Чтение онлайн

– Ну, Бог с тобой, свыкайся потихонечку. А где, кстати, машина сопровождения ГАИ?

– Андреич, ты ослеп, что ли? Да вон она, на другом конце площади, - Виктор показал в сторону Манежа, где действительно виднелся автомобиль ГАИ с проблесковыми маячками. Он как раз развернулся и пошел в нашу сторону.

"Так, - подумал я, - теперь все на месте".

Вот теперь, когда пойдут интервью и напутствия боссов, удержать внутреннее равновесие будет сложнее всего. "Вот теперь, Богданов, крепись!" - сказал я себе.

11 часов 15 минут. Народу прибавилось. Приехала пресса, начало работать телевидение. Надо побыстрее открутить эту интервьюшную карусель.

11 часов 30 минут. Подкатила черная "Волга" с Морозовым. Выйдя из машины, он окинул всех взглядом, кивнул знакомым и подошел ко мне:

– Ну что, как настроение?

– Вроде нормальное.

– Отойдем поговорим, - Морозов отошел со мной в сторону.
– Какие проблемы?

– Никаких, все нормально.

– Тогда у меня есть. Первое и главное - сведи риск к минимуму. Если что случится - оправданий быть не может. Ни тебе, ни мне! Понимаешь?

– Можно было, Валентин Иванович, этого не говорить.

– Понимаю, но все-таки, на всякий случай. И еще. Как только приедешь в Лиссабон - сразу позвони! Я буду ждать звонка. Ну вот и все. Ни пуха вам, мешать не буду, готовьтесь!

– К черту, - сказал я, пожал протянутую Морозовым руку и пошел к машине.

Начался дождь. Только его не хватало! Хоть и говорят, что дождь в дорогу к удаче, но лучше бы его не было.

11 часов 45 минут. Как только что сказал Володя, начался доступ к "телам". Подходят все по очереди, с каждым перекидываюсь несколькими фразами, выслушиваю пожелания. Процедура приятная, но сильно отвлекает, скорей бы уж сесть в машину.

Подхожу к машине сопровождения ГАИ и обращаюсь к инспекторам:

– Ребята, вы до кольцевой нас поведете?

– Да - кивают они.

– А нельзя еще километров десять протащить, пока узкое место не кончится?

– Нет, там уже не наша зона.

– Жаль!

– Скажите, - спросил тот, что за рулем, - с какой скоростью вести вас?

– А с какой вам не страшно!

– Все ясно, командир! Будет сделано!

Только обернулся, собираясь идти к машине, как увидел Ольгу Павловну. Она подошла, дала цветы, внимательно посмотрела:

– Выглядите вы, Олег Андреевич, вроде бы неплохо.

– Спасибо, Ольга Павловна, все нормально.

– Тогда с Богом, - сказала она и отошла, встав поодаль.

11 часов 55 минут. Сели в машину. Я за руль, Виктор рядом, Володя сзади.

Запустил двигатель, включил щетки (дождь пошел еще сильнее), пристегнулся ремнем. Все, можно выключаться. Когда стал уходить в себя, подумал: "Не разучился еще!"

Минуты две меня не было, потом "всплыл" до нужного рабочего состояния.

11 часов 58 минут.

– Ну что, мужики, поехали?
– сказал Володя.

– Не торопись, Вовчик, еще одна минута, - успокоил его Виктор.

Наш главный редактор, Андрей Андреевич Логинов, наклонился к окну:

– Давайте трогайте! Ни пуха!

12 часов ровно. Я мигнул фарами машине сопровождения, она резко взяла с места, одновременно на ее крыше заработали маячки и полоснул раздирающий звук сирены. Я отпустил ведущего на пятьдесят метров и только тогда тронул нашу "девятку".

До Лиссабона оставалось совсем немного: двое суток и еще чуть-чуть, а пройдено было с момента, когда прозвучала фраза: "А почему бы тебе не сгонять в Лиссабон?.." - два года без малого!

Через десять минут пересекли границу Москвы, машина ГАИ резко взяла вправо, пропуская нас вперед. Можно было прибавлять газ.

– Андреич, ты только не очень гони, - тут же среагировал на мои мысли Виктор.

– Угу, - ответил ему я и подумал:"Все-таки "перегрелись" ребята на старте, Виктор осторожничает, у Володи глаза вон как блестят - нервничает. Ничего, часа за два успокоятся".

– Вить, чем сидеть в оцепенении, поставь лучше кассету с "Битлз", которую тебе Марьяна (это дочь Виктора) дала.

Виктор стал искать кассету, а я вспомнил, как объяснял своим знакомым дорогу на Лиссабон: с Манежной - направо, у Ганновера - налево на Париж, потом у Бильбао - опять налево, а за Мадридом направо - там и Лиссабон будет. Так что до Ганновера поворотов не намечалось, а ехать до него всего-навсего две тысячи двести тридцать два километра (с учетом, что двадцать уже проехали).

Сейчас ребята мои успокоятся, втянемся в работу, и до второй ночи проблем не должно быть. Это и в ралли-марафонах так, когда мы по трое суток вкалываем, то самое тяжелое время - вторая ночь. Первые день и ночь идут как бы на стартовом допинге, а потом усталость и безразличие наваливаются. Плохо, что именно на вторую ночь выпадает самый сложный участок пути - горный. Хорошо, если еще с погодой повезет, а будет, как здесь, дождь лить, замучаешься!

– Олег...
– услышал я предупреждение Виктора и сразу понял, что он скажет.

– Да, Витек, я знаю, - через километр пост ТАИ. Сбавляю скорость, но вижу, что инспектор отделяется от будки и поднимает жезл.

– Вот черт, - выругался я, - их же должны были на разводе предупредить! Проспал небось, фофан драный!

– Будешь останавливаться?
– спросил Виктор.

– И не подумаю! Пусть по рации на следующий пост сообщает, а там, глядишь, не разгильдяи окажутся!

Мигаю фарами незадачливому гаишнику и проношусь мимо. Смотрю в зеркало: если к машине или мотоциклу бросится, то придется остановиться - "гонку", конечно, мы выиграем, но не надо трогать честь мундира, - если в будку побежит к рации, то пусть его!

Ну вот, вижу, что в будку побежал.

– Следующий пост через тридцать километров, - сообшает мне Виктор.

– Вот там и разберемся. Надеюсь, за пятнадцать минут они выяснят отношения и вправят мозги этому парню, а заодно по эстафете передадут.

Минут через десять Виктор говорит:

– Три километра до ГАИ!

– Ну, готовь индульгенцию!

"Индульгенция" - это письмо за подписью большого (даже очень большого) начальника, с "просьбой" к сотрудникам ГАИ оказывать нам содействие.