Трагедия казачества. Война и судьбы-1
Шрифт:
Год тюремного подследственного заключения в 1938 году подействовал на меня озлобленно…»
«…B марте 1939 года после переследования наше дело слушалось в Ленинградском облсуде, решением которого я и… другие были оправданы… Люблинский Юрий Романович, Предтеченский Анатолий Александрович, Дернов Алексей… Ярошевский Михаил и Гольденберг Николай… Другая же часть из арестованных вместе со мной студентов была тогда осуждена…»
Продолжив после освобождения из-под стражи учёбу в ЛГУ, Н. Давиденков окончил его в 1940 году и в конце этого же года был призван на службу в Красную Армию.
С первых дней войны, проходя службу в воинской части, дислоцированной в Западной Украине, Н.С. Давиденков принимал участие в боевых действиях и «… 15 июля 1941 года в районе Яновского леса (недалеко от г. Львова — К.Х.) взят в плен в составе 1 дивизиона 90 ГАП 97 стрелковой дивизии.
С 15 июля по 1 августа был в лагере Сандова Вишня, затем две-три недели в Ярославе, откуда в конце августа этапирован в Перемышль. Находился в лагере для военнопленных рядового состава. На работы не выходил.
В конце августа 1941 года зачислен в команду военнопленных по обслуживанию гаража продовольственной части комендатуры тыла 17 германской армии на должность шофера, что произошло с моего согласия. Работал шофером по переброске продуктов на рейсах Львов-Тарнополь, Тарнополь-Николаев, Винница-Проскуров, Тарновка-Умань, Лозовая-Павлоград…
13 августа 1942 года в немецкую часть, где я служил, прибыл один казачий офицер (фамилию не помню), находившийся на службе в немецкой армии. Указанный офицер производил набор в казачью часть лиц, которые проживали в казачьих областях. Я записался в казачью часть и вскоре же был направлен в качестве рядового в казачий полк имени Атамана Платова…, формировавшийся в г. Новая Горловка при 17 германской армии. Впоследствии эта часть имела № 17.
Три месяца проходил боевую подготовку под руководством немецких офицеров и унтер-офицеров, среди которых непосредственно ко мне имели отношение обер-лейтенант Гланц, обер-фельдфебель Визинер, капитан Э. Мюллер… По окончании подготовки получил звание цуг-фюрера (командира взвода) и вместе с полком выступил в поход пешим порядком на Ростов. Присягу принял в сентябре 1942 года добровольно. За это время, в основном, научился понимать и говорить на немецком языке, который изучал и до войны…
С августа 1942 года по март 1943 года я служил вначале рядовым, а затем командиром взвода 2 эскадрона в казачьей части № 17.
Полк двигался навстречу фронту, не принимая участия в боях.
В конце марта (1943 года — К.Х.) я, лейтенант Гадаховский (тогда рядовой) и другие 10 человек со средним и высшим образованием были вызваны к командиру полка немецкому майору Томсону, который сообщил нам, что мы командируемся в город Херсон в распоряжение штаба генерал-лейтенанта Клейста.
В Херсоне, в штабе Клейста, где мы пробыли около двух недель, нам сообщили, что мы вместе с другими, прибывшими из частей офицерами, солдатами и казаками, будем направлены в Германию в русскую школу при штабе «Русской Освободительной Армии» (РОА) в г. Дабендорфе [9] ; туда мы прибыли в сопровождении немецкого унтер-офицера в апреле 1943 года. Школой командовал генерал-майор Благовещенский, впоследствии вместо него был назначен генерал Трухин [10] .
9
Количество обучавшихся в школе в г Дабендорфе (в 40 км от Берлина) курсантов в отдельные периоды достигало 1200 человек.
10
Трухин Федор Иванович. 1926 года рождения, уроженец г Костромы, бывший генерал-майор Красной Армии, бывший зам. начальника штаба Северо-Западного фронта.
Один из преподавателей школы, немец по национальности, но уроженец Ленинграда, служивший в период гражданской войны в белой армии, Константин Александрович Мейер, предложил после занятий собраться всем курсантам, подвергавшимся репрессиям со стороны Советской власти. Он предложил, чтобы каждый описал свою историю для издания в виде отдельных брошюр.
Я выполнил это, написав брошюру, вышедшую под названием «Дом родной» в русском белогвардейском издательстве «Новое слово». Кроме того, отрывки из этой брошюры печатались в газетах «Доброволец» и «Заря», издававшихся штабом РОА.
По окончании школы в Дабендорфе мне было предложено начальником школы генералом Трухиным отправиться обратно в свою часть пропагандистом или перейти на работу военным корреспондентом в газету «Доброволец». Я выбрал последнее…»
Прежде, чем продолжить цитирование повествования Н.С. Давиденкова, остановимся и обратимся, в его изложении, к информации о том, что из себя представляла школа пропагандистов РОА в г. Дабендорфе (Германия) и чему (каким предметам) там учили курсантов. «…Если охарактеризовать программу в общем, — сообщат Н.С. Давиденков на допросе 30 августа 1945 года, — то она заключалась, как программа национального социализма, т. е. в России должна быть уничтожена государственная собственность на землю и на предприятия. Установить частную собственность.
В частности, в программе школы стояли также дисциплины: «Русская история», «История большевизма», «Еврейский вопрос», «Положение рабочего класса в СССР», «Крестьянский вопрос», «Фашизм и национал-социализм».
Все эти дисциплины были пропитаны ненавистью к советскому строю и существующему режиму».
Теперь вернёмся к периоду учёбы Н.С. Давиденкова в г. Дабендорфе: «…K этому времени относится моё дежурство в качестве караула по охране здания, где жил генерал Власов в Далеме. Во время этого дежурства, на которое курсанты назначались в порядке очерёдности, я видел генерала Власова.
Вечером, гуляя по саду, он со мной разговаривал, расспрашивая о настроениях курсантов. Смысл его беседы сводился к тому, что он многое не может сказать открыто, что ему мешают немцы и что о многом он должен умалчивать. После этого он возвратился в дом…»
Возможно для читателей представит интерес изложение Н.С. Давиденковым, записанное, естественно, следователем, методов вербовки в ряды РОА пленных красноармейцев, о чём мы изредка и кратко встречали упоминания в советских публикациях 60-80-х годов: «метод вербовки в РОА военнопленных русской национальности (подчёркнуто мною — К.Х.), находящихся в немецких лагерях, сводился к следующему, — сообщал Н.С. Давиденков на допросе 7 июня 1945 года. — Прежде всего, по прибытии пропагандиста в лагерь он должен приступить к изучению жизненных условий людей, находящихся в лагере, устанавливать личности, которые в прошлом были «обижены» советской властью в результате раскулачивания зажиточных элементов, лица, подвергавшиеся репрессиям со стороны советских органов, а также настроенных антисоветски.
Кроме того, пропагандист объяснял военнопленным, что советское правительство отказалось от них и считает всех русских пленных изменниками родины, и в случае их возвращения на Родину они будут расстреляны.
Таким образом, подводился вопрос к тому, что выход у них один — это пойти на службу в РОА и вести борьбу против большевизма…»
«…B июне 1943 года, будучи направлен на работу во Францию (куда к тому времени были переброшены некоторые части РОА и отдельные казачьи полки вермахта — К.Х.)…я поступил в распоряжение поручика РОА Николая Фёдоровича Лапина (родом из Новониколаевска), который был назначен редактором «Информационного листка Добровольческих частей», издававшегося в Париже, на улице Champs-Elycue, 57…»
В то время Н.С.Давиденков, видимо, не знал о том, что, не доверяя в полной мере многим офицерам — военнослужащим РОА, в том числе и ему, спецслужбы Германии установили за ним во Франции наблюдение. В 1944 году бывший агент «Абвера» В. Кеппен вспоминал о том, что специально был направлен во Францию с заданием «…установить «неофициальную деятельность» власовского генерал-майора Малышкина [11] и полковника Давиденкова (звание «подопечного» В.Кеппен завысил — К.Х.), находившихся на подозрении у немецкой контрразведки…»
11
Малышкин Василий Федорович. 1896 гола рождения, уроженец Донецкой области, бывший генерал-майор Красной Армии, бывший начальник штаба 19-й армии. В РОА редактировал газету «Заря», был представителем генерала А.А. Власова во Франции, в начале 1945 гола был избран заместителем председателя «Комитета освобождения народов России» (КОНР).