Чтение онлайн

Русские на сей счёт не заблуждались. Назвать же Россию виновной в развязывании Первой мировой войны пока не решаются даже отпетые русофобы и фальсификаторы истории.

Первая мировая война застала Россию в период незавершённой модернизации и перехода от аграрного общества к индустриальному. Темпы экономического развития и перевооружения армии были высокими, но недостаточными для того, чтобы вступать в затяжную войну. Премьер-министр Пётр Столыпин говорил: «Нам нужен мир: война в ближайшие годы, особенно по непонятному для народа поводу, будет гибельна для России и династии. Напротив того, каждый год мира укрепляет Россию не только с военной и морской точки зрения, но и с финансовой и экономической».

Действительно, все понимали, что России не нужна война, но остаться в стороне она просто не могла, считает член Российской ассоциации историков Первой мировой войны Константин Пахалюк:

«В той ситуации, которая сложилась, успешное развитие России зависело, прежде всего, от её статуса великой державы. Она не могла не вступать в ту войну, которая была ей навязана. Россия делала всё возможное, чтобы эту войну предотвратить: это и письма Николая Второго Вильгельму Второму, и попытки локализовать Балканский кризис и вынести его на международное обсуждение».

Однако остановить трагические события оказалось уже невозможно: Австро-Венгрия объявила войну Сербии. В итоге Россия оказалась перед непростым выбором: отказаться от защиты интересов на Балканах или защищаться.

Опасений в связи с возможным трагическим исходом было немало, однако идти на уступки было нельзя, считает доктор исторических наук, профессор кафедры истории Российского института гуманитарных наук и искусств Уральского федерального университета Ольга Поршнёва:

«Россия не была заинтересована в войне, как другие участники. Но она отстаивала принцип верности союзническим отношениям с Францией, а также поддержки Сербии. К тому же бытовало мнение, что, если Россия не вмешается в конфликт, она потеряет статус великой державы и станет вассалом Германии».

Политолог Павел Святенков обратил внимание на то, что из себя представляло Российское государство перед Первой мировой войной:

«Россия развивалась очень быстрыми темпами. И было ясно, что если не начать войну в 1914-м, а, к примеру, в 1924 году, то всё это будет бесполезно. Россия настолько уйдёт в отрыв, что победить её будет невозможно. Именно поэтому кайзер Вильгельм II эту войну и начал».

Германское правительство было бесспорным лидером в гонке вооружений и приложило все усилия к тому, чтобы война началась в тот момент, когда Германия казалась подготовленной к ней наилучшим образом. Уверенность в себе и в успехе начавшейся военной кампании кайзера выразилась в его знаменитой фразе: «Обед у нас будет в Париже, а ужинать будем в Петербурге». Руководителям немецкого народа казалось, что в «плане Шлиффена» всё продумано и предусмотрено. Оставалось осуществить новый блицкриг, пополнить список, где уже были победы над Данией (1864), Австрией (1866) и Францией (1871).

Непосредственным поводом к войне послужило Сараевское убийство 28 июня 1914 года австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда сербским студентом Гаврилой Принципом, членом тайной организации «Млада Босна», боровшейся за объединение всех южнославянских народов в одно государство. Этот факт сам по себе не был угрожающим миру. Мировая пресса оценила его сначала сравнительно спокойно, народ отнёсся к нему с безразличием. Реакция в дипломатических кругах была сдержанной. Однако австрийские и германские правящие круги решили использовать сараевское убийство как предлог для войны.

И вот 23 июля Австро-Венгрия, заявив, что Сербия стояла за убийством Франца Фердинанда, объявляет ей ультиматум, в котором требует от Сербии выполнить заведомо невыполнимые условия. Среди них – чистка госаппарата и армии от офицеров и чиновников, замеченных в антиавстрийской пропаганде; арест подозреваемых в содействии терроризму; разрешение полиции Австро-Венгрии проводить на сербской территории следствие и наказание виновных в антиавстрийских действиях. На ответ было дано всего 48 часов. В тот же день Сербия начинает мобилизацию, однако соглашается на все требования Австро-Венгрии, кроме допуска на свою территорию австрийской полиции.

Германия настойчиво подталкивает Австро-Венгрию к объявлению войны Сербии. 25 июля Германия начинает скрытую мобилизацию. 26 июля Австро-Венгрия объявляет всеобщую мобилизацию и начинает сосредоточивать войска на границе с Сербией и Россией.

28 июля 1914 года Австро-Венгрия, заявив, что требования ультиматума не выполнены, объявляет Сербии войну. Россия заявляет, что не допустит оккупации Сербии. 30 июля мобилизация начинается во Франции.

31 июля в России объявлена всеобщая мобилизация.

В тот же день Германия предъявляет России ультиматум: прекратить призыв в армию, или Германия объявит войну России. Также Германия стягивает войска к бельгийской и французской границам…

В результате вспыхнул один из самых широкомасштабных вооружённых конфликтов в истории человечества, в ходе которого прекратили своё существование четыре империи: Российская, Германская, Австро-Венгерская и Османская.

После убийства в Сараево министр иностранных дел России Сазонов охарактеризовал сложившееся положение словами «ЭТО ЕВРОПЕЙСКАЯ ВОЙНА».

Против начала войны из-за защиты Сербии «Старшим Славянским Братом Россией» Николай Второй категорически возражал. Но, вопреки его воле, Сазонов и назначенный главнокомандующим армией 20 июля 1914 великий князь Николай Николаевич повели дело к войне. И в самом деле, через несколько дней в России была объявлена всеобщая мобилизация волей Николая Николаевича.

В полночь 31 июля 1914 Германия прислала России ультиматум: всеобщую мобилизацию прекратить в течение 12 часов. Сазонов ответил жёстким отказом. А Николая Второго даже не разбудили! Царь заснул в мире, а проснулся в войне, быстро переросшей в Мировую. Франция объявила войну Германии и Австрии на следующий день после России.

Но почему Франция? А потому что во Франции журналист и премьер-министр Жорж Клемансо и президент Франции Раймон Пуанкаре ратовали за реванш после поражения от Пруссии 43 годами ранее и возвращения «исконно французских» Эльзаса и Лотарингии. Узнав об убийстве в Сараево, президент Франции на корабле направился в Петербург с визитом, о котором во Франции и в России предпочитают не говорить. Цель – убедить Николая начать войну против Германии и её союзника Австрии в ответ на убийство в Сараево, поскольку без России Франция одолеть Германию не могла даже во сне мечтать.

Императора Николая убедить начать войну в Европе (после 43 лет мира!) не удалось, он так же, как его отец Александр Третий, был миротворцем – не на Дальнем Востоке, но в европейских делах. Зато два других деятеля – громогласный великий князь Николай Николаевич и министр иностранных дел Сазонов – вопреки воли царя, без решения Государственной думы повели дело к общеевропейской войне и её развязали!

7 июля 1914 состоялась пышная встреча приплывшего на корабле в Петербург президента Франции Раймона Пуанкаре с Николаем, а также с министром иностранных дел Сазоновым и двухметровым, смотревшим на царя сверху вниз, великим князем Николаем Николаевичем, женатым на черногорской принцессе Анастасии, имевшей на мужа влияние прегромадное – добавим важное недоговорённое. На Малом Кронштадтском рейде паровой катер президента Франции причаливает к борту императорской яхты «Александрия». На борту яхты «Александрия» император Николай II беседовал с президентом французской республики. Затем последовал пышный приём. Но согласия на начало войны с Германией царь не дал. Зато Пуанкаре нашёл единомышленников в лице Сазонова и Николая Николаевича.