Чтение онлайн

Поскольку ранговый потенциал определяется различными, в том числе и не связанными друг с другом параметрами, то реальный иерархический облик особи может быть МОЗАИЧНЫМ, когда одни признаки указывают на высокий потенциал; другие — на низкий. Например, внешняя неухоженность — признак низкого ранга; встретив неряшливо одетого человека, мы обычно не без оснований предполагаем, что он — неудачник, ничего не добившийся в жизни, т.е. низкоранговый. Однако когда он в наглой и агрессивной форме начинает требовать, чтобы его пропустили без очереди, то большинство людей предпочитают ему уступить, признавая тем самым его более высокий ранг! При том, что общественный статус этого человека может быть очень низок!

Другой пример. В известной старой песне Дунаевского про отважного капитана поётся:

Здесь мы видим человека сравнительно высокопоставленного (капитан!), умеющего бороться, значит, с достаточно высоким ранговым потенциалом. Впрочем, здесь можно отметить также и невысокую примативность нашего героя, о которой речь далее. Но вот как тот же человек ведёт себя с женщинами:

Характернейшее поведение низкоранговой особи! В то же время существует большое количество мужчин, непринуждённо смелых с женщинами, но отчаянно трусливых и уступчивых в условиях, когда нужно по-настоящему бороться. Из мозаичности рангового потенциала, как обобщающего понятия, вытекает понятие визуального рангового потенциала, как совокупности сигнальных признаков, возможно второстепенных, но выраженных достаточно ярко для срабатывания инстинктов у других особей. Хороший пример визуального ранга — низкоранговый петух с наклеенным гребнем. Такого все другие петухи воспринимают как высокорангового, но стоит отклеить гребень, и он опять скатится вниз. Ещё пример: человек, страдающий нарциссизмом (влюблённостью в самого себя), может на кого-то из окружающих производить впечатление высокорангового. Но при этом он может быть напрочь лишён способности бороться за место под солнцем, что есть сущность высокого ранга. Напротив, дружелюбный человек, пусть даже неплохо устроившийся в жизни, может производить впечатление низкорангового.

Причём на разных особей могут производить впечатление разные проявления рангового потенциала, т.е. чувствительность разных особей к разным сигнальным признакам, составляющим шаблон образа особи может быть разной. Визуальный может совпадать с фактическим, а может и не совпадать. Происходит это потому, что как уже было сказано, нервные структуры, реализующие инстинктивные модели поведения, возникли в глубочайшей древности — они относительно просто устроены и реагируют на обстановку очень поверхностно, шаблонно. Особь может быть низкоранговой по сути, но обладать одним — двумя сигнальными признаками высокого ранга. Тогда эти один — два ярких визуальных (сигнальных) признака могут на кого-то подействовать, несмотря на объективно низкий ранговый потенциал. Увы! Даже своих первобытных целей, инстинктивные программы, в силу примитивности механизмов их реализации, достигают усреднённо, с большими погрешностями.

Короче говоря:

—Человеку, как и всем групповым животным, присуще образовывать иерархические социальные структуры, поведение в которых регулируется соответствующими инстинктами.

—Способность занять тот или иной ранг в иерархии называется ранговым потенциалом. Ранговый потенциал определяется многими параметрами, начиная от физической силы, но для высокоорганизованных существ, главным образом — глубинной уверенностью в своём праве быть выше всех (в основном — врождённой), возможно не подкреплённой действительными достоинствами и ни на чём не основанной.

—Важнейшими факторами рангового потенциала также являются: конфликтность, а именно желание инициировать конфликты; конфликтная устойчивость, а именно способность выдерживать конфликты, навязанные извне; тесно связанная с вышеназванными факторами уступчивость (или неуступчивость), однако она может быть и самостоятельным явлением.

—В силу определённой независимости факторов, влияющих на ранговый потенциал, возможны мозаичные проявления иерархического статуса, когда одни признаки указывают на высокий ранговый потенциал, а другие — на низкий, и можно говорить о ранговом потенциале как обобщающем понятии.

—При рождении особь уже обладает определённым ранговым потенциалом, который обусловлен как наследственными факторами, так и условиями внутриутробного развития, и является основой фактического, присущего уже взрослой особи.

—Фактический потенциал зависит также от условий роста, формирования и воспитания особи, могущих как усиливать, так и ослаблять врождённые задатки.

—Визуальный ранговый потенциал определяется наличием у особи одного или нескольких второстепенных, но ярко выраженных признаков высокого или низкого рангового потенциала.

—Визуальный ранговый потенциал очень часто бывает иллюзорным, т.е. не соответствующим реальной способности особи к ранговой борьбе.

О примативности и культуре

Чем отличаются женская логика от железной?

— Женская не ржавеет

В отличие от большинства прочих животных, разные люди в разной степени подвержены влиянию своих инстинктов. Если какой-то человек вовсе не подвержен влиянию своих инстинктов, живет только рассудком — такой абсолютно не примативен (в реальной жизни такие не встречаются); Другой, полностью живущий одними чувствами, то есть всецело своим инстинктам подчинён — абсолютно примативен (а вот такие иногда бывают и в реальной жизни). Д. Зарайский вводит понятие «сила модели», которая есть показатель способности данной поведенческой программы доминировать среди ей подобных. Дело в том, что для одной и той же ситуации мозг располагает обычно несколькими поведенческими программами, среди которых есть как врождённые, так и приобретённые, и какая из них будет принята к исполнению, зависит при прочих равных условиях от силы каждой из моделей поведения. Так вот, примативность — это степень доминантности (сила) инстинктивных моделей поведения по отношению к рассудочным.

Зачатки непримативного поведения наблюдаются у многих высших животных, сколь — нибудь значимые проявления видны у приматов, но только у человека непримативность стала относительно массовым явлением.

Понятие примативности отнюдь не тождественно понятию культуры — культура, с оговорками, есть скорее, нечто производное от примативности. Среди деятелей искусства, даже высочайшей культуры и порядочности, веско преобладают люди с высокой примативностью — такие люди живут в мире чувств.

Хотя понятие «культура», интуитивно понятно без определений, его очень сложно сформулировать сколь-нибудь строго. Ясно лишь, что культура — продукт воспитания и образования (в широком смысле слова); примативность есть нечто врождённое. У культурного человека первобытная мотивация подавлена воспитанием, и заменена требованиями законов и обычаев общества. Однако она может себя проявить в случаях, когда законы или обычаи ситуацию не определяют жёстко, оставляя какую-то свободу; под влиянием алкоголя, сильных душевных переживаний. Эти проявления тем чаще и сильней, чем выше примативность. Давний спор о физиках и лириках был по сути, спором о примативности.

Примативность скорее коррелирует с эмоциональностью, чем с культурой. Ведь инстинктивные программы, обнаружив совпадение внутренних сигнальных признаков с какими-то факторами внешней обстановки, порождают соответствующие эмоции, и высокопримативный человек им охотно подчиняется. Низкопримативный человек, даже испытывая те же по силе эмоции, способен поступать им вопреки.

Уровень примативности, как и ранговый потенциал, в основном детерминирован генетически и условиями внутриутробного принимает как сигнал к началу иерархической атаки; встреча же с чем-то (или кем-то), явно его превосходящим, вызывает у такого паралич воли и гнусное заискивание.

Чем выше врождённая примативность ребёнка, тем больше требуется педагогических усилий для воспитания культурного человека; в следующем поколении всё повторяется снова. У такого культурного человека, чья культура достигнута только колоссальными педагогическими усилиями, могут родиться на редкость некультурные дети, ибо база осталась прежней. Новорождённый ребёнок, конечно же лишён разума, и поэтому живет одними инстинктами независимо от уровня врождённой примативности, но вскоре этот уровень начнёт проявляться. Очень важный нюанс: примативность — не есть показатель силы или слабости интеллекта; это степень доверия человека своему рассудку в практических ситуациях. Высокопримативный, но вместе с тем высокоинтеллектуальный учёный может преспокойно сочетать серьёзнейшие научные знания с искренней религиозностью, которая (религиозность) восходит к инстинкту подчинения альфе.