Чтение онлайн

Нащупав дверь, я радостно вскрикнула, открыла глаза и опрометчиво бросила тряпку. В ту же секунду едкая гарь проникла в рот, в глаза, в нос. Ни единого шанса вдохнуть не оставалось. Из последних сил я рвала на себя дверную ручку, тело дёргалось уже в конвульсиях, погибая без кислорода.

И когда я, почти лишившись сознания, рухнула без сил, дверь отворилась наружу. А в легкие хлынул поток свежего воздуха, пропитанный озоном и солью.

В лицо плеснула вода, приводя меня в чувство. Я рефлекторно облизнула губы - они были едко-солёными. А следующая плюха в лицо заставила полностью прийти в себя.

Попыталась проморгаться и встать на ноги. Сзади всё еще несло гарью, пол подо мной шатался. Хотя… это был не пол, а палуба. Передо мной встала вдруг серая плотная волна. Если бы я могла закричать, закричала бы. Но издав сипение, только присела, сжавшись в комок.

Когда вода схлынула, я попыталась проморгаться: в глазах щипало нещадно, как будто их действительно солью присыпали.

Послышался чей-то крик. Вроде бы мужской голос. Кто-то шел мне на помощь.

– Я здееесь!
– закричала отчаянно. Голос был севший, хрипловатый. Хоть бы услышали! Сзади всё еще тянуло гарью.

– Чара миа!
– непонятно ругнулся кто-то над моей головой, и я почувствовала, как меня сильно дёрнули за руку. Непроизвольно открыв глаза, увидела перед собой измождённое лицо, покрытое глубокими резкими морщинами. Борода была наполовину седой и развевалась на ветру. Запавшие глаза смотрели на меня с болью и нежностью. От неожиданности у меня прочистилось в голове, и я огляделась.

Мы были на каком-то небольшом, довольно старом и ободранном судне, которое, как яичную скорлупку в мыльной воде по кругу, болтало в море. Вокруг вспенивались волны, а человек, который, по всей видимости, спас меня, что-то говорил взволнованно. И часто повторял “Чара, Чара, Чара”.

Я попыталась вспомнить последние секунды перед тем, как откашлялась и открыла глаза, потому что, как мне показалось, у меня немного помутилось в голове и возникли галлюцинации.

Но никакой ошибки не было: выползала я из раздевалки нашего рыбзавода, где начался пожар, а оказалась на скрипучем баркасе, который мало того, что тоже горел, он ещё и тонул.

Потрясённая, я начала сползать по стенке, но старый моряк снова дернул меня за руку.

– Чара, девочка моя, я полезу в рубку и возьму курс к берегу. Штурвал заклинило, буду держать до последнего. А ты ни в коем случае не возвращайся туда ко мне. Обещай мне, Чара миа…

По лицу старика поползли слёзы. Они катились из глаз, бежали по бороздкам морщин, смешивались с морскими каплями и потом терялись где-то в седой бороде. Это было слишком душещипательное зрелище даже для абсурда, и я тихонечко завыла.

Старик тряхнул меня посильнее. От несильного удара затылком, нестройная картинка в голове вдруг преобразилась, как в калейдоскопе.

“Я же обещала себе: если выживу - никогда больше не буду сдаваться! Откуда корабль, как меня сюда занесло и что всё это значит - буду разбираться потом.”

– Ч-что мне делать?
– спросила старого моряка, стуча зубами. Кажется, я промокла и промёрзла до костного мозга.

– Пробирайся на корму и держись там хорошенько. Будет трясти, не опускай рук. Давай, дитя моё. Только держись… - лицо старика скривилось, и он исчез в клубах дыма. Спустился туда, откуда только что вышла я.

– Куда вы?
– прокричала вслед, не решаясь пошевелиться…

Ответом мне был лишь гул ветра. Значит, на корму… До неё еще нужно было добраться. Волны крутили судно, пол… вернее, палуба, уходила из-под ног.

Я опустилась боком на четвереньки и крабом поползла, глотая морскую пену и отплевываясь.

Дальше почти ничего не видела. Просто зажмурилась и снова хотела только выжить.

“Пожалуйста, пожалуйста, пусть всё прекратится, пожаааа…” В этот момент судно страшно заскрежетало и тряхнуло так, что я, по-моему, откусила себе половину языка. Меня подбросило и изо всех сил швырнуло о палубу. А потом смыло в море набежавшей волной.

Я старалась грести вверх, но, видимо, было неглубоко, потому что меня ударило о дно. Закрутило, и вышвырнуло на берег лицом, царапая лоб и щеки об острые обломки раковин.

Потом, внезапно, всё успокоилось и стихло. Я попробовала шевельнуть губами, но рот оказался забит песком. Поднять голову тоже не удалось.

Приоткрыв глаза, я увидела мутные фигуры, которые приближались ко мне. Они бежали издалека и кричали что-то громко гортанными голосами.

А еще вроде бы кричали чайки: “Чара! Чара! Чара!”

– Габриэла! Габриэла-Роса, вы слышите меня?

Голос назойливо гнусавил у меня над ухом, заставляя пробуждаться раз за разом, когда меня тянуло провалиться в сон как можно глубже. Там было так хорошо, и ничего не болело.

А из-за какой-то Габриэлы (имя как у сериальной героини), мне не дают покоя. Я попыталась взмахнуть рукой, но это у меня не получилось. Наверное, затекла. Тогда я решила подать голос и попросить гнусавого искать свою Габриэлу потише. Однако, челюсть тоже не слушалась. Одновременно с этим открытием возникли неприятные и болезненные ощущения во всём теле.

Забеспокоившись о том, что же, собственно, происходит, я приоткрыла глаза и увидела над собой большой, я бы даже сказала, выдающийся нос. По бокам от него располагались маленькие добрые глазки с бровками-навесиками. Завершали образ оттопыренные уши, красноватые, как будто их подсвечивали фонариком сзади.

Человек был настолько комичен, что я, не удержавшись, хрюкнула от смеха и тут же об этом пожалела: нижняя часть лица словно треснула при этом, и боль распространилась по всей голове.

Я застонала. Что же это со мной? По лицу потекли невольные слёзы, а носатый человек - это ему принадлежал гнусавый голос, успокаивающе произнёс:

– Не надо плакать, Габи, не надо. Самое страшное позади, - тут его голос дрогнул.
– А теперь нужно поберечься. Слёзки ни к чему - нос опухнет, а этого никак нельзя. Мы его только что заново собрали. Говорить тоже не пытайся - челюсть сломана.

При этих словах я замычала в страхе, как бы спрашивая человека, какого черта происходит и каким образом из относительно здорового человека я превратилась в отбивную.

– Тише, тише, красавица, не волнуйся. Карла!
– обратился он к кому-то.

– Я здесь, - в поле моего зрения возникла ослепительная красавица, почти точная копия Джины Лоллобриджиды. Она преданно посмотрела на носатого доктора, сочувственно улыбнулась мне и проделала какие-то манипуляции с моей рукой. Потом я почувствовала укол, и все мои болезненные ощущения стали медленно растворяться. Как приятно… Потянуло в сон. Последнее, что я услышала, было: