода провокационные действия (то накануне назначенной с ним встречи правительственные ВВС нанесут удары по отрядам А. Шаха или по району, где эта встреча вскоре должна была состояться, то афганская артиллерия обстреляет кишлаки в зоне, контролируемой Масудом, и т. д.). Это, конечно, не способствовало укреплению доверия и только повышало нервозность «Льва», который и так всегда был настороже и все время менял места своего расположения, практически постоянно находясь в движении.
Впрочем, подобные действия проводились и против других полевых командиров, с которыми у советских представителей намечались контакты. Например, когда в конце 1987 г. советник при командующем царандоя провинции Бадахшан полковник Ю. К. Плугин установил связь с общим главарем отрядов ИОА в этой провинции А. Басиром, то против последнего тоже стали проводиться различного рода провокации (обстрелы правительственными силами кишлаков, находящихся под контролем Басира, или нанесение по ним авиационных ударов и т. п.).
С учетом того что функционирование магистрали Кабул — Хайратон имело для страны (особенно для столицы) жизненно важное значение, руководство республики выражало крайнюю обеспокоенность действиями А. Шаха и высказывало опасения, что он блефует и на сотрудничество не пойдет. Настойчиво проводилась мысль, что нужно было принимать какие-то меры. Тогда Масуду было предложено заключить договор с правительством РА и взять под охрану совместно с частями правительственных ВС участок дороги на магистрали Кабул — Хайратон или охранять его только своими силами, дав при этом письменное обязательство пропускать беспрепятственно все колонны. Последний вариант был для него наиболее приемлемым, но так и остался не реализованным.
Для ведения переговоров с представителями А. Шаха была назначена советско-афганская комиссия. В нее вошли: первый заместитель командующего 40-й армией генерал-майор А. Г. Шеенков, заместитель начальника разведки армии подполковник С. Ф. Харламов, от ОГ МО СССР в РА полковник Е. А. Пешков, от аппарата главного военного советника в РА полковник Н. А. Гончарук, заместитель начальника Генерального штаба ВС РА генерал-майор Амин, капитан Д. Х. Раджанов (переводчик). Ахмад Шаху было предложено подписать протокол об основах взаимоотношения между руководством советских войск в Афганистане и вооруженной оппозицией Панджшера (ИОАП), в котором предлагалось:
«Руководствуясь доброй волей и стремлением к упрочению мира в Афганистане, договаривающиеся стороны подписали настоящий протокол, в соответствии с которым принимают на себя следующие обязательства:
Полностью прекратить боевые действия на Южном Саланге и в других районах, прилегающих к магистрали Кабул — Хайратон, в том числе обстрелы мест расположения отрядов и групп ИОА, кишлаков, сторожевых застав и постов советских и афганских войск, МГБ и царандоя из любых видов оружия.
С целью недопущения обстрелов, грабежа и других акций против советских и афганских колонн, одиночных транспортных средств ответственность за охрану коммуникации на участке от Таджикана до Чаугани берут на себя вооруженные отряды Панджшера.
Для обеспечения населения Панджшера и прилегающих к указанному участку магистрали районов советская сторона обязуется поставить по взаимной договоренности необходимое количество продовольствия, товаров первой необходимости и других материальных средств в согласованные между сторонами сроки.
Не допускать выхода в договорный район отрядов и групп других партий с целью обстрела советских и афганских колонн, проведения террористических актов, диверсий на трубопроводе. При попытках вооруженных лиц других партий осуществить указанные акции советская сторона выражает готовность оказать вооруженным отрядам Панджшера по их просьбе поддержку артиллерией и авиацией.
Обмениваться информацией и предпринимать совместные усилия для розыска исчезнувших в договорном районе советских и афганских граждан.
В случае резкого обострения обстановки проводить встречи с целью взаимных консультаций по недопущению возобновления боевых действий в интересах сохранения мира в договорной зоне.
Действие настоящего протокола распространяется на территорию, прилегающую на расстояние 30 км с обеих сторон к коммуникации Таджикан — Чаугани.
За пределами этого района советские войска и вооруженные отряды Панджшера вправе проводить операции по ликвидации вооруженных отрядов и групп любой партийной принадлежности, не прекративших вооруженную борьбу против договаривающихся сторон.
Настоящий протокол вступает в силу с момента его подписания».
Этот документ был завизирован командующим 40-й армией генерал-лейтенантом Б. В. Громовым и министром обороны РА Шах Наваз Танаем.
Мы надеялись, что этот протокол устроит Ахмад Шаха, так как в нем содержались приемлемые, на наш взгляд, условия. Однако все наши предложения А. Шахом были отвергнуты. Тогда ему в ультимативной форме было заявлено, что охрана магистрали все равно будет выставлена, но теперь только из состава правительственных войск, и рекомендовалось не мешать этому. Было назначено время проведения этого «мероприятия». Ахмад Шаху мы направили письмо следующего содержания:
Уважаемый господин Ахмад Шах Масуд!
Руководствуясь доброй волей и стремлением не допустить вновь вооруженных столкновений между правительственными войсками РА и советскими войсками, с одной стороны, и отрядами ИОАП — с другой стороны, представители советского руководства, находящиеся в Афганистане, неоднократно направляли Вам письма, которые содержали конкретные предложения по целому ряду вопросов, в том числе по стабилизации обстановки в зоне расположения Ваших отрядов и, в частности, на магистрали Кабул — Хайратон на участке Калавулаг, Джабаль-Уссарадж.
Поскольку вопросы являются непростыми и требуют определенного времени для принятия Вами решения, представители советского руководства длительное время проявляют терпение. В то же время на протяжении всего этого периода Вы давали понять, что готовы встретиться. Об этом многократно передавали Ваши помощники. Об этом говорил и уважаемый… Однако прошло более двух месяцев. Встреча не состоялась не по нашей вине. Очевидно, мы вправе расценивать Ваши действия как нежелание идти на встречу.
В связи с этим и отпадает возможность в деловой обстановке с позиций заинтересованности всех сторон и во имя интересов народа Афганистана обсудить все проблемы. Наоборот, начинает складываться такая ситуация, когда все достигнутое в течение 1987–1988 годов может быть утрачено. Нет переговоров — нет взаимного понимания. В этих условиях каждый действует по своему усмотрению.
Не затрагивая другие крупные проблемы, важно отметить необходимость рассмотрения одного конкретного вопроса — обеспечение безопасности движения колонн автомобилей по магистрали Кабул — Хайратон в интересах бесперебойного снабжения жителей г. Кабул и многих провинций продовольствием и товарами первой необходимости. Некоторые недальновидные люди считают, что можно и даже нужно нарушать эти перевозки, и нападают на колонны. Этими действиями они наносят ущерб не отдельным личностям РА, как они считают, а тысячам мирных жителей, в том числе детям, женщинам, старикам, больным и слабым людям. Этими действиями они нарушают основные положения священного Корана. Поэтому советские и правительственные войска вынуждены усиливать охрану маршрута и колонн. В то же время мы понимаем, что поставляемая Советским Союзом помощь продовольствием и различными товарами должна доводиться до всего народа Афганистана. Поэтому на эту помощь одинаковое право имеют также жители Южного Саланга и Панджшера, но получать ее можно мирно, без кровопролития.
В связи с этим делаем следующие предложения:
В течение ближайшей недели (то есть до 25.12.88 г.) наш представитель и представитель правительственных органов готовы встретиться с Вашим полномочным представителем в советском гарнизоне Джабаль-Уссарадж или в другом по Вашему желанию месте и конкретно решить: кому, когда, куда и сколько необходимо подать государственным транспортом и какого продовольствия и другого имущества. Эту подачу можно было бы осуществить в полном объеме за декабрь и январь.
В случае, если Ваши отряды возьмут на себя ответственность за обеспечение участка коммуникации Калавулаг — Джабал-Уссарадж, необходимо оформить это с местными органами, подписав соответствующие протоколы. Главным условием (обязательством) должно быть недопущение обстрелов и грабежей колонн на коммуникации.
В случае, если Ваши отряды не будут брать под охрану указанный участок дороги на Южном Саланге, мы вынуждены устанавливать дополнительно советские и афганские посты. Предлагается при этом сохранить мирную обстановку и не препятствовать установке постов правительственных войск. Если будут допущены нарушения и посты будут подвергаться обстрелам, мы, в свою очередь, будем вынуждены принять ответные меры, ответственность за последствия которых будет лежать на Ваших людях(отрядах). Необходимо иметь в виду, что подобные действия Ваших формирований будут освещаться (доводиться до сведения) во всех районах и провинциях страны.
По поручению посла СССР Ю. Воронцова и генерала армии В. Варенникова прошу Вас проявить серьезный, взвешенный подход к предложениям советской стороны, в том числе и предложению провести встречу.
Советник [21] .
21
Под такой легендой действовал наш сотрудник, поддерживающий контакты с Ахмад Шахом, фамилию по известной причине не называю. — Примеч. авт.
Между тем афганское руководство усилило давление на командование ОКСВ в связи с тем, что против Ахмад Шаха не предпринимаются решительные действия, и настойчиво обращалось за помощью в Москву. Из Центра поступали жесткие указания готовить операцию против Масуда. Но находившиеся в Афганистане военачальники были уверены, что это будет только во вред нашей стране. Однако к их мнению прислушивались мало. Такая позиция рассматривалась чуть ли не как саботаж. Командующий 40-й армией неоднократно имел нелицеприятные разговоры по этому поводу с министром обороны СССР Д. Т. Язовым, который требовал отчета — почему до сих пор не разбили Ахмад Шаха. Б. В. Громов, главное кредо которого заключалось в сохранении людей, возмущался каждый раз, но своих взглядов не менял.