Чтение онлайн

Лично для меня большим карьерным стимулом было получение служебного кабинета с комнатой отдыха. Многолетние занятия спортом воспитали у меня почтение к режиму. Поговорка «Война войной, а обед по расписанию» – это мое. Если к этому добавить и «сон по расписанию» (включая дневной) – то дважды мое.

Относительно свободный преподавательский режим давал мне возможность иногда минут 30–40 вздремнуть после обеда. На чиновничьей работе, когда двенадцатичасовой рабочий день не исключение, а правило, это можно было осуществить лишь при наличии комнаты отдыха. Поэтому считать ее наличие роскошью никак не могу.

Что до персонального транспорта… Андрей Кузяев, президент «дочки» ЛУКОЙЛа, специализирующейся на добыче нефти и газа за рубежом, в 2007 году провел в командировках от Венесуэлы до Индонезии треть года.

В 1998 году моим коллегой по правительству, министром иностранных дел был Е. М. Примаков. Как-то мне понадобилось с ним встретиться. Позвонил – в командировке. Через несколько дней повторилось то же самое. Я попросил своих помощников узнать его график на ближайшие пару недель. Через час факс лежал передо мной.

Если бы я его сохранил, то это было бы еще одно доказательство того, что и для министра иностранных дел, и для топ-менеджера транснациональной компании персональный (закрепленный) самолет является таким же прозаичным инструментом, как метла или скребок для дворника.

Вопрос «на засыпку»: всегда ли использование руководителем высокого уровня дорогостоящих «удобств» оправдано с прагматической точки зрения? Нет ли в этом солидной доли того, что называют «надуванием щек» или, если выбирать выражения, имиджевой составляющей?

Конечно, имиджевая составляющая в «люксовской» инфраструктуре управленческого труда присутствует. Для руководителей мирового масштаба – как дань протоколу. Для тех, кто на пару порядков «помельче», она может выйти на первый план. Для остальных, находящихся между ними, грань между условиями работы и престижем настолько же тонкая, как между здоровым и нездоровым честолюбием.

Термин «гандикап» издавна используется в скачках, гонках, играх, изредка в соревнованиях по бегу. Он означает предоставление более слабому гонщику (игроку, бегуну) определенного преимущества перед началом соревнования (игры).

Гандикап выравнивает возможности участников соревнований, дает шанс слабому одержать не полноценную, но победу у сильного. Это не только делает борьбу интересней. У гандикапа своеобразный психологический эффект. Бегун забывает о том, что его старт был на 10 метров впереди. Но борьбу на последних 50 метрах и свои сантиметры победы над ранее недостижимым соперником он запоминает. Так появляется жажда победы «на равных», вера в то, что это не фантастика, а реальность.

А теперь представим другую картину. Участники забега на престижный приз выходят на старт, к одному из них подходит судья и говорит: а ты, уважаемый, будешь стартовать в 10 метрах… сзади.

Признаюсь, что в спорте я подобной ситуации не встречал. Но в жизни, в забеге на приз под названием «успех» – сколько угодно.

В нарушение всех спортивных правил и кодекса чести госпожа Судьба разрешает претендентам на успех бороться не на равных.

Участник музыкального конкурса, не имеющий хорошего инструмента. Кандидат в депутаты с нищенским бюджетом, конкурирующий с долларовым миллионером. Выпускник – гордость сельской школы, в которой не было учителя по физике, поступающий в престижный «физтех»…

Если вернуться к спортивной аналогии, то можно сказать так: на старте важнейшего забега эти кандидаты стоят на одной линии со своими соперниками. Только на ногах у соперников – «самые-самые» шиповки, а нашим героям предстоит бежать босиком.

Вот теперь не грех снова вспомнить о психологии. Как поведет каждый из них в этой ситуации?

Один, обнаружив разницу в «экипировке» и зафиксировав контргандикап, скажет пару теплых слов судьям и уйдет с дорожки. Другой пробежит дистанцию, но без энтузиазма («не догоню, так хоть согреюсь»). А третий, сжав зубы, рванется вперед. На финише он, измотанный, обессиленный, буквально упадет на землю, но… выиграет! А если даже и не выиграет, то все равно пощекочет нервы соперникам, обратит на себя внимание.

Я с большим уважением отношусь к представителям этой, третьей категории и при прочих равных условиях всегда отдаю им предпочтение. Бывает, что, заработав упорным трудом заветные «шиповки», часть из них «заплывает жирком» и уже не бьется за успех «до упада».

Случается подобное не только с людьми, но и странами.

В начале 1990-х я был в командировке в Вене. Оказалось, что российским представителем в ЮНИДО [153] является мой давний знакомый по научному сообществу. Он пригласил меня к себе, показал свою «контору» и предложил пообедать с коллегами. Компания, как и положено структуре ООН, оказалась интернациональной. За столом слева от меня оказался представитель южной Кореи, справа – Чехии. Чех к тому же был выпускником советского вуза, у нас обнаружились общие знакомые и в России, и в Чехии. Короче, он взял надо мною шефство, прежде всего избавив от необходимости демонстрировать плохое владение английским языком.

Сосед слева, узнав, что я являюсь вице-губернатором по экономике крупного уральского региона, вцепился в меня, как клещ. Когда получасовой «допрос с пристрастием» завершился, мой чешский знакомый облегченно вздохнул и шепнул:

– Корейцы во всем такие: любой повод получить пользу для своего бизнеса используют «до дна». Раньше такими были японцы: голодными и суперэнергичными. В последние годы они утолили голод и заметно обленились…

И все же большая часть знакомых мне «босяков» «третьей категории», даже пересев в люксовые «Мерседесы», всю оставшуюся жизнь вкалывает, «как в последний раз».

Самая представительная группа этих симпатичных мне людей относится к «деревенским». С тем же успехом ее можно было бы назвать и «пролетарскими». Объединяет их одно: свой трудовой путь они начинали с самых нижних ступеней, как правило, в бедности, без малейших родительских преференций.

Для поколения моих родителей стать интеллигенций в первом поколении – это норма, таких было большинство. В моем и тем более следующих поколениях их меньшинство. «Деревенских» объединяет еще один общий формализованный признак: к высшему образованию, к ученым степеням они шли, не пропуская ни единой ступеньки. Первое их специальное учебное заведение – техникум (училище, колледж). Причина ясна: приходилось как можно раньше начать зарабатывать на жизнь. Высшее образование – без отрыва от производства (вечернее или заочное). Среди них больший процент «остепененных»: кроме престижа, это еще привычка постоянно учиться, способность пожертвовать маленькими радостями жизни для того, чтобы вечерами, вместе того чтобы «выпить и закусить» в приятной компании, грызть гранит науки.

Не могу не назвать имена тех, с кем на разных этапах жизни шел рядом и кто воспитал во мне огромное уважение к себе и себе подобным.

Чусовлянин Вадим Фетисов, механик, главный механик, секретарь парткома Чусовского металлургического завода, первый секретарь Чусовского горкома КПСС.

Виктор Мишин, начавший свой путь в поселке с морским названием Мыс, прошедший после финансового техникума все ступени бюджетно-налоговой иерархии до одной из самых верхних – заместителя федерального министра по налогам и сборам.