Чтение онлайн

Уже в первой пропагандистской книге, освещавшей деятельность царя в дни войны, появилось и сообщение о том, что императору «благоугодно было образовать под августейшим председательством ее величества, государыни императрицы Александры Федоровны, и вице-председательством великой княжны Ольги Николаевны и великой княгини Елисаветы Федоровны постоянный Верховный совет для объединения правительственной, общественной и частной деятельности по призрению семей раненых и павших воинов». Отмечалось, что императрица лично неоднократно председательствовала на заседаниях Верховного совета, а старшие дочери царя, великие княжны Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна, собственноручно принимали пожертвования деньгами и вещами на нужды войны в залах Зимнего дворца. На первом заседании Верховного совета, состоявшемся в Зимнем дворце, присутствовали главы правительственных ведомств, доклад делал председатель Совета министров И.Л. Горемыкин. Когда же после заседания царица ехала из дворца по улицам столицы, народ приветствовал ее криками «ура!» 603 .

В журнале «Столица и усадьба», издании, предназначенном для читательниц из высшего света, публиковались фотографии старших дочерей царя, лично принимающих пожертвования в главной императорской резиденции 604 .

Десятки учреждений, возникших в годы войны, пользовались покровительством царицы, их списки публиковались в периодических изданиях. В газетах печатались и списки пожертвований, направленных в адрес царицы. За месяц войны, к 18 августа 1914 года удалось собрать свыше 540 тысяч рублей. Царице часто передавались и суммы, вручавшиеся Николаю II различными делегациями во время его поездок по стране. Кроме того, в распоряжение императрицы поступали значительные денежные суммы, собранные на нужды войны в результате всевозможных патриотических акций. Так, в июле 1915 года царица публично выразила особую благодарность владельцам кинематографов разных мест империи за посылку пожертвований, составляющих выручку от однодневного сеанса в пользу раненых и больных воинов. Собранная сумма превысила 75 тысяч рублей 605 .

К патриотической деятельности членов царской семьи по сбору денежных средств на нужды войны разными способами привлекалось внимание общества. В рекламных разделах столичных газет даже печатались объявления такого рода: «Почетная Председательница Особого Петроградского Комитета по оказанию помощи семьям лиц, призванных на войну, ее императорское высочество великая княжна Ольга Николаевна изволит лично принимать пожертвования деньгами и вещами по средам, с 3 до 4 часов дня, в Зимнем Дворце – первый подъезд от Миллионной ул. (Комендантский)». Объявления такого рода публиковались и в последующие месяцы, хотя прием пожертвований осуществлялся великой княжной реже. Так, например, и в августе 1915 года в столичной прессе появлялись соответствующие объявления 606 . Очевидно, предполагалось, что личное участие старшей дочери царя в сборе средств будет способствовать поступлению новых пожертвований.

Информация о подобной деятельности царицы и ее дочерей преследовала и пропагандистскую цель: она должна была способствовать патриотически-монархическому сплочению общества воюющей страны вокруг престола.

В правых кругах обсуждались различные проекты еще большей популяризации работы царицы, они согласовывались с влиятельными полицейскими чинами и доверенными лицами императрицы. В декабре 1915 года Н.Н. Родзевич, председатель Одесского союза русских людей, писал другому правому деятелю князю А.А. Ширинскому-Шихматову: «С горячим сочувствием отнесся Белецкий к моей мысли о составлении книги с описанием деятельности Ее ВЕЛИЧЕСТВА. Но я боюсь, что мне не придется участвовать в столь симпатичном для меня деле. Ломан хотел устроить совещание, но я ничего от него не получил; быть может, он, мало зная меня, просто хотел отклонить мое сотрудничество» 607 . Очевидно, планы издания брошюры, пропагандирующей деятельность императрицы, обсуждали товарищ министра внутренних дел С.П. Белецкий и полковник Д.Н. Ломан, пользовавшийся доверием царицы (показательно, что это происходило в конце 1915 года, после принятия императором на себя верховного командования, в это время царь и царица уделяли особое внимание корректировке тактики своей репрезентации). Можно предположить, что они не желали отдать полностью в руки правых политиков дело прославления царицы, оно не должно было восприниматься как дело какой-то одной партии.

Подобные планы пропаганды были реализованы несколько позже с помощью другого автора. В 1916 году была выпущена брошюра «Наши Царицы и Царевны во Вторую Отечественную войну: Краткое описание деятельности Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны и Ее Августейших дочерей Их Императорских Высочеств, Великих Княжон, Ольги Николаевны и Татьяны Николаевны во Вторую Отечественную войну в заботах о наших воинах и семьях призванных на войну». Брошюра, изданная петроградским издательством «Русь», принадлежала перу плодовитого профессионального писателя Андрея Ефимовича Зарина (1862 – 1929). Можно с большой долей уверенности предположить, что это было «заказное издание», отражавшее позицию самой царицы и (или) круга императрицы относительно ее политики репрезентации. Наверняка текст был одобрен цензурой Министерства императорского двора, а скорее всего, и самой императрицей.

В том же году появился и плакат «Труды ЦАРИЦЫ АЛЕКСАНДРЫ ФЕДОРОВНЫ во время войны с немцами 1914 – 1916 гг.». Не позже мая 1916 года это «народное издание» бесплатно рассылалось Министерством внутренних дел по разным учреждениям Красного Креста, земствам, волостным правлениям, народным школам и пр. Осенью 1916 года и Министерство народного просвещения распространяло этот плакат. Так, в ноябре канцелярия попечителя Киевского учебного округа рассылала данные плакаты во все подведомственные учебные заведения 608 .

И другой плакат, подготовленный генералом Дубенским, летописцем царя, и выпущенный Комитетом народных изданий, описывал деятельность императрицы и царевен как яркий символ самоотверженных усилий всего русского общества, объединившегося перед лицом могущественного противника во время тяжелых испытаний: «Царицы, Великие Княжны, весь Царский Дом, простой крестьянин, именитый гражданин, помещик и купец, все одинаково несут тяготы войны с глубокой надеждой, что Россия и ее союзники сломят коварного, злого, сильного и недостойного врага» 609 .

В результате предпринятых пропагандистских усилий накануне революции каждый школьник был осведомлен о патриотической деятельности царицы, о ней не могли не знать посетители различных присутственных мест и лица, в них служившие.

У царицы Александры Федоровны уже был некоторый опыт благотворительной деятельности в годы Русско-японской войны. Тогда императрица организовала санитарный поезд, а также убежище (приют) для раненых и увечных воинов 610 .

Но с самого начала Первой мировой войны подобная патриотическая благотворительная работа царицы Александры Федоровны приняла совершенно иные масштабы.

Уже 19 июля 1914 года императрица повелела открыть специальный вещевой склад для нужд армии прямо в здании Зимнего дворца, в залах Нового Эрмитажа. Буквально через несколько дней, 23 июля, склад уже начал свою работу. Деятельность царицы первоначально способствовала росту ее популярности в высшем обществе, княгиня Кантакузина вспоминала: «Возник порыв сплотиться вокруг императрицы с тем, чтобы она направляла эту деятельность; и многие, кто, так же как и я, прежде избегали мадам Вырубову, были вынуждены обращаться к ней, зная, что она избрана императрицей, чтобы представлять ее во время всей работы, направленной на нужды фронта». Соответственно многие аристократки в создавшихся условиях даже нанесли визиты Вырубовой. Однако царица не присутствовала на торжественном молебне по случаю открытия склада, она лишь прислала собравшимся в большом количестве дамам телеграмму. Очевидно, императрица упустила хорошую возможность использовать значимую церемонию для укрепления своей популярности в высшем обществе. Был организован сбор пожертвований деньгами и вещами, в великолепных залах дворца установлены швейные машины, на которых добровольно работали горожанки разных сословий, включая и представительниц известных аристократических семей. Работы раздавались и на дом. Среди трудившихся во дворце женщин порой появлялась и сама императрица. А.Е. Зарин в упоминавшейся выше брошюре писал: «Нередко в залах огромной мастерской можно видеть Царицу сидящей за швейной машиной или переходящей от одной добровольной работницы к другой с ласковыми речами». Эта информация была явным преувеличением, напротив, многие светские дамы и простолюдинки, работавшие на складе во дворце, были разочарованы тем, что они не имеют возможности часто видеть императрицу: «Каждый день мы надеялись, что появится императрица, главным образом для того, чтобы поблагодарить бедных женщин, которые тратили свое время и силы, вместо того чтобы зарабатывать деньги на жизнь. Но проходила неделя за неделей, а ее величество не появлялась, и стали распространяться слухи, что она всецело занята маленьким личным госпиталем, открытым во дворце Царского Села, и не проявляет никакого интереса к делам в столице, поручив все мадам Вырубовой», – вспоминала княгиня Кантакузина. В словах мемуаристки чувствуются отзвуки былого разочарования, она впоследствии стала работать на складе вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Мать царя, умевшая нравиться свету, спускалась к дамам, а порой и сама принимала участие в их работах. Молодая императрица явно упускала шансы закрепить свою популярность, возросшую с началом войны. Однако об отсутствии царицы в Зимнем дворце знали немногие, большая часть образованной публики получала сведения из печати, которая продолжала публиковать сообщения о патриотической деятельности царицы Александры Федоровны. Отчеты о деятельности вещевого склада, о собранных вещах и средствах, о посылках, направленных в адрес различных войсковых частей, печатались в столичных газетах. Первоначально в них точно перечислялось количество нательных рубах и кальсон, термометров и бутылок вина, посланных в армию. В прессе публиковались и благодарственные письма войсковых начальников, направленные в адрес царицы. Вскоре число вещевых складов, созданных императрицей, достигло шести. Московский склад открылся уже в июле 1914 года в Большом дворце Кремля. Специальные поезда-склады, созданные по инициативе царицы еще в начале войны, доставляли все необходимое на фронт. Можно с большой долей уверенности предположить, что сведения такого рода некоторое время способствовали популярности царицы Александры Федоровны 611 .

Правда, не всегда открытие отделов склада императрицы было выгодно для нее в политическом отношении, иногда же эффект мог быть и обратным. Так, газеты сообщали об открытии 29 июля 1914 года отдела склада царицы в доме военного министра. Руководителем этого отдела стала супруга министра Е.В. Сухомлинова 612 . Если вспомнить скандальную историю ее развода и последующего замужества, в деталях освещавшегося ранее прессой, то можно предположить с уверенностью, что множество газетных отчетов и объявлений, посвященных этому отделу, могли стать плохой рекламой для царицы. Еще более сложной ситуация стала после смещения Сухомлинова с поста военного министра, когда многие подозревали самого генерала, а иногда и его жену в измене.

В иллюстрированных изданиях печатались фотографии, изображающие разнообразные работы, производимые на главном складе императрицы. Подпись к снимку, опубликованному на обложке одного из августовских номеров журнала «Огонек», гласила: «На помощь воинам. Склад Ея Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны в Зимнем дворце. Дамы и девушки из общества за шитьем белья в одном из парадных зал Зимнего дворца» 613 . В данном случае особо выделялась патриотическая деятельность представительниц высшего общества. Читателю массового издания давали понять, что и царица, и представительницы высших классов добровольно вносят свой вклад в дело победы. В журнале «Столица и усадьба», имевшем подзаголовок «Журнал красивой жизни», также печатались фотографии множества дам, которые усердно шили белье для раненых в величественных залах главного царского дворца 614 . Подписи к некоторым снимкам упоминали в качестве «присутствующих» имена известных титулованных особ. Появление подобных снимков в журнале, ориентированном на аристократок, на женщин, считавших себя таковыми, а также на читателей и читательниц, интересующихся «красивой жизнью» высшего света, наглядно свидетельствовало о распространенности моды на благотворительность военного времени.