Чтение онлайн

В ходе боев на фронте случаев захвата крупных групп офицеров было не много (9 ноября 1918 г. у Кунгура попало в плен 12 офицеров 7-й Уральской пехотной дивизии., 19 января 1919 г. у с. Дворецкое - офицеры 2-й Сибирской пехотной дивизии., 27 января у ст. Чайковская - 17 офицеров и т.д.). Но в ходе зимнего отступления 1919-1920 гг. после падения Омска (14 ноября 1919 г.) до перехода через Байкал (март 1920 г.) потери пленными были значительны (особенно под Красноярском, где пленено 60 тыс. человек{992}; по некоторым мнениям у Красноярска потери были не меньше 90% всей движущейся массы, включая и беженцев{993}). Из Красноярска командованием 5-й красной армии было отправлено в Приуральский военный округ 1100 пленных офицеров (причем в Екатеринбург прибыло 465, а остальные умерли от тифа в дороге){994}. В форте Александровск в марте 1920 г. сдались 2 генерала, 27 офицеров и 1600 казаков Уральского войска. С атаманом Толстовым на юг ушло только 214 чел., в т.ч. 53 офицера (большинство пожилых: штабных и тыловых должностей); после отделения групп капитана Решетникова, полковника Сладкова, полковника Еремина (вырезана киргизами) и ген. Моторного осталось 163 чел. дошедших до Ирана{995}.

Кроме того, не меньшее число офицеров, отстав от своих частей, распылилось, растворившись в массе населения. В общей сложности таких насчитывалось до 20 тыс. чел.. Общее число убитых военнослужащих определяется примерно в 50-60 тыс., умерших от болезней - 70-80 тыс., следовательно, офицеров среди них (принимая во внимание их удельный вес в армии) могло быть 6-7 тысяч. Из Владивостока морем и из Южного Приморья через китайскую границу к 2 ноября 1922 г. эвакуировалось до 20 тыс. чел., среди которых до 14 тыс. военнослужащих. Считая и тех, что отошли из Забайкалья в августе 1920 г. и в Приморье не попали и тех, что отошли в Синцзян (из состава Южной армии) и не были в последующем захвачены красными, т.е. до 10 тыс. чел. (см. последнюю главу), общее количество эмигрировавших офицеров составит примерно 7 тыс. Таким образом, из общего числа 35-40 тыс. офицеров, воевавших в белой армии на Востоке, погибло около 20%, примерно столько же эмигрировало и свыше 60% взято в плен и распылилось, оставшись в России{996}.

Борьба в большевистском тылу

Борьба русского офицерства против антинациональной власти не ограничивалась белыми фронтами. Уже в первые месяцы большевистской власти в крупных городах развернулась деятельность тайных антибольшевистских организаций, постепенно сплачивавших вокруг себя опоминающихся от апатии офицеров. Организации эти создавались самыми разными антибольшевистскими силами - от монархических до эсеровских, но во всех них основной костяк составляли офицеры. В целом их можно разделить на четыре типа: 1) "политические" организации различного толка с активным участием офицеров, 2) чисто офицерские организации "общебелогвардейского" характера, 3) вербовочные (в т.ч. и созданные непосредственно руководством добровольческого движения) - для отправки офицеров и добровольцев в белые армии, 4) организации, состоявшие главным образом из офицеров, мобилизованных в Красную Армию и служащих в различных штабах и управлениях, связанные с белым командованием (появились несколько позже). Выше уже рассматривались те из них, которые послужили базой возникновения фронтов Белого движения.

Численность подпольных организаций в начале 1918 г. по всей стране составляла около 16 тыс. чел.{997} Но в большинстве случаев дело велось неумело, и организации часто становились жертвой провокаторов, иногда их губило составление списков своих членов{998}. Кроме того, "представлявшие реальную силу офицерские организации ждали руководства и указаний со стороны политических группировок, а эти последние спорили об "ориентациях", о формах будущего устройства России, писали записки и совещались с иностранцами. Одни ставили на немцев, другие - на союзников, но никто... на себя самих. Офицерские организации искали возглавителей и ожидали решений политических центров. Центры ничего решить не смогли, а офицерские организации так и не выступили...". Единственным исключением в центре страны стал созданный в феврале 1918 г. савинковский "Союз защиты Родины и свободы". Какие цели и программу он имел, свидетельствует приговор по делу А.П.Перхурова, который обвинялся в том, что "в целях идейного объединения местных организаций выработал и распространил программу организации, в которой ближайшей задачей поставлено свержение существующего правительства и организация твердой власти, непреклонно стоящей на страже национальных интересов России, воссоздание старой армии с восстановлением прав старого командного состава с целью продолжения войны с Германией". То есть это была та программа, которая идейно сплачивала все офицерские организации, независимо от политических пристрастий. Кроме того, Савинков создавал "союз", выдавая себя за полномочного представителя Алексеева и Корнилова, использовав удостоверение члена Совета при ген. Алексееве{999}. Штаб-квартира "Союза" находилась в Москве, с отделениями в других городах (в Казани ее представлял служивший в Красной Армии фон дер Лауниц, в Муроме - Григорьев и т.д.). В штаб "Союза" входили кроме известного Савинкова полковники А.П.Перхуров, Я.Бредис, военврач Д.С.Григорьев. В организации состояло несколько тысяч офицеров, из которых были сформированы полки и бригады. Общая их численность определяется по разным данным от 2 до 5 тыс. ("причем последняя цифра ближе к действительности"){1000}, называются также цифры около 3 тыс., около 5 тыс.{1001}; имеются данные, что к концу мая удалось привлечь в организацию до 6,5 тыс. офицеров в Москве и 34 провинциальных городах{1002}, некоторые в этих 34 городах без Москвы насчитывают более 5 тыс. офицеров{1003}. В одной Москве в пехоте числилось 400 офицеров. В определенные дни на московских бульварах устраивались смотры: члены организации в назначенное время по одному проходили мимо памятника по бульвару, имея на одежде условный знак. Рядовые члены организации не могли знать более 3-5 чел. Командующим всеми боевыми отрядами был назначен генерал-лейтенант Рычков при начальник штаба полковнике Перхурове. Активными членами "Союза" были генералы Веревкин, Карпов, Афанасьев, полковники Филипповский, Томашенский, капитан 2-го ранга Казарновский, штабс-капитан Благовещенский, поручики Попов, Кутейников, Шрейдер, Веденников и др.

Предполагалось одновременно поднять восстания в Москве, Ярославле, Челябинске, Рыбинске, Муроме, Калуге и других городах. Насколько серьезно было поставлено дело, свидетельствует тот факт, что даже после случайного провала и арестов руководителей организация сохранилась и смогла обеспечить выступления в ряде городов. После того, как 29 мая в Москве было арестовано 13 офицеров, занятых разработкой оперативных планов, ЧК смогло выйти и на других членов руководства и произвести новые аресты, а, овладев паролем, начать аресты и в других городах. Наиболее тяжелый удар был нанесен в Казани, где был схвачен в полном составе весь штаб местного отделения "Союза" и штаб офицерский организации генерал-майор И.И.Попова, связанной непосредственно с ген. Алексеевым. Все офицеры, схваченные в Москве и Казани (около 600 человек) были расстреляны в начале июня. Но большинству членов организации удалось перебраться в Поволжье. 7 июля произошло восстание в Рыбинске (где в организации состояло до 400 офицеров), а на следующий день в Муроме (где им руководили полковник Н.Сахаров и убитый в тот же день поручик А.Мальчевский), подавленные после кратковременного успеха{1004}.

Основные события, как известно, развернулись в Ярославле, где после демобилизации скопилось много офицеров из штабов и управлений 12-й армии, которые вместе с прибывшими членами "Союза" и рядом офицеров, служивших в местных частях Красной Армии составили главную силу восстания под руководством полковников А.П.Перхурова и К.Г.Гоппера и ген. П.П.Карпова. Сюда же с начала июня стали прибывать группы офицеров-членов организации (около 300){1005}. 6 июля 105 офицеров во главе с Перхуровым захватили арсенал. Всего в Ярославле сражалось около 1,5 тыс. офицеров и около 6 тыс. добровольцев. Судьба их была трагичной. Не получив ниоткуда помощи, Ярославль, превращенный латышской артиллерией в груду развалин, 21 июля пал, и большинство его защитников погибло. Часть офицеров - около 500{1006}, сдавшаяся представителю германской миссии (восставшие провозгласили отмену Брестского мира и возобновление войны с Германией), была расстреляна в первый же день, как и остальные уцелевшие. Полковнику Перхурову с несколькими десятками офицеров удалось на катере прорваться и позже вступить в армию Колчака (после окончания войны он возвратился в Поволжье, по предложению подполковника Голованенко, тоже воевавшего в Сибири, вступил в Поволжскую организацию, но был арестован и в 1922 г. расстрелян).

Летом 1919 г. активно действовал "Национальный Центр", в состав которого входило 800 кадровых офицеров. Отделения "Национального Центра" помимо Петрограда и Москвы имелись также на Урале, в Сибири и на Урале. Большевикам удалось арестовать не более трети или четверти его участников (около 700 человек){1007}. Офицеры принимали участие в организации "Тактического Центра" возглавлявшегося кн.С.Е.Трубецким. Наиболее интенсивная подпольная работа велась во время гражданской войны в Петрограде и Москве{1008}.

В Петрограде осенью 1917 г., воспользовавшись прикрытием Совета Союза казачьих войск, действовала организация во главе с командиром л.-гв. Измайловского полка полковником Веденяпиным, состоявшая из офицеров полка, кавалерии, "Дикой дивизии" и технических войск. Она имела сильное влияние в артиллерийских училищах и Морском корпусе, чьих воспитанников переправляла на Дон{1009}. Там же в ноябре-декабре 1917 г. развернула свою деятельность монархическая организация В.М.Пуришкевича "Русское Собрание", которая состояла главным образом из офицеров (среди ее членов, попавших в руки большевикам, были, в частности генералы Аничков и Сербинович, полковник Ф.Винберг, поручик Н.А.Штыров, прапорщик Е.Зелинский, штабс-ротмистр бар. де Боде, юнкера С.Гескет и герцог Д.Лейхтенбергский). В январе 1918 г. действовал "Петроградский союз георгиевских кавалеров" во главе с капитаном А.М.Зинкевичем, подпоручиком Г.Ушаковым, военврачем М.В.Некрасовым и вольноопредяляющимся Н.И.Мартьяновым{1010}. После ареста руководителей его члены пробрались на Дон. Типичной "вербовочной" организацией была "Организация борьбы с большевиками и отправки войск Каледину", возглавляемая полковником Н.Н.Ланским и поручиком А.П.Орлом (22 января 1918 г. 17 офицеров во главе с последним были арестованы){1011}. Другими организациями этого типа были "Союз реальной помощи", "Черная точка", "Все для Родины", "Белый Крест". 14 февраля был схвачен гвардейский полковник А.Д.Хомутов, который со своим однополчанином В.В.Ивайницким и полковником л.-гв.Измайловского полка В.В.Кушелевским также занимался переправкой офицеров на Дон. При содействии этой организации удалось уехать гренадерскому капитану Фрейбергу, летчику Смирнову и другим офицерам, из найденных при обыске писем ЧК стало известно, что к отправке готовились еще полковник В.К.Соколовский, капитан Д.В.Шатилов и еще 8 однополчан Хомутова, имена которых он назвать отказался. Организация имела вербовочные пункты и в других городах. После неудавшегося заговора в апреле-мае 1918 г. в Петрограде и его окрестностях было сделано еще несколько попыток организовать восстание, но все они кончались неудачей и приводили только к излишним новым жертвам{1012}. Как вспоминает капитан 2-го ранга Г.Е.Чаплин: "Должен сказать, что к маю 1918 г. я не избег общей участи и состоял в рядах "тайной" офицерский организации, коим в те дни в одном Петербурге имя было легион. Состоя даже в рядах ее "штаба", я прекрасно сознавал всю беспомощность нашего положения, главным образом, в силу полного нашего безденежья, и вся наша деятельность в те дни выражалась в переправе лиц на Дон, на Волгу и, редко, к союзникам на Мурман. Работа наша со дня на день усложнялась, все большее число наших людей не доезжало до назначения, и стало ясным, что при таком положении вещей наша деятельность должна прекратиться. В те дни во главе этой организации состояло, кроме меня, еще три лица: военно-морской врач, гвардейский полковник и полковник Генерального штаба"{1013}. Осенью 1918 г. активно действовал "Всероссийский монархический союз". В течение почти всего 1918 г. - Гвардейская офицерская организация, члены которой проникли в 1-й корпус Красной Армии (ротмистр фон Розенберг) и Самаро-Волжскую флотилию (Билибин), имевшая тесную связь с монархической группой Н.Е.Маркова 2-го (полковник фон Штейн и др.). Она делилась на пехотную и кавалерийскую группы, возглавляемые генералами (летом арестованы), секретарем кавалерийской группы был полковник бар. Таубе{1014}. С начала 1919 г. в Петрограде действовала организация "Единая Великая Россия", которую ЧК удалось раскрыть только весной. С "Национальным Центром" были связаны выступившие в июне при наступлении Северо-Западной армии на Петроград офицеры-заговорщики, служившие в красных войсках на фортах и в Кронштадте. После разгрома ЧК петроградского отделения Центра было расстреляно несколько десятков офицеров. В октябре-ноябре активную работу по помощи армии Юденича вели прибывший с юга М.Шидловский и ряд офицеров, занимавших должности в Красной Армии (полковники В.Г.Люндеквист и В.Е.Медиокритский, адмиралы М.К.Бахирев и А.В.Развозов и другие, позже схваченные и расстрелянные){1015}.

Из Москвы на Дон офицеров отправлял "Белый Крест", который, будучи в связи с ген. Алексеевым, мог незаметно, как благотворительное учреждение, перебрасывать на Дон маленькие группы офицеров под видом инвалидов или раненых{1016}. Здесь же в марте 1918 г. действовала организация гр.Ланской и несколько мелких офицерских групп, в которых участвовали генералы М.Н.Суворов, А.В.Геруа, офицер М.А.Давыдов; в апреле была раскрыта вербовочная организация офицеров Громова, капитана Кривошеина и прапорщика Халафова. Московская организация (прис.пов. Полянского), предпринявшая единственную реальную попытку освобождения императорской семьи, послала в Сибирь отряд в 30 ч (в т.ч. 10 офицеров Сумского гусарского полка) во главе с ротмистром Лопухиным{1017}. Целый ряд офицеров из московской организации по спасению царской семьи погиб в Сибири при попытке ее освобождения{1018}. Во главе наиболее крупной монархической организации германофильского толка стоял последний командир Гренадерского корпуса ген. Довгирд при начальнике штаба ген. фон Дрейере (в ней состояли, в частности, практически все находившиеся тогда в Москве офицеры Сумского гусарского полка - 18 человек). Она также занималась отправкой офицеров на Дон и делилась на десятки, пять десяток составляли отряд, шесть отрядов - боевую группу. Выданная немецкими же дипломатами, она была разгромлена, а многие ее члены - схвачены и расстреляны{1019}. В июне прибывший в Москву ген. Казанович предложил, ввиду невозможности поднять восстание в Москве, всем уцелевшим членам офицерских организаций выехать в белые армии, чему большинство участников и последовало{1020}. В общей сложности в Москве в 1918 г. действовало не менее 12 офицерских организаций{1021}, в частности, 31 августа здесь был раскрыт офицерский заговор, действовали также "Сокольническая боевая организация", "Орден романовцев" и "Объединенная офицерская организация". В ноябре ряд офицеров был арестован по "делу Локкарта". 2-3 июля 1919 г. в Москве была раскрыта офицерская организация в Полевом Штабе Красной Армии. Летом 1919 г. там действовал тесно примыкающий к "Национальному Центру" "Штаб Добровольческой армии Московского района" - организация, состоявшая из офицеров, служивших в красных войсках и организациях в Москве и ее окрестностях; ей удалось подготовить к восстанию некоторые части. 19 сентября большинство ее членов (в т.ч. несколько генералов, служивших в Главном штабе Красной Армии) было арестовано и расстреляно. В том же году до 150 человек было арестовано по делу офицеров Главного артиллерийского управления. Всего с декабря 1918 по 1920 г. в Москве было раскрыто 59 организаций, в т.ч. 22 белогвардейских{1022}.

В западнорусских губерниях и на Украине действовал крупный союз "Наша Родина", проводивший вербовку в Южную армию (см. выше). Начальником штаба его был ген. Литовцев (он был схвачен только в 1922 г.), видную роль играли генерал-майор Шульгин и полковник Чесноков. Начальниками пунктов были: Харьковского, Полтавского и Екатеринославского - полковник Домашнев, Житомирского - ген. Пальчинский, Псковского - полковник Тучинский, Могилевского - полковник Зубржицкий. Отделения имелись также в Минске, Бердичеве, Смоленске и других городах. В сентябре большевикам удалось разгромить смоленское отделение союза, вместе с его руководителем генерал-лейтенант М.Дорманом погибли семеро офицеров и чиновников и трое помогавших ему местных помещиков{1023}. В Одессе существовала монархическая группа морского офицера бар.Унгерна фон Штернберга. В Харькове зимой 1917-1918 гг. действовала офицерская организация, помогавшая пробираться на Дон{1024}.

Офицерские организации в конце 1917-1918 гг. действовали также в крупных городах Поволжья и Урала. В Нижнем Новгороде, где осенью скопилось много офицеров, офицерами местного кадетского корпуса был организован завод жестяных изделий, куда принимались только офицеры, юнкера и кадеты. Эта тайная офицерская организация направляла своих членов в Добровольческую армию, а с весны - в Ярославль, Рыбинск, Муром и другие города. где готовились восстания{1025}. Сильная военная организация, державшая связь с Уралом и вполне способная захватить город при подходе белых войск, существовала в Саратове{1026}. В конце 1917 г. офицерская организация (состоящая почти исключительно из младших офицеров) была создана подполковником Галкиным в Самаре; ее члены (200-250 чел.), были разбиты на не знающие друг друга десятки{1027}. В Царицыне к январю 1918 г. существовала организация численностью более 300 ч во главе с полковником Корвин-Круковским{1028}. В Астрахани 15 августа 1918 г. после подавления офицерского выступления был расстрелян весь штаб восставших во главе с полковником Маркевичем. В Екатеринбурге в ноябре 1917 г. действовала вербовочная организация "Союз фронтовых офицеров". В Перми в конце 1918 г. также существовала офицерская организация во главе с Любашевым, Симоновым и Белобродским, немало способствовавшая занятию города белой армией.