Чтение онлайн

Вместо четырех белых ракет взлетели одна желтая, одна зеленая, одна красная! Враг атаковал! Но и саперам предстояло атаковать – ведь брешь в линии обороны так и не ликвидирована.

Унтерштурмфюрер Арера разделил свою 1-ю саперную роту на две ударные группы: первая под командованием унтершарфюрера Фрёммельта и вторая под командованием унтершарфюрера Зимански. Около 22:50 с севера в атаку двинулась 1-я рота под командованием Ареры, а с юга – 3-я рота 11-го саперного полка под командованием унтерштурмфюрера Шимпфа.

Высоты были достигнуты. Советы перешли к обороне. Немцы с криками «Ура!» устремились к последнему лоскутку на гребне высоты. Советы начали отступать. Русским на восточном склоне не давали опомниться – поливали пулеметным огнем и забрасывали ручными гранатами. Оставалось установить связь между 1-й и 3-й саперными ротами. Командир отделения управления роты унтершарфюрер Вольф готовил атаку восточного склона. Арера двумя вестовыми попытался установить связь с 3-й саперной ротой. В воздух взметнулась белая ракета – сигнал эстонскому батальону СС для взятия высоты.

Когда унтерштурмфюрер Арера добрался до южного склона, он был уверен, что видит, как подходят бойцы 3-й саперной роты. Арера крикнул им. А в ответ – огонь!

#Саперы среагировали быстро: ручными гранатами! Унтерштурмфюрер Арера был ранен осколком в живот. Вестовые оттащили его в тыл. Унтершарфюрер санитарной службы оказал Арере первую помощь. Затем его отправили дальше – на командный пункт полка «Де Рёйтер», а уже оттуда – в руки санитарного врача саперных частей гауптштурмфюрера Курца, который доставил Ареру к штабс-медику доктору Нагелю. Доктор Нагель срочно оперировал раненого. На счету этого военврача был уже не один десяток спасенных жизней.

Наступавшая с юга ударная группа также натолкнулась на ожесточенную оборону русских. Унтерштурмфюрер Шимпф погиб южнее высоты детского дома. Малочисленный эстонский батальон 20-й дивизии СС хоть к ночи и сумел овладеть данной высотой, но сам расположенный на южном склоне детский дом враг отчаянно оборонял. Взять его не удавалось.

Генерал Говоров не сомневался, что одним махом разделается с немцами. Рассчитывал на это! Однако в лице генерала ваффен-СС Феликса Штайнера он обрел достойного противника. Штайнер понимал, что ему не тягаться с Говоровым по части численности личного состава, вооружений и техники. Но это ничуть не пугало деятельного и решительного командующего – он намеревался правильно распорядиться имеющимися в его распоряжении силами и средствами. Обескровленные батальоны и полки не могли долго выдержать чудовищного по силе натиска. И хотя не было танков, зато имелась артиллерия! Под командованием начальника службы артиллерии корпуса полковника Крезина и его начальника штаба гауптмана Оссенкопа были собраны артиллерийские полки дивизии СС «Нордланд» и бригады СС «Нидерланды», вся корпусная и противовоздушная артиллерия, а также морская береговая артиллерия, многоствольные реактивные минометы Флеке и остальные тяжелые вооружения полков. Разрабатывались новые планы ведения огня. На всей протяженности фронта участки заградительного огня перенумеровывались и наносились на карту. Таким образом, была возможность оперативного перенесения огня

тяжелых вооружений на нужные участки. В ходе упомянутых перегруппировок 8, 12 и 13-я роты 24-го полка СС «Данмарк» под командованием гауптштурмфюрера Лерума сосредоточивали огонь на участке юго-восточнее высоты 69,9 – Кирикукюла. По той же схеме действовали и 8, 12 и 13-я роты 23-го полка СС «Норвегия».

Что происходило в это время в стане противника?

В чрезвычайно короткие сроки Советы привели в порядок мост в Нарве. Бросив на восстановительные работы огромное количество людей и техники, русские обеспечили бесперебойный проход живой силы и техники по мосту. Говоров был готов к решающей битве. Вскоре он собрал у линии обороны «Танненберг» 11 стрелковых дивизий и 6 танковых бригад. 11 дивизий против пяти, к тому же сильно поредевших в боях и никак не дотягивающих до штатного расписания! Так что соотношение сил составляло 3 к 12!

В ночь на 28 июля гауптштурмфюрер Бергфельд принял командование 2-м батальоном полка «Данмарк». Его прежней 13-й ротой полка «Норвегия» командовал теперь унтерштурмфюрер Далль. Раненого гауптштурмфюрера Хемеля отправили в полевой госпиталь дивизии «Нордланд» в Кохтла-Ярве.

Тот же путь ожидал и генерала ваффен-СС Фрица фон Шольца. Главный врач доктор Ридвег оказал тяжелораненому командиру дивизии первую помощь и 28 июля 1944 года отправил его к дивизионным хирургам в Раквере. От станции отходил состав – паровоз и один грузовой вагон. Рядом с Шольцем на соломенном тюфяке лежал гауптштурмфюрер Хемель. Над пропитанной кровью повязкой на голове командира дивизии роились мухи. Хемель сорвал с себя сетку, а санитар накрыл ею голову командира дивизии. Фриц фон Шольц не произносил ни слова. Дыхание становилось прерывистым. К моменту выгрузки раненых в Раквере командир дивизии скончался от ран.

Командование 11-й дивизией СС «Нордланд» принял начальник штаба 3-го (германского) танкового корпуса СС бригаденфюрер Циглер. На его место пришел начальник штаба дивизии «Нордланд» оберштурмбаннфюрер

фон Бокельберг. Штурмбаннфюрер Вайцдёрфер был назначен начальником штаба дивизии «Нордланд».

Ранним утром 28 июля бои возобновились с новой силой. Высота детского дома, на которой засели и русские, и атаковавшие их эстонцы, по-прежнему была в эпицентре сражения. Под командованием штурмбаннфюрера Шайбе 5-я и 6-я роты полка «Норвегия» вместе с остатками батальона военных моряков перешли в атаку на западном и восточном склонах высоты детского дома. Атака началась после недолгой артподготовки.

Но, едва покинув район сосредоточения, солдаты ощутили на себе ураганный огонь советской артиллерии, усиливавшийся вскоре атаками с воздуха штурмовиков. Протянувшиеся через весь массив высот траншеи были буквально перепаханы взрывами, в результате оказались уничтожены и занявшие позиции на западном склоне эстонцы. Контратака захлебнулась в собственной крови. Штурмбаннфюрер Шайбе был ранен. Остатки подразделений рассеялись, но им все же удалось кое-как закрепиться в восточной части высоты мотопехотинцев. Туда же отошли и уцелевшие эстонцы. Теперь в окопах бок о бок лежали и эстонцы, и фламандцы, и немцы (все эсэсовцы. – Ред.).

Но русские на этом не останавились! Они тут же атаковали мотопехотинцев. Малочисленным группам противника удалось достичь восточного склона высоты. Обстановка – сплошной хаос.

А что происходило на участке высота мотопехотинцев – железнодорожная линия? Корректировщик огня 521-й минометной батареи унтершарфюрер Лернер сделал в своем дневнике следующую запись:

«08:30 утра: противник обстреливает буквально каждый метр участка. Ураганный огонь из всех орудийных калибров обрушивается на наш командный пункт и тылы. Телеграфный аппарат выведен из строя. Отправлена группа на устранение неполадок.

08:55. Из-за дыма и пыли видимости никакой. Сводка: предполагается атака вражеских пехотинцев. Пока что никаких признаков нет.

Непрерывные залпы батареи [многоствольных реактивных минометов] Флеке (согласно плану). Об эффективности огня данных нет.

10:00: атакуют танки и пехотинцы противника. Оборона прорвана».

Эта атака затронула и занимавшую позиции в районе Хундинурка 9-ю роту 24-го полка «Данмарк». Тут же был открыт заградительный огонь. Отдельные прорвавшиеся танки неприятеля в упор расстреливались из фаустпатронов («Панцерфаустов») и «Панцершреков» либо были вынуждены повернуть. Постоянные попытки Советов обеспечить танковыми силами прорыв на дороге Хундинурк – Кирикукюла вынудили немцев подтянуть к командному пункту 3-го батальона 24-го полка штурмовые орудия. Штурмовые орудия до сих пор весьма успешно действовали на данном участке и в последующие дни записали на свой счет не один подбитый танк противника.

После прорыва линии обороны восточнее Хундинурка и по обеим сторонам Тиртсу район севернее дороги Хундинурк – Кирикукюла до массива высот превратился в нейтральную полосу. Это нанесло существенный урон остаткам 3-го батальона 24-го полка «Данмарк». В целях недопущения захвата командного пункта и выхода в наш тыл противника подразделения 7-й роты 23-го полка «Норвегия» были переброшены в лесной массив севернее КП 3-го батальона 24-го полка «Данмарк». Под умелым командованием бесстрашного молодого унтерштурмфюрера все предпринимавшиеся противником южнее массива высот атаки были успешно отражены. Подразделения 7-й роты «Норвегия» подбили несколько вражеских танков. 28 июля на командном пункте 3-го батальона 24-го полка «Данмарк» пуля вражеского снайпера оборвала жизнь унтерштурмфюрера Эфзена.