Транссиб
Шрифт:
Стоит корова и вспоминает, как ее, сплошь из ресниц вытканную, привели ко двору, ко дворцу отдельному от всех остальных, к хозяйке – властительнице твердой земли и ее детям.
Состарилась она теперь, и все дети, вскормленные ею, в шершавых языческих песнях прошлогоднего сена, в полете первой птицы из зимних одежд.
Одна из председателей земного шара – корова. Я ее беру в коллеги, в подруги по чудесной земной сказке.
Благодарные по сути, по естеству теплокровных, мы – всего лишь струйки молока от неизвестных коров, и каждый день продолжаем быть всем и никем для разных глаз, подметливых и вполне равнодушных.
Поезда, дороги, составы, локомотивы, в звучании разных названий вошла победно и моя корова, потому что поезд и железная дорога не вполне дорога без нее и без меня.
В окнах поездов глядятся тысячи разных красот и открытий, преломляясь на разные фигуры, конфигурации, как в цветном калейдоскопе. Для каждого человека, личностно обращаясь, находят благодарного созерцателя.
Воздух Юга
Горячим асфальтом, открытостью, торговлей и желанием здоровья здесь всякому рады и всем. Черный станет чернее себя, а белый станет кучерявеньким от смуглоты.
Болезни, рутина и бледность оставлены в остывших дорогах уже. Впереди только звезды, спустившиеся ради тебя на землю, и море – ночью видится оно, как из лунного материала, даже на ощупь совсем другое, чем днем.
Никому не отдать предпочтения, всем угодить и рассмешить, тихонько ограбить под шумок, под ласковую улыбку милого южанина – вот причудливые уроки южных воздушных пространств.
Мы же шагаем, зная об этом, обнимая только солнце, взамен обещая вдохновение, долгую жизнь и счастливую природу, что остается с нами всегда.
Большими скачками мы ныряем в атмосферы имени себя, зная, до чего мы хороши и неповторимы, и об этом подтверждает южная земля, которая знала и знает много касаний различных.
Юг – сама доброта. Много еды, растений, плодов и трав для пищи и красоты большими ломтями, кусками преподносит всегда, и всегда накрыты столы, и льются золотые слова у волшебных столов.
Иду направо, оглядываю налево – повсюду следы древних царств, которые были, а которые только что из были, и вижу только силу и возможности различных вариантов судьбы в цветных узорах деревянного дворца.
Южная природа не утомительна для меня, потому что окружает меня всегда вода.
Море клеймит всех подряд – от моллюсков, рыб, дельфинов и людей. Заклейменные морем, выходят богач и бедняк, различные расы и подрасы смешались в красках и запахах, заблудились во взаимных улыбках разные поколения.
Эти разные поколения на песках, на берегу, где гулко перекатываются до сих пор прошлогодние пиры, затевают трапезы взахлеб, с прохладным арбузно-розовым изобилием.
Приходите те, кто в телесном избытке не чувствует в венах, как зарождается солнце.
Приходите те, кто ущербен и жаждет восполнения себя вдоволь, те, кто Божий мир ощутил как недостаточность себя.
Приходите, дети и родители, выставляйте себя солнцу смело и, как в первоводы, нырните в водные царства.
Старые люди, не стесняйтесь наготы и почетных пятен своих, костыли и кресла вам жизненные уроки, так нечего стыдиться учителей своих.
Море и ветер – теперь вам всем друзья на лето. Юг – не только солнце, но и горы, откуда спускается прохлада с первозданным снежным ароматом, что холодеет небо и распускаются сосуды, как душистые, крепкие ландыши в покоях.
В ароматных плодах я вижу, как краснеют от солнца люди в трудовых полях, как мозолями покрываются не только руки и ноги, но и натруженные сердца моих сестер и братьев.
Урожай круглый год, милосердные дожди в срок, моря наперегонки с солнцем до заката, где в конце концов море глотает золотую пуговку совершенно незаметно для себя – особая милость, немногословная печать быстропроходящего времени человека.
Южные врата – врата лечебниц, активного отдыха, белые одежды людей пахнут незнакомыми цветами и ветром в липкой паутине дынного сока.
Морские пути, и там тоже люди везде, нет пустоты, нет разложения, старые люди и корабли делятся опытом друг с другом, и вижу только одну сплоченную нацию – нацию морских и океанических профессий.
Торговец своих национальных изделий, продуктов или поделок своего народа настоятельно рекомендует быть добрым к нему. Южный брат или южная сестра, постойте, замрите на минуту. Пробежал ли между нами ток – тот самый ток торгового соглашения?
Если нет, то я просто беру в руки ваши или не ваши произведения и знаю, что купят после меня и еще попросят принести.
Затем гигиенично, многотонно, без личных улыбок и движений эти южные плоды с достоинством мясных матрон оставляют свои края для разных стран в вагонах стремительных поездов.
Море внимает, как уносятся поезда в ночи, тихо шепчут миллиарды капель, что составляет всего лишь одна морская волна: «До свидания!» Никогда ни в ком не угаснет мечта о бессмертии.
Шум поездов и крики ночных птиц, и вторит им захлебывающийся шум морских штормов, симфония, ночной оркестр без человека. Только Полярная звезда, почетная гостья всех континентов, одобрительно сверкая, даже в такт пританцовывает.
Только кто-то, кому не спится, ночным гостем выныривает в иные пространства закрытых царств, разных королевств, в подводный мир других братьев, омытых глубокими водами, где нет солнца и ветер совсем другой.
А кто-то просто плавает. Звезды, как капли светящихся пространств – те, которые попрятались в глубинах внизу.
Так я вижу картины кусков и откровений Юга, слышу звуки, льющиеся из головы. Ноги спокойны, как земля во временном пристанище – поезде, умчавшемся, как все-все, по расписанию.
От заката до рассвета в величавых восхождениях и спусках все поля, леса и реки великие, разные водные просторы, тайга – все то, что видят и слышат глаза, все в нас.
Этот поезд и эти дорога сотворены для нас, радуются все. Детские лица, лица взрослых и старых людей, всех их касается слово человеческое, дорога человеческая, и кто-то уже испил свои порции, а кому-то только предстоит. Сколько радостей впереди.
В нас птичье пение разных пород, в нас вода и хлеб, в нас приятие и долг человека друг к другу. Для нас эта милая женщина-проводник несет бремя больных ног под синим сукном. Для нас станции, и все города, и открытия новых законов человеческого взгляда на самих себя.