Чтение онлайн

— Я интересовалась жизнью этого королевства, но никогда не слышала об этом, — прошептала Данира. — Не могу даже представить такое.

Кевон тоже только плечами пожал. А вот Боген смотрел на меня хмуро.

— Я знаю, что это. Вот только откуда ты о нем узнала?

— О чем? — удивленно спросила я.

— В старых хрониках в монастыре есть такой рисунок с этим фонтаном и легенда. Один из первых императоров из рода элементалей женился на простой женщине. Когда наступило время она ушла за грань, а опечаленный император создал из источника магии фонтан слез. Туда все правители приводили своих новобрачных. Но только он был разрушен, когда пала светлая империя. И где он находился, никто не знает.

— А она откуда о нем знает? — просила Мари.

Боген пожал плечами.

— Жрецы говорят, что мы появляемся на свет не раз. Может быть, она перерождение. Не успела что-то сделать и вернулась.

— За своим возлюбленным, — прошептала Данира.

— Что? — спросил Кевон.

Данира смутилась.

— Я не могу всего рассказать. Но у нас есть несколько бешеных драконов. Один из них, из сильной семьи. С нас берут клятву и назвать его имя нельзя. В свое время дракон влюбился в юную красавицу, но ее убили. Вот тогда он и потерял контроль над собой. По легенде погибла девочка именно на огненном плато. Говорят, что она была родной сестрой Амилик. И женщина едва сама с ума не сошла, когда узнала о смерти сестры.

Кевон подался вперед, а потом спросил:

— А ты помнишь, где был этот фонтан.

Мы вернулись в дом. Я закрыла глаза. И стала описывать все, что вижу. Итак, вот я стою в холе. Он синий с белой отделкой. Мама спускается по ступеням и подает руку отцу. На папе белый камзол с золотой вышивкой. Мама в темно-фиолетовом платье с глубоким декольте. Она улыбается отцу. Тут есть центральный вход, но там много народа. Потому они идут вбок. Там имеется другой выход. Я развернулась туда. Но вместо выхода уперлась в стенку.

— Тут была дверь. И куда она делась?

Братья переглянулись.

— Идем в сад, — сказал Боген. — Найдем этот выход.

Мы вышли в сад. Разыскали бывшую дверь мне не составило труда. Но дорожки прежней не было. Потому пришлось закрыть глаза и вести братьев по старой аллее. Вот тут рос куст с красными ягодами. Название не помню, но как-то слуга наелся этой бесподобной красоты и целый день ходил пьяным. А к вечеру его едва откачали. А потом я едва не ударилась лбом в дерево. Мы обошли его и вышли на маленькую полянку. На ней был крохотный родник. Его уже почти забили кусты. Я протянула руку и сказала:

— Вот тут он и был. А вот там находилась белая беседка с голубыми розами.

Данира едва не задохнулась. Мари смотрела на меня с вытаращенными глазами. Но братья не дали им сказать.

— Опиши мага, — проговорил Боген.

— Светловолосый молодой парень. У него были голубые глаза и белоснежные волосы. Уши были едва вытянутыми. А на щеке родинка в виде маленькой звездочки.

— Дастарион, — воскликнула Данира. — Да он погиб вместе с императором почти две тысячи лет назад. А я думаю, почему от его цветов пахнет эльфийской магией.

— Погоди, — остановил ее Кевон. — Опиши погибших родителей. Тех, что ты видела только что в своем видении.

— Я стою среди слуг. Рядом кухарка. На площади лежит тело отца и мать. Кровь в светлых волосах. Разорванное тело.

— Крошка, у нашей матери темные волосы, — сказал Кевон.

Я посмотрела на него и усмехнулась.

— А ты хочешь сказать, что мне все это приснилось?

— Нет, — ответил Боген. — Он хочет сказать, что ты описываешь смерть последнего светлого императора. И ни много ни мало детство его погибшей дочери.

Я вытаращила глаза и посмотрела на них с безмерным ужасом.

— Я что забыла свое детство?

— Скорее всего, это шок. Такое бывает.

— Рано или поздно мы узнаем, — примирительно сказал Боген. — Пойдемте ужинать.

И они утащили меня на веранду. Все оставшееся время они не давали задуматься над этим вопросом, отвлекая постоянно. И я выкинула это из головы. Мало ли что происходит в нашей жизни. Целый вечер просидела с ними и смеялась над глупыми шутками. Но когда пришел вечер, засобиралась домой.

— Может, останешься, — сказала Мари.

Я только покачала головой.

— Меня ждут. И я обещала вернуться.

Уже уходя, услышала слова Кевона:

— Не нравится мне это очередное увлечение. Нужно бы проверить, что это за мужик такой.

Но его остановила Данира.

— Не надо. Пусть все же сердца соединятся. Он не переживет третьей потери. Слишком долго… столько ждать… я бы не выдержала. И столько веков хранить верность только одному сердцу.

— Ты о чем?

Ответа уже не услышала. Ноги сами меня несли домой. Там ждет мой любимый. Я открыла двери и стала искать его по всему дому. Нет второго ухода не перенесу. Нашла его в спальне. Вся кровать была усыпана лепестками роз. А в вазочке стояли фиалки. Он подхватил меня на руки и унес на кровать.

— Я отнесу тебя в небо на руках. И никуда не отпущу.

Как же это было красиво. Если бы мы тогда умерли, то, наверное, попали куда-то на самые небеса. Все наше безумие продолжалось несколько дней. И счастье, что нас никто не трогал. Вспомнить о своих обязанностях меня заставил тот самый мужчина, с которым я и делила постель.

— Если ты не вернешься к своим разработкам, твои братья прибегут сюда.

Пришлось вставать и начинать работать. За три дня из головы выветрилось все, что там было. Пришлось все восстанавливать заново. Я практически обо всем забыла. А вот мой возлюбленный нет. В один вечер он оторвал от исследований и сказал:

— Я обещал тебе, что станешь моей женой. Хотя бы по договору. Но я тебе обещаю, когда-нибудь отведу тебя в храм.

Договорной брак редкостная зараза и пережиток прошлого. В храм можно привести только одну жену. А вот все остальные могли быть только чем-то вроде разрешенных сожительниц. Дети от такого брака не считаются наследниками. Имущество родители им оставить только по остаточному принципу после родителей и законных детей. А чаще всего такие отпрыски остаются выкинутыми на улицу. Так что отношение к этому браку соответствующее. Но в нашем случае для Ди это был единственный выход. Он не мог сказать свое настоящее имя и скинуть зрительную иллюзию.

Мы направились в город. Там недавно обосновался новый стряпчий. Это был молодой парень, едва получивший документы. Каким ветром его занесло в наш городок? Но жалоб на него не было. Свое дело молодой мужчина знал хорошо. Потому мы и пошли к нему.

Контора его располагалась на центральной площади. Что было здесь раньше, не помню. А уж после откровений братьев мне становится страшно. Как же так получилось, что моя память хранит воспоминания давно умершей девочки. Двери открылись с шумом колокольчика. Среди простого люда бытует мнение, что это отведет от заведения зло и проблемы. В приемной сидел секретарь и корпел над очередным документом. Стол был из добротного материала, удобное писало. Подобное и заряжать часто не надо. Бумага особая. Правки на такой совершенно недопустимы. А потому перед секретарем лежал черновик. Он старательно выводил буквы. И только когда поставил точку, поднял на нас глаза.