Чтение онлайн

Легенда гласит, что в смерти Сафо виноват мужчина. Молодой перевозчик Фаон переправил на другой берег под видом старухи Афродиту, которая подарила ему волшебную мазь. Фаон превратился в мужчину, которому не было равных по красоте. Сафо воспылала к нему любовью, но он не ответил взаимностью. Тогда Сафо бросилась с Левкадской скалы.

«Я любила, я многих в отчаяньи призывала на свое одинокое ложе, но боги ниспослали мне высшее толкование моих скорбей… Я говорила языком истинной страсти с теми, кого сын Киприды ранил своими жестокими стрелами… Пусть меня бесчестят за то, что я бросила свое сердце в бездну наслаждений, но, по крайней мере, я узнала божественные тайны жизни! Моя тень, вечно жаждущая идеала, сошла в чертоги Гадеса, мои глаза, ослепленные блестящим светом, видели зарю божественной любви!»

Самоубийство этой пары – одна из самых трагических любовных историй XX века. До сих пор истинные причины гибели двух влюбленных остаются неизвестны. По одной из наиболее распространенных версий, наследник австро-венгерского трона Рудольф и его возлюбленная Мария покончили с собой, поскольку не могли сочетаться законным браком: кронпринц уже был женат. Мария была беременна, в то время как Рудольф никак не мог расторгнуть брак с принцессой Стефанией Бельгийской.

Другая, не менее популярная версия утверждает, что причина смерти – в пресыщенности впечатлениями и безнадежной скуке. Эти болезненные симптомы были своего рода веянием времени и буквально преследовали изнеженных особ из высших слоев общества, что, в свою очередь, вызывало прилив энтузиазма и ликование у революционеров-народовольцев, злорадно подмечавших явные признаки разложения «правящей верхушки».

Среди прочих причин самоубийства видной пары были и такие, которые сильно портили репутацию великого королевского семейства Габсбургов. Так, говорилось о наследственной душевной болезни кронпринца и даже о более неприятном заболевании – сифилисе, которым он заразил свою возлюбленную. Была версия, что Мария – внебрачная дочь императора Франца-Иосифа, т. е. единокровная сестра своего любовника. Хотя никто всерьез не относился к подобного рода слухам, но говорили об этом все, с удовольствием смакуя мельчайшие подробности любовной трагедии.

Случилось же это событие в охотничьем замке Майерлинг. Именно здесь 30 января 1889 года наследник престола Габсбургов кронпринц Рудольф, 31 года от роду, и его 18-летняя возлюбленная Мария Вечера безо всяких на то причин (по крайней мере, очевидных) застрелились. Никто и не догадывался о возможности трагедии, поэтому лишь спустя некоторое время окоченевшие трупы любовников нашли в замке. Мария лежала на кушетке с распущенными волосами и розой в сложенных руках, Рудольф в полусидячей позе находился неподалеку, на полу был револьвер, который выпал из безвольно повисшей руки принца. Рядом с другой рукой стоял бокал с коньяком. Позже экспертиза показала, что никакого яда в коньяке не было. Любовники погибли от двойного выстрела из револьвера: у каждого пуля прошла сквозь один висок и вышла через второй.

Настоящие причины смерти не были выяснены, но в том, что это было самоубийство, почти никто не сомневался. Вероятно, сначала Рудольф убил свою возлюбленную и только после этого поднес револьвер к своему виску.

Рудольф был единственным сыном императора Франца-Иосифа и императрицы Элизабет. Императрица, более известная под милым и более кратким именем Сисси, славилась своей красотой и тем, что первой ввела для женщин гимнастические снаряды, которыми сама пользовалась регулярно. Впо- следствии ее нововведение преобразовалось в женский фитнесс. Когда она узнала о трагедии, то была просто потрясена. «Великий Иегова страшен, когда Он приходит разрушительный, как буря», – сказала она тогда. И далее, что удел всех матерей – страдая, рожать детей для того, чтобы те, страдая, обрекали их на еще большие страдания.

Жизнь императрицы тоже оборвалась трагически. Элизабет на 61-м году жизни отправилась в путешествие по Европе, чтобы немного развеяться. Ее горе по поводу смерти сына еще не утихло, Элизабет по-прежнему не снимала траура. Путешествовала она безо всякой охраны, единственной ее спутницей была хофдама графиня Ирма Штараи. В 1898 году почтенные дамы появились в Женеве. Здесь-то и случилось несчастье.

На императрицу напал 25-летний итальянский анархист Луиджи, который долгое время вынашивал коварный план умерщвления «тиранши». До этого, как позже установило следствие, этой отчаянный борец за справедливость пытался расправиться с принцем Анри Орлеанским, наследником французского трона. Но, к величайшему разочарованию Луиджи, принц Анри в назначенный день поехал другим маршрутом. Но более всего анархист мечтал заколоть итальянского короля Умберто, правда, денег на дорогу в Италию у него не было. И в этот момент ему повстречалась австрийская императрица. Страстное желание заколоть какого-нибудь тирана наконец осуществилось. Сама императрица вначале даже не поняла, что случилось, и после молниеносного нападения и удара в грудь вырвалась из рук преступника и попыталась бежать. Но, пройдя метров сто, она упала замертво. Врачи позже объясняли, что рана была очень маленькая, кровь поступала в околосердечную сумку по капельке, пока не заполнила ее целиком, потом остановилось сердце. Элизабет умерла почти без боли.

Итальянский анархист был приговорен к 11 годам тюремного заключения, хотя мечтал героем взойти на эшафот. Не выдержав томительной и однообразной жизни в тюремной камере, лишенный всякого героизма, Луиджи повесился. К печальной истории австро-венгерского королевского дома добавился еще один случай суицида, правда на этот раз лишь косвенно относящийся к родовитому семейству.

О трагедии двух влюбленных в Австрии не забыли и по сей день. В холле ресторана знаменитого венского отеля «Захер» можно увидеть меню обеда, который принц Рудольф заказывал за несколько дней до самоубийства, т. е. в конце января 1889 года. Сегодня это памятник эпохи и одна из главных достопримечательностей отеля.

Меню стоит того, чтобы на него обратить внимание. В длинном списке перечислены устрицы, черепаховый суп, омар a la аrmoricaine, голубая форель под венецианским соусом, жареные перепелки, петух в вине a la francaise, салат, компот, пюре из каштанов, мороженое, фирменный торт отеля «Захер», несколько видов сыра и фрукты. Кроме того, шабли, бордо «Мутон-Ротшильд», шампанское «Рёдерер» и херес «супериор». «Обед, воплощающий совершенство, и одновременно образец, на который должен равняться каждый», – написано в одном из путеводителей по Вене. Принц Рудольф оставался верен положенному ему по праву рождения стилю до конца, как в жизни, так и в смерти.

Любопытно, но в Вене, неподалеку от отеля «Захер», когда-то жил Зигмунд Фрейд. Именно здесь он впервые заявил, что влечение к смерти всегда стоит рядом с инстинктом жизни и продолжения рода. Быть может, подобные мысли и настроения навевает сам город? Недаром многие отмечают, что в Вене «все как-то особенно любят пожить и все как-то особенно влекутся к смерти…».

Владимир Маяковский вошел в историю как поэт поистине блестящий. Он – обладатель несомненно огромного поэтического таланта. Ни один поэт до него не решался настолько смело реформировать природу стихосложения. У многих сложился образ вечного бунтаря и романтика, который воспел революцию 1917 года. По официальной версии, Маяковский сначала чувствовал в вихре революционных перемен объективную необходимость и самоотверженно отдал новой власти все, что имел, а именно свой талант. Однако мало-помалу поэт втянулся в поток насилия, стал шестеренкой огромного и страшного механизма власти. Наконец, он попал в тиски цензуры, он не мог уйти от обступившей его со всех сторон непобедимой бюрократии. Маяковский разочаровался в идеалах революции. Его мучили совесть и запоздалое раскаяние. Совершенно отчаявшись и сожалея обо всем, что ему пришлось сделать и чем поступиться, он кончил жизнь самоубийством. Следовательно, еще один поэтический талант стал жертвой советского тоталитаризма. Так ли это? Это было бы слишком просто, чересчур хрестоматийно, тогда как все обстоит гораздо сложнее.

Никто не может сказать точно, каким было детство поэта. Во всяком случае бесспорно одно: именно в ту пору он приобрел массу комплексов, которые составили ядро его характера. Вопреки распространенной версии о его нежных отношениях с сестрами и матерью, на самом деле Маяковский общаться с ними не стремился и старался делать это как можно реже, а по свидетельству Лили Брик, даже деньги матери он посылал после долгих и настойчивых напоминаний. Маяковский был необычен, странен, причем не только внутренне, но и внешне. Этой своей необычностью он отталкивал от себя многих. Поэт мог бы стать объектом тщательного изучения для психоаналитика.