Чтение онлайн

– И когда именно он наступит, этот подходящий момент?

– Я подскажу тебе, обещаю, – с улыбкой сказал Филипп. – Ну ладно, хватит о делах. Сегодня ведь все же Сочельник, а у нас, кроме Рождества, еще поводы есть… Как насчет спуститься вниз и чего-нибудь выпить?

Я пожал плечами.

– Можно.

– Ну, тогда вперед.

Райс поднялся с дивана и пошел к двери. Походя он напевал:

– Мы желаем вам хорошего Рождества и счастливого Нового года…

Пел мой новоиспеченный агент так заразительно ярко, что, когда мы спускались по лестнице, я подключился к нему. Переглянувшись, мы в два голоса затянули:

– Звените, колокольчики, звените всю дорогу…

Девушки внизу приветствовали нас радостным визгом.

Грядущий год обещал быть интересней всех предыдущих.

– Привет. – Я улыбнулся секретарше. – Мне кто-нибудь звонил?

– Да, сэр, – кивнула девушка. – Ваш отец, сэр.

– Вот как? – удивился я.

Райс снял нам офис в одном из старых зданий на окраине Нью-Йорка. Оттуда я иногда транслировал для интернет-каналов частные заказы – когда не занят был на «ВОН».

В кармане заворочался мобильник. Я вынул его из кармана и посмотрел на экран – Райс.

– Алло.

– Привет, Марти. Отец тебе дозвонился?

– Нет. Это ты дал ему номер офиса?

– Да, конечно.

– И зачем?

– А что, у меня был выбор? Он все же твой отец.

– И что?

– Если бы я не разрешал ему говорить с тобой, это было бы похищение.

– Ты представляешь, что сейчас начнется? – пропустив мимо ушей его последнюю фразу, спросил я.

– Представляю.

– И что мне делать?

– Что ж, думаю, врать уже бессмысленно.

– То есть ты хочешь сказать, что именно сейчас настал тот самый подходящий момент, чтобы рассказать ему всю правду?

– Именно.

– Ах, как же интересно совпало! – саркастически воскликнул я. – Стоило ему позвонить, и тут – на тебе! – подходящий момент поведать обо всей моей лжи!

– Ну, да, так и есть. Я вообще-то изначально говорил как раз о нем.

– В самом деле? Мог бы предупредить!

– Сэр, вас к телефону, – подала голос Кармен.

– Кто?

– Кажется, снова ваш отец.

– Отлично… – проворчал я. – Ладно, до связи, Фил. Наберу позже.

– Ага, – успел ответить он, прежде чем я отключился и спрятал телефон обратно в карман.

Подойдя к столу секретарши, я уселся на стул, поднял руку и сказал:

– Давай сюда трубку.

– Вы будете говорить прямо здесь?

– Да, я буду говорить здесь. А ты пока сходи пообедай.

– Хорошо. – Кармен долго уговаривать не пришлось: едва я упомянул про обед, она поднялась с кресла и поспешила к двери. То ли была так голодна, то ли просто устала сидеть в душном офисе.

Кстати, о духоте – к концу апреля надо поставить сплиты, иначе мы тут попросту задохнемся.

– Да! – сказал я в трубку.

– Ну, здравствуй, Марти, – тихо отозвался отец.

– Привет, па. Как ты?

– Я? Я-то в порядке. По крайней мере все знают, где меня найти.

– Ты увидел меня по телевизору, да?

– Да. Но сначала мне позвонили из твоего колледжа – сказать, что ты отчислился с курса.

– Вот даже как. Странно, я ведь предупреждал ректора. Не знаю, почему вдруг он решил позвонить…

– Он хотел меня поздравить, – сухо сказал отец.

– Поздравить?

– Угу. С тем, что мой сын теперь работает на кабельном телевидении.

Я залился краской.

– Па…

– Он очень удивился, когда я сказал, что ничего об этом не знаю.

– Па…

– Марти Джеймс Буга, – по слогам проговорил отец. – Что все это, черт побери, означает?

– Это означает, что я работаю на канале «ВОН».

– И как давно?

– С января. Я подписал контракт в Сочельник.

– Контракт, значит… И сколько же берет твой агент, Мистер Коммивояжер?

– Пятнадцать процентов.

– Угу. А твоя зарплата?

– Триста шестьдесят тысяч в год.

Я думал, цифра его поразит, обрадует и заставит резко подобреть ко мне, простить мою ложь…

Но вместо всего этого он сказал просто:

– Угу.

– Что «угу», папа? – не выдержал я. – Что?

– Ничего.

– Ты получаешь восемьдесят тысяч в год, я – триста шестьдесят. Ты хочешь сказать, я зря бросил колледж и занялся телевидением?

– Поверь, деньги, которые тебе платят, интересуют меня в последнюю очередь. Получай хоть триста миллионов, я на них не претендую – мне хватает моих восьмидесяти штук.

– Да при чем тут это?! Почему ты не можешь просто за меня порадоваться?

– А потому что нечему радоваться, Марти. Как я уже говорил, большие деньги – большие проблемы. Пока ты этого не понимаешь, но через несколько лет поймешь… если не откажешься от этого сейчас.

– Откажусь?

– Да. Я советую… да что там – я прошу тебя бросить все это, вернуться в колледж, доучиться и найти себе нормальную работу.

Я открыл рот, пораженный услышанным.

– Ты… предлагаешь мне… все бросить? – спросил я.

Каждое слово давалось мне с трудом, будто мой язык был сделан из тантала.

– Да. Пойми: то, что ты имеешь сейчас, – это не «все». Это лишь малая толика, вершина айсберга, понимаешь? Сейчас он на виду, а в следующий миг может скрыться под водой, как и не было. И что ты будешь делать тогда?

– Что-нибудь придумаю, – процедил я. – Уж точно без тебя разберусь.

Это прозвучало грубо. Однако отец отреагировал не криком, не возгласом, как поступал обычно, когда его что-то не устраивало. Он тихо пробормотал:

– Вот как ты заговорил… Что ж, ладно… Надеюсь, ты все же образумишься… рано или поздно.

– Могу пожелать тебе того же! – сказал я и бросил трубку на рычаг.

Злость во мне бурлила, будто колдовское варево. Пузыри претензий поднимались в воздух и лопались с оглушительным хлопком, еще долго напоминая о себе гулким эхом.

Да как… как он вообще мог такое мне сказать? Он, обычный человек, который зарабатывает жалкие восемьдесят тысяч в год? Ха! Да я через год буду получать столько же за месяц! Что он скажет тогда?