Трагедия Русской церкви. 1917–1953 гг.
Шрифт:
Отмечая, что священники иногда приветствуют смену власти на местах (т. е. приход белых) колокольным звоном и торжественными богослужениями, патриарх напоминает им правила Церкви, возбраняющие духовенству вмешиваться в политическую жизнь, становиться членами какой-либо партии или «делать богослужебные обряды и священнодействия орудием политических демонстраций». Князь Г.И. Трубецкой, участник Поместного собора, впоследствии рассказывал о «тяжелом впечатлении», которое произвело это послание на участников Белого движения:
«Пастырским посланием, помеченным 25-м сентября (день памяти св. Сергия Радонежского), патриарх вменил в обязанность пастырям Церкви стоять в стороне от гражданской войны. Я помню, как нас, стоявших тогда близко к Добровольческой армии на юге России, огорчило это послание патриарха…»
Патриарх и в дальнейшем оставался неизменно верен этой позиции, провозглашенной Поместным собором. Так, когда в конце 1921 г. за рубежом состоялся собор монархически настроенного эмигрантского духовенства, он ответил на него Указом от 18 марта/1 апреля 1922 г., в котором постановлялось:
«1. Я признаю Карловацкий собор заграничного духовенства не имеющим канонического значения и послание его о восстановлении династии Романовых и обращение к Генуэзской конференции не выражающим официального голоса Русской церкви.
2. Ввиду того, что заграничное русское церковное управление увлекается в область политических выступлений, высшее церковное управление за границей упразднить».
Конечно, далеко не все епископы и священники, тем более не все рядовые верующие оказались на высоте духовной позиции, занятой Поместным собором и патриархом. Церковь состоит из людей, а люди подвержены страстям – и многие члены Церкви в эту небывалую по напряжению эпоху были захвачены политической и классовой усобицей. Часть Церкви, и немалая, встала на сторону «белых»; другая, не меньшая ее часть, откололась под именем «обновленчества» и стала «красной». Но духовная сердцевина Церкви, возглавляемая патриархом Тихоном, устояла от того и другого соблазна и осталась верной своему историческому призванию: свидетельствовать о Христе и призывать русский народ к единству и братолюбию, какой бы ценой ни пришлось заплатить за это свидетельство…
После «зимнего штурма» 1919 г. накал антирелигиозной борьбы несколько снижается, придерживаясь определенного «стабильного» уровня. Видимо, в этот период «неимоверных трудностей» для советской власти среди некоторых ее руководителей на время берет верх тенденция к более умеренному, более государственному подходу к проблеме религии и Церкви. Заметную роль в стабилизации обстановки в это время сыграл 5-й (ликвидационный) отдел НКЮ, возглавлявшийся П.А. Красиковым: этот орган по крайней мере удерживал местные власти от чрезмерной «самодеятельности» в антирелигиозной борьбе. Окруженная со всех сторон, Советская республика была вынуждена сформировать путем принудительного набора многомиллионную армию, значительную часть которой неизбежно должны были составить рядовые верующие – дети крестьян. Слишком обострять с ними отношения было чревато военной катастрофой. Верующим дано было понять, что отделение церкви от государства еще не означает ее немедленного уничтожения; главное – они убедились, что большая часть храмов пока что осталась в их фактическом распоряжении и что руководство Церкви во главе с патриархом Тихоном продолжает свое служение. В какой-то мере у верующих вырабатывался «иммунитет» к пропагандистскому натиску «воинствующего безбожия». Конечно, этот натиск не прекращался. Так, в 1920 г. были вскрыты мощи двух величайших русских святых: Сергия Радонежского и Серафима Саровского. Останки преподобного Серафима были выкрадены верующими при перевозке и поныне хранятся в тайном месте (написано в 1977 г. – Л.Р.).
Патриарх Тихон пытался воспрепятствовать вывозу мощей преподобного Сергия и закрытию Троице-Сергиевой лавры, обратившись с протестом в Совнарком и добиваясь личной встречи с Лениным, в которой ему было отказано. В послании от 28 августа/10 сентября 1920 г. патриарх со скорбью вспоминал:
«Наш знаменитый историк Ключевский, говоря о преподобном Сергии и о значении его и основанной им лавры, предвещал: «ворота лавры преподобного затворятся, и лампады погаснут над его гробницей только тогда, когда мы растратим без остатка весь духовный нравственный запас, завещанный нам нашими великими строителями земли русской, как преподобный Сергий». Ныне закрываются ворота лавры и гаснут в ней лампады. Что же? Разве мы уже не растратили внешнее свое достояние и остались при одном голоде и холоде? Мы только носим имя, что живы, а на самом деле уже мертвы…» (Здесь процитированы слова Иисуса Христа о Сардийской церкви: Откр., 2: 3. – Л.Р.).