Чтение онлайн

— О, я счастливейший из счастливейших, что могу вас приветствовать на священной земле Японии…

— Хоаси! — воскликнул Джиллард.

— Ваша память обо мне доставляет мне величайшую радость, — с улыбкой говорил японец.

Ясинский с удивлением следил за японцем и Джиллардом. Советник президента, заметив взгляд Ясинского, познакомил их.

— О, я имел большое удовольствие много слышать о вас, — говорил Хоаси коммерсанту.

Японец был в темном кимоно. На его лице было написано такое восхищение, что казалось, Хоаси действительно считает Джилларда и Ясинского самыми приятными людьми в мире.

Кисуке пригласил Джилларда и Ясинского обедать. Он пошел рядом с ними, пристукивая деревянными сандалиями.

Обед длился долго. Было много переговорено о чем угодно, но только не о деле. После того, как гости послушали пение, посмотрели танцы гейш и чуть осоловели от выпитого подогретого вина, Кисуке Хоаси сказал Джилларду:

— Я осмелюсь передать вам пожелание своих хозяев.

Джиллард, который, как и Ясинский, чувствовал себя неспокойно во время обеда, понял, что подошел срок выслушать, ради чего они приглашены были на обед. Находясь в Хакодате, Джиллард все время чувствовал, что где-то рядом, совсем близко, находится Кисуке Хоаси, что он следит за ним, но вот увиделись они только сейчас… Значит, он, Джиллард, не нужен был Хоаси. А теперь, очевидно, от него что-то требуется. Что же, Джиллард готов выполнить поручение японцев. Платят они не хуже Дайльтона.

— Мы слушаем! — поклонился Джиллард с улыбкой. Он невольно перенимал манеры японцев.

— Моим хозяевам, да простится их невежество, кажется, что желание господина Дайльтона получить концессии на Шантарских островах выражено слишком поспешно. Мы нижайше просим вас помочь господину президенту воздержаться от своего намерения.

Кисуке Хоаси говорил долго, витиевато, с бесчисленными извинениями и поклонами. Но Джилларду было ясно, что японцы возражают против концессий Дайльтона на Шантарских островах. Как удалось им узнать о планах Дайльтона, советник не знал, да это его и не интересовало. Сейчас надо было исполнять приказ Хоаси, и Джиллард готов был это сделать, но не знал, как поступит Ясинский.

Владислав Станиславович вначале поразился наглости Хоаси. Как смеет этот японец что-то им советовать или приказывать? И он готов был возмутиться, но поведение Джилларда озадачило его. Советник президента внимательно и, как показалось Ясинскому, подобострастно слушал Кисуке, и по всему видно было, что он готов на все предложения японцев.

— Вы окажете нам величайшее внимание, если наши недостойные слова будут вами обдуманы, — сказал на прощанье Хоаси.

Ясинский что-то буркнул в ответ.

Джиллард и Ясинский остались одни. Владислав Станиславович с негодованием сказал:

— Откуда такая смелость у этого японца? Почему они так заинтересованы в Шантарских островах?

Джиллард пожал плечами:

— Этого я не знаю. Но к их совету стоит прислушаться. Ясинский взглянул на Джилларда, раскуривавшего сигару.

«Так, так… значит, вы заодно с японцами. Ну а я…» Ясинский оказался в затруднительном положении. Он ждал, что Джиллард разъяснит ему, кто такой Хоаси, как быть дальше. Но советник молчал. Нет, он, Ясинский, не будет ввязываться в рискованную игру. Дайльтон сильный, и японцам ли с ним тягаться. Нет, он выполнит поручение Дайльтона.

Так Ясинский и сказал Джилларду. Тот попытался его отговорить, но Владислав Станиславович стоял на своем. С этим решением он и выехал во Владивосток, чтобы собраться для поездки в Петербург.

Джиллард сообщил об упрямстве Ясинского Кисуке Хоаси. Японец, смерив советника уничтожающим взглядом, сказал:

— Я сам буду вести дело с Ясинским. Вы выезжайте в Петербург. Дайльтон не должен получить концессии на Шантарских островах.

— Хорошо, господин Хоаси. Я все сделаю, — подобострастно заверял Джиллард. Ему всегда было не по себе, когда он оставался один на один с японцем. Джиллард чувствовал себя беспомощным. Он знал, что Хоаси может сделать с ним все, что ему заблагорассудится.

В колонии бухты Счастливой Надежды наступили горячие дни и бессонные ночи. Стада китов в этом году были особенно многочисленны. Вернувшись в Шантарское море, Белов, не теряя времени, начал охоту. Уход Тернова всеми был встречен равнодушно.

Еще никогда не было так шумно, оживленно в бухте Счастливой Надежды. Охота велась не только с судов при помощи гарпунных пушек, но и с вельботов. Ярко пылали печи, запах ворвани стоял над колонией, но к нему все привыкли.

Лигов приказал сложить еще несколько печей. Капитан Удача не знал отдыха. Мечта приобрести в следующем году быстроходные паровые китобойные суда овладела им полностью. Олег Николаевич сумел увлечь и своих друзей — Алексея и Белова. У китобоев сложился план — добыть как можно больше китов, натопить жиру, заготовить уса, и все это продать Ясинскому не после промысла, как обычно делали, а на «Марии» доставлять продукцию, как только она заполнит трюм шхуны.

Все жители колонии были заняты делом. Даже подростки и те нашли для себя занятие — помогали в заготовке топлива, поддержании огня в печах, а кое-кто с женщинами участвовал в разделке туш.

Джо Мэйл, как и другие китобои, тепло встретивший Лэрри Дэя, уступил ему свое место на резке жира и перешел на шхуну «Аляска». Добродушный гигант, обладающий огромной силой, заменял двух-трех матросов. Константин Николаевич охотно принял Джо на свою шхуну, не подозревая, какую большую роль сыграет негр в его судьбе.

Жизнь в колонии шла быстрым темпом, но спокойно, без происшествий. Алексей Северов охотно принял предложение Лигова взяться за подготовку для Нижегородской ярмарки выставки, посвященной китоловству. Кроме экспонатов, о которых ему сказал Лигов, Алексей решил выставить свои рисунки и несколько картин, написанных маслом, с эпизодами охоты, пейзажами Шантарского моря и берегов. Часами он просиживал за холстом, натянутым на рамы.

Лиза не отходила от мужа. Услышав о его отъезде, она загрустила, просилась ехать вместе. Но друзья, посоветовавшись, решили, что Алексей выедет один, а Лигов к открытию ярмарки привезет с собой в Россию обеих женщин и ребят.

— Буду встречать и маленького Лигова, без него не являйтесь, — шутливо предупреждал Алексей.

Мария в начале зимы ждала ребенка. Летом она еще раз намеревалась побывать во Владивостоке, посмотреть, как заканчивается строительство дома и убрать его, чтобы она с Олегом и Лиза с детьми провели зиму на берегу бухты Золотой Рог.

Лигов мечтал побывать в Норвегии, где строились лучшие китобойные суда. Он давно хотел выбрать или заказать себе там два, а то и три корабля.

Много планов на будущее строили Олег Николаевич и его друзья. Но ни одному из них не было суждено осуществиться. Грозные тучи собирались над маленькой колонией на берегу бухты Счастливой Надежды. Страшная угроза нависла над каждым из китобоев, хотя пока никто о ней не догадывался. Иностранные корабли не показывались; осмотреть острова в Шантарском море и пойти дальше — в Охотское — у Лигова не было времени. К тому же конфискация «Ирокеза» русским клипером была, по мнению; Лигова, хорошим предупреждением Дайльтону.