Чтение онлайн

– То есть, если боевые пловцы с современным снаряжением захотят проникнуть в бухту, они смогут сделать это скрытно?
– Хрущёв, можно сказать, нокаутировал адмирала и теперь нещадно добивал его вопросами.

– Это возможно, - признал Пархоменко.

– Та-а-ак...
– тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнёс Первый секретарь ЦК.

Адмиралы Кузнецов и Горшков за его спиной уже недвусмысленно показывали Пархоменко кулаки.

– А после войны бухту тралили?
– спросил Хрущёв.
– Я слышал, ту немцы много магнитных мин накидали. Их все выловили?

– Так точно, - ответил Пархоменко. [114]

– А дно в бухте какое?

– Ил. Слой довольно толстый. Потому и дноуглубительные работы проводим.

– А если мина за 12 лет успела погрузиться в ил, разве вы её тралом зацепить сможете?
– Хрущёв впился в адмирала, как доильный аппарат из анекдота ("Пока 20 литров не выдоит - не отпустит")

– Ну... теоретически такая возможность есть...

– Товарищи адмиралы, а покажите мне ваш флагман, - вдруг, неожиданно сменив тему разговора, попросил Хрущёв.

Пархоменко, едва не перекрестившись на радостях, что Первый секретарь перестал его расспрашивать, приказал рулевому править к линкору "Новороссийск".

Через несколько минут катер ошвартовался у трапа, и делегация высокого начальства поднялась на корабль.

У трапа их встречал командир линкора, капитан 1 ранга Александр Павлович Кухта. Он уже было собрался в отпуск с 16 октября, и визит руководства энтузиазма ему не прибавил.

Сопровождаемые командиром корабля, выступающим в роли гида, руководители страны и адмиралы отправились на экскурсию по линкору, обходя его по верхней палубе от трапа к носу.

Дойдя до носовых башен главного калибра, Хрущёв вдруг спросил:

– Александр Павлович, мне вот рассказывали, что корабль делится водонепроницаемыми переборками на отсеки, на случай затопления. Это правда?

– Так точно, Никита Сергеич!
– ответил командир.

– И эти самые переборки идут через весь корабль сверху донизу?

– Вообще-то нет, - ответил Кухта.
– На "Новороссийске" 20 водонепроницаемых переборок, они идут от днища до главной броневой палубы. Она проходит примерно в середине корпуса. И до неё доходят только 14 переборок из 20. К тому же "Новороссийск" - корабль трофейный, строили его итальянцы, они пытались добиться максимальной скорости хода... В общем, облегчали конструкцию как могли. Переборки делали из алюминия толщиной 3 миллиметра. На наших линкорах переборки стальные, 10 миллиметров толщиной.

– А в носу у вас какие помещения находятся?
– Хрущёв, казалось, бессистемно перепрыгивал с одной темы на другую.

– Ну, под башнями погреба боезапаса, дальше в нос - матросские кубрики, отсеки хранения якорь-цепи, кладовые, приводы шпилей...

– А можно кубрики посмотреть?
– спросил Хрущёв.
– Хочу взглянуть, какие у вас условия содержания матросов.

Гости спустились в нижние помещения, с интересом осматривая кубрики личного состава.

– А под кубриками что?
– спросил Хрущёв.

– Там трюмы, Никита Сергеич. Ничего интересного и довольно грязно, - честно ответил командир корабля.

– А давайте взглянем, - попросил Хрущёв.
– Я на больших кораблях иностранной постройки ни разу ещё не бывал. Тут у вас так интересно...

– Там тесно, неудобно... И грязно.

– И всё-таки?

– Ну... Воля ваша, Никита Сергеич. Только переоденьтесь в робу.

Принесли флотские спецовки и фонари. Хрущёв и Кухта переоделись. Упитанный Никита Сергеевич с трудом протиснулся в люк. Сопровождающие лица остались в кубрике, гадая, что понадобилось в трюме линкора Первому секретарю ЦК.

После нескольких минут лазания по немыслимым закоулкам в глубине линкора Хрущёв и Кухта остановились перед глухой переборкой в носу корабля.

В переборке были заметны следы трёх то ли люков, то ли вырезов, которые были аккуратно заварены и закрашены.

– А что у вас за переборкой?
– спросил Хрущёв, светя фонариком на переборку.

– Там такой же трюмный отсек, Никита Сергеич, - ответил командир.

– А вот эти ... люки, они всегда были вот так заварены?
– докапывался Хрущёв.
– Так и должно быть?

– Э-э... Ну...
– командир линкора замялся.
– Это так называемые флорные вырезы... Обычно их не заваривают, вообще-то... Странно... Когда корабль от итальянцев принимали, они были уже заварены...

– Та-а-ак... Ладно, пошли наверх.

Они выбрались из трюма.

– Как я и думал, - сказал Хрущёв.
– Там, в трюме, - пояснил он собравшимся, - есть переборка с заваренными вырезами, которые должны быть открыты. Несите автоген!

– Никита Сергеич!
– изумился Кузнецов.
– Зачем? Вы хотите переборку резать?

– Именно!

– Но зачем?
– адмирал Горшков тоже был в недоумении.

– Чисто детское желание посмотреть, что у игрушки внутри, - Хрущёв, казалось, шутил, но по глазам было видно, что он серьёзен, как никогда.

Стоявший позади адмиралов Серов молча показал ему поднятый вверх большой палец.

– Иван Александрович, доложи товарищам адмиралам, - попросил его Хрущёв.

Серов протолкнулся вперёд.

– Весной мы получили агентурное сообщение, - начал он, - что группа итальянских ветеранов из числа подводников-диверсантов готовит диверсию на линкоре "Новороссийск". В результате оперативных мероприятий, проводившихся на всей территории Италии, были устранены более 20 ветеранов итальянских диверсионных подразделений, в том числе - бывший командир 10 флотилии князь Юнио Валерио Боргезе.

– Однако, - продолжал Серов, - мы не можем быть уверены, что все участники заговора были нами обнаружены.

В кубрике стояла мёртвая тишина.

– Ё# вашу мать!
– прорычал Хрущёв.
– Вы принимаете корабль от недобитых фашистов, видите на нём заваренную переборку, и ни один идиот не додумался её вскрыть и посмотреть, нет ли там взрывчатки! В охранении главной базы флота - е#аный бардак, в бухту может пролезть кто угодно, в любое время! Живо несите сюда автоген! Если вам, бл#дь, лень, я сам туда залезу и эту переборку вскрою! Я, всё ж таки какой-никакой слесарь!

– Никита Сергеич, если там взрывчатка, то резать автогеном может быть опасно, - осторожно заметил командир корабля.
– Можно пневматической машинкой попробовать разрезать.

– Да хоть консервным ножом ковыряйте!
– рявкнул Хрущёв, снимая перемазанную мазутом робу.
– Сейчас же вскрыть переборку и доложить! А мы посмотрим, что вы там найдёте.

Принесли шлиф-машинку, подключили длинным шлангом к магистрали сжатого воздуха. Вызвали флотского старшину-сапёра, Никита Сергеевич лично объяснил ему задачу.