Чтение онлайн

Милена распорядилась, чтобы Прескотт нас проводил до дверей. Когда он покинул нас, а мой муж опередил нас с Дэнеллой, та схватила меня за руку и оттащила в угол.

— Какого?..

Она не дала мне договорить. — Прекрати злиться на мужа. Ты сама не своя. Он спасал тебе жизнь, как мог. Ваш враг сейчас Валерий-завоеватель. Сосредоточься на подготовке к свержению тирана. Помни все, чему я тебя научила. Я верю, что ты в силах его одолеть.

— Тебе-то какое дело, злюсь я или нет? — Практически на дыбы взвилась я. — Издеваешься или это такой сложный прикол?

— Он приходил ко мне. — Дэна практически вжала меня в стену. — Почти сразу после ночи у озера. Умолял меня подвергнуть его процедуре очищения, чтобы стать человеком и снова быть с тобой. Существование в качестве смертного он считает, в принципе, худшим из того, что с ним могло бы когда-либо случиться. А ради тебя он был готов отказаться от того, что ему дороже всего на свете — его вампирической сути. Да. Я не перевариваю его. Ко многим вампирам я отношусь лояльнее, чем к нему, потому что меня бесит не вампир в нем, а он сам, как личность. Но к тебе это не относится. Так что, прими к сведению и уважай. Это многого стоит. Пусть и обладая таким уровнем гордости, он никогда тебе в этом не признается, в том, что умолял меня позволить ему разделить жизнь с тобой. Жизнь слишком коротка, Лора, чтобы тратить ее на обиды…

— И что же ты не согласилась? — Иронично осклабилась я. — Глаза мозолит, когда мы вместе и счастливы, не важно, людьми или вампирами?

— Недооцениваешь степень порочности мужа своего. Тебя очищение едва не сгноило, пока ты принимала мою силу. А ты так… Отстраненно во мраке. Он же — сама суть мрака. Отказаться от порока для него значит отказаться от себя. Очищение никогда бы не позволило ему стать человеком, потому что вес его грехов слишком тяжел. Оно бы разорвало и разметало его по миру на молекулы.

— Тем более тогда понять не могу. Столько раз собиралась уничтожить, а тут предоставился такой удобный момент покончить с врагом раз и навсегда.

— Что ты вообще можешь понять… — Тефенсен презрительно фыркнула. — Я никогда не хотела его смерти. Не потому что я ему ее не желала, а потому что мне мир мил и дорог таким, какой он есть. Не станет его, ты, сумасшедшая, разнесешь все вокруг в чертовы щепки и осколки, не оставив от нашей прекрасной мини-Вселенной и камня на камне. Мне такого век не надо. А вообще…

Ободряюще похлопав меня по плечу, Дэнелла с какой-то грустью посмотрела мне в глаза. — Готовься к свержению Валерия-завоевателя, отдыхай по мере сил и никогда… Слышишь, никогда! Под натиском тварей вроде меня не позволяй переубедить себя и заставить отказаться от чувств. Чувства — самое главное в жизни. Не позволяй себя сломить подобным Тефенсен. Не отрекаются, любя. Продолжай заботиться о муже, как заботилась раньше. Ты такая, какой мне никогда не стать. Добрая, терпеливая и верная…

Немного окосев от таких разговоров по душам, я вышла из дверей, покинула территории замка сестры и шагнула в белесое свечение портала домой.

К вечеру, оставшись наедине, когда все остальные, кто разошелся, а кто остался в другом мире, мы сидели на своей кровати. Он задумчиво, с книгой в руках, я — положив ноги ему на колени.

— Извини меня за дневной взбрык. — Тихо произнесла я. — Ты был такой же пешкой, как и мать с отцом, как и бабушка, в этой игре. Единственное зло, и Дэнелла в этом абсолютно права, это Валерий-завоеватель.

Пожав плечами, он кинул на меня взгляд своих черных, как ночь глаз, из-под очков. — Думаю, я заслужил это. За предательство твоей матери. Я думал, ты обидишься серьезнее и надолго.

Я махнула рукой. — Жизнь слишком коротка для драм.

Помедлив, я продолжила. — Почему ты не рассказал мне, что хотел пройти процедуру очищения, чтобы быть со мной?..

Коротко передернув плечами, мой муж прожег меня одним из непонятных мне взглядов. — Ничего не вышло. Какой смысл упоминать об этом, в таком случае?..

С минуту мы молчали, затем он нарушил молчание, отложив книгу в сторону. — Ты такая спокойная. Где же удары в грудь, по лицу, с криками: ‘Вероломная тварь, ты предал мою мать! Гори в аду!’

Я лишь пожала плечами, рассеянно водя стопой по его колену. — Я не вижу в этом смысла. Я ее даже не знала. А мы с тобой почти что двадцать лет проходим все круги ада вместе. Я не могу что-то чувствовать к абсолютно чужой мне женщине по одному лишь рассказу Милены. Если к ней вернулась память предков, ко мне, большое ‘неспасибо’ Хранителям Баланса Измерений, до сих пор нет. А слова не в состоянии вызвать во мне надлежащих эмоций, чтобы полюбить ее настолько, что возненавидеть тебя.

— Но это было бы правильно. А ты всегда стремишься поступать по зову внутреннего ‘я’.

Коротко махнув рукой снова, я окинула его испытующим взглядом, в котором плясали бесенятами искорки. — Ты и моя мать. В амбаре, на соломе. Тебе всегда необходимо доказывать, что ты — элита?

— Да знаешь. Я не хотел ее. Она была анорексична и посредственна на внешность, не смотря на то, что все остальные видели в королеве Шиаддхаль божественное чудо неземной красы, хотя и была Лара вполне обычной. Блондинки меня не привлекают. Это все воздействие эльфийской крови…

— Она, действительно, так сильно влияет на сознание? — Вытянувшись на кровати в струну, искоса глядя на него, я погладила его по ноге выше колена.

Почувствовав нервное возбуждение, его передернуло, и он замер, закрыв глаза, являя моему взору идеальный аристократический профиль, обрамленный черными прядями волос. Пару секунд спустя он все же ответил. — Словно наркотик.

— И моя кровь тоже с содержанием эльфийской?

— На тридцать три процента. Так как до Лары королевы Шиаддхаль связывали свою жизнь не только с эльфами, но и с людьми знатных родов. Но твоя. Она вообще особенная. Пусть концентрация крови эльфов в ней и меньше половины, она все равно кипятит кровь и возбуждает. На вкус, как сливочный шоколад с ликером.

Я уже полностью перепозла на его колени. Спустив платье с плечей и вжавшись в него полуобнаженной грудью, я убрала волосы с шеи. — Добро пожаловать, мой король. Прошу — к столу. Ваш наркотик ждет Вас. А мой, в виде эндорфина и допамина, меня.

Сжав мою изгибавшуюся в его руках талию, Владислав окинул меня хищным плотоядным взглядом. — Ну что, моя испорченная бабочка, тебя уже заводит то, что эльфы и вампиры, по идее, смертельные враги, а такие, как ты, добровольно отдающие кровь и тело, считаются вампирскими потаскушками?.. В мире эльфов тебя бы уже казнили, потому что даже матери Аланы пришлось заплатить будущими поколениями за грех любви к вампиру.