Чтение онлайн

Мэри промолчала. Если Джем играет в откровенность, пытаясь подловить ее, он просчитался.

– Наверное, из твоей комнатушки над крыльцом все хорошо видно? – продолжал он. – Кажется, они нарушают твои ночные грезы?

– А откуда ты знаешь, что это моя комната? – быстро спросила Мэри.

Вопрос застал Джема врасплох, в его глазах заметно было смущение. Потом он рассмеялся и сорвал стебелек травы.

– Когда я приезжал к вам, то заметил, как ветер колышет там штору.

Прежде я никогда не видел, чтобы в "Ямайке" открывали окна.

Объяснение выглядело вполне правдоподобным, но не настолько, чтобы Мэри могла поверить. Страшное подозрение закралось ей в душу. А не был ли Джем тем самым таинственным незнакомцем, который прятался в ту субботнюю ночь в комнате для гостей? Мэри вся похолодела.

– Почему ты так скрытничаешь? – спросил Джем. – Думаешь, я пойду к братцу и скажу ему: "Послушай, эта твоя племянница распускает язык"? Черт побери, Мэри, ты же не слепая и не глухая. Даже ребенок, проживи он месяц в "Ямайке", почует что-то неладное.

– Что ты пытаешься вытянуть из меня? – спросила Мэри. – Какое тебе дело до того, что мне известно? Меня беспокоит лишь одно: как поскорей вытащить оттуда тетю. Об этом я тебе уже говорила, когда ты наведывался в трактир. Уговорить ее удастся не сразу, но надо набраться терпения. Что до твоего брата, то пусть он упьется хоть до смерти – мне наплевать. Ему решать, как распорядиться своей жизнью, я тут ни при чем.

Джем присвистнул и подкинул ногой камешек.

– Стало быть, ты не считаешь контрабанду таким уж страшным преступлением? – произнес он. – Пусть мой брат набивает себе все комнаты в "Ямайке" бочонками с бренди и ромом, а ты и слова не проронишь? Ну а что, как он замешан в других делах, от чего зависит жизнь людей? Или в убийстве?

Что тогда?

Он повернулся и внимательно поглядел на нее. Было видно, что на этот раз он не шутил; его беззаботной и насмешливой манеры как не бывало, глаза смотрели серьезно. Но что скрывалось за этим взглядом, она не могла понять.

– Не знаю, о чем это ты, – сказала Мэри.

Он долгое время, молча и испытующе, смотрел на нее. Похоже было, ему хотелось прочесть на ее лице ответ на мучивший его вопрос. Всякое сходство с братом вдруг исчезло. Джем казался тверже и вроде бы старше – это был совсем другой человек.

– Может, ты и вправду не знаешь, – проговорил он наконец, – но еще узнаешь, если поживешь там подольше. Почему твоя тетушка выглядит как сущее привидение, можешь мне сказать? Спроси у нее, как только ветер снова подует с северо-запада. – И, засунув руки в карманы, он снова принялся тихо насвистывать.

Мэри молча глядела на него. Говорил он загадками, и непонятно было, хотел он напугать ее или нет. Она уже привыкла думать о Джеме как о конокраде – беспечном малом, вечно без гроша в кармане. Но вот он представился ей в совершенно ином свете, и она не была уверена, нравится ли он ей таким.

Джем вновь коротко рассмеялся и пожал плечами.

– Однажды мы с Джоссом схватимся, и пожалеть об этом придется ему, а не мне, – сказал Джем.

С этими загадочными словами он повернулся па каблуках и отправился на пустошь ловить лошадей. Накинув на плечи платок, Мэри задумчиво смотрела ему вслед.

Значит, ее первая догадка была правильной, за контрабандой крылось кое-что посерьезнее. Незнакомец в баре говорил об убийстве, а теперь эти слова повторил Джем. И вовсе она не дурочка и не истеричка, что бы там ни думал священник из Олтернана.

Какую роль играл во всем этом Джем Мерлин, сказать было трудно, но, несомненно, он имел к этому какое-то отношение. И если тогда именно он спускался украдкой по ступенькам вслед за дядей, то мог знать, что в эту ночь она выходила из своей комнаты и, спрятавшись, подслушивала их разговор.

В таком случае он не хуже других должен был помнить о веревке, оставшейся висеть в баре, и догадаться, что она тоже видела ее, когда он и трактирщик ушли.

Если Джем был тем самым человеком, то понятно, почему он задал ей все эти вопросы. "А тебе-то что известно?" – ведь так он спросил. Но она ему ничего не сказала.

Разговор с Джемом безнадежно испортил ей настроение. Мэри захотелось поскорее уйти, отделаться от него, остаться наедине со своими мыслями. Она стала медленно спускаться с холма к Уити-Брук.

Мэри уже дошла до запруды, когда услышала за спиной быстрые шаги Джема.

Он обогнал ее и загородил дорогу. Небритый, в засаленных и заляпанных грязью бриджах он походил на бродягу цыгана.

– Куда это ты собралась? – спросил он. – Рано еще, до четырех не стемнеет. Я провожу тебя до дороги на Рашифорд. Да погоди, что с тобой? – Он взял ее за подбородок и заглянул в лицо. – Ты вроде как боишься меня? – спросил он. – Вообразила, наверное, что у меня там в комнатенках наверху спрятаны бочонки с бренди и мешки, полные табаку, и что я их тебе покажу, а потом тебя прирежу. Мол, мы, Мерлины, народ отпетый, а Джем хуже всех. Ведь так?

Сама того не желая, она невольно улыбнулась в ответ.

– Что-то вроде этого, – призналась Мэри. – Но я тебя вовсе не боюсь, напрасно ты так думаешь. Ты бы мог даже понравиться мне, если бы не был так похож на своего брата.

– Ничего не могу поделать со своей рожей, – заявил он. – К тому же я куда симпатичнее Джосса, ты не находишь?

– Да уж, твое самомнение с лихвой перекрывает все прочие твои недостатки, – согласилась Мэри, – и красоты тебе не занимать. Любой девушке разобьешь сердце. А теперь я пойду, до "Ямайки" путь неблизок, а снова заблудиться на болотах я не хочу.

– А когда это ты заблудилась? – спросил Джем.

Мэри слегка нахмурилась; она пожалела о своей обмолвке.

– На днях я отправилась в полдень прогуляться в сторону Восточного болота, – сказала она. – Туман опустился рано, и я долго плутала, пока не нашла дорогу назад.

– Бродить так в одиночку – большая глупость, – заявил он. – Между "Ямайкой" и Раф-Тором есть такие места, что могут поглотить целое стадо, не говоря уж о тростинке вроде тебя. И вообще, это не дело для женщины. Зачем тебе понадобилось идти туда?

– Хотелось размять ноги, я несколько дней просидела взаперти.

– Ладно, Мэри Йеллан, в следующий раз, когда захочешь размять ноги, приходи опять сюда. Иди по левой стороне болота, как сегодня, и не ошибешься. А поедешь со мной в Лонстон в сочельник?

– А что ты собираешься делать там, Джем Мерлин?

– Только вот продам за мистера Бассета его лошадку. А тебе, моя милая, зная норов моего братца, советую держаться подальше от "Ямайки". Он как раз начнет приходить в себя после запоя, и тут жди неприятностей. В "Ямайке" уже привыкли к тому, что ты шатаешься по болотам, и на твое отсутствие никто не обратит внимания. А к ночи я доставлю тебя домой. Ну скажи, что придешь, Мэри!