Чтение онлайн

Третий этап — завершающий. Здесь наша работа направлена на создание поддержки со стороны микро- и макросоциума клиента. Если старые взаимоотношения не изменены — они будут провоцировать возврат клиента к прошлому. Клиент проводит инвентаризацию своих старых взаимоотношений. Здесь мы предпочитаем использовать гештальт-техники.

На этом этапе важно поработать с образом будущего. Здесь терапевт ставит две задачи: первая — обучение клиента программированию своего будущего без использования игровых клише, вторая — проверка фантазий клиента. Работу с будущим мы также любим проводить с использованием трансовых техник. Если клиент перенес игровую структуру в свои фантазии и это проговаривает, то необходима дополнительная работа. Доказательством того, что изменения действительно произошли, будут новые темы, новые окончания большинства фантазий клиента.

Клиент готов к окончанию работы с терапевтом, когда он имеет здоровую систему обмена поглаживаниями, позитивные экзистенциальные позиции (Я благополучен, Вы благополучны, Мир благополучен), воспринимает прошлое без искажений, оценивает и решает задачи настоящего и будущего, имеет здоровые взаимоотношения в микросоциуме.

Итак, система поглаживаний, экзистенциальные позиции, первичная боль — кирпичики, которые лежат в основе здания сценария. Еще одним из кирпичиков является система рэкета. Остановимся на ней.

Мы говорили о том, что поглаживания вызывают позитивные чувства, а пинки — негативные. Каждый человек имеет свою систему обмена поглаживаниями и пинками, которые зависят от жизненной установки человека, от его детских представлений о себе, мире и других людях. Теперь мы проанализируем чувства и эмоции, которые переживаются при получении поглаживаний.

При рождении каждый из нас наделен набором аутентичных эмоций: радости, страха, печали, гнева. К ним можно добавить различные физические ощущения, которые может испытывать ребенок, например, покой, расслабленность, голод, сытость, усталость, возбуждение, сонливость и другие. В течение первых лет жизни мы испытываем, проверяем эти эмоции и ощущения и реакцию окружающих на то, как мы их выражаем. Семья, используя принятые нормы поведения, пытается поставить фильтры на открытое, спонтанное проявление эмоций. Ребенок учится подавлять одни и пользоваться другими, иногда в ущерб собственным желаниям, но получая поощрения, поглаживания от родственников за «правильные» эмоции.

В онтогенезе чувства появляются позже, чем эмоции. Чувства — одна из форм переживания своего отношения к предметам и явлениям, отличающаяся относительной устойчивостью (Словарь практического психолога. — М., 2001. — С. 760). В отличии от эмоций, отражающих субъективное отношение к предмету в конкретной ситуации, чувства выделяют явления, которые имеют стабильную мотивационную значимость. Следовательно, при одном и том же стимуле эмоции как реакции на стимул могут быть разными, чувства же относительно постоянны. Чувства формируются по мере развития индивидуального сознания ребенка, под влиянием воспитательных воздействий семьи, средств массовой информации (у ребенка, в основном, телевизора и книг) и искусства. Возникая как результат эмоционального опыта, сформировавшиеся чувства становятся ведущими и начинают сами определять динамику и содержание эмоций. Например, из чувства любви к близкому человеку могут развиваться — как радость, так и страх за него, гнев, если он не оправдал ожиданий, или печаль, например, при расставании.

В каждой семье есть свои предпочтительные, разрешенные чувства. В обществе для каждого пола, возраста, социального слоя есть разрешенные и запрещенные чувства. Например, во многих так называемых интеллигентных семьях женщине не принято сердиться, гневаться, ярко выражать свои эмоции, быть «базарной бабой». Неприлично. Однако при гневе человеческий организм вырабатывает дополнительную энергию, необходимую для защиты. Что с ней делать? Если девочка сердится, все говорят, что она устала, переутомилась, ведь девочки такие чувствительные. Если продолжает сердиться — ребенок заболел. «Полежи, успокойся, мама побудет с тобой, почитает книжку». «Хочешь чего-нибудь вкусненького?» Все члены семьи не замечают гнева ребенка, не спрашивают и не интересуются источниками гнева. Эмоция гнева запрещена, и она игнорируется. Ребенок растет и начинает думать, что устал, заболел, когда испытывает чувство гнева. Во взрослой жизни напряжение, которое возникает от невозможности расслабиться или дать выход энергии гнева, будет проявляться головными болями, мигренью или болями в эпигастрии с возможным исходом в язву желудка или двенадцатиперстной кишки. Это уже называют — влиянием стресса, который принято лечить или «заедать чем-нибудь вкусненьким». Итак, когда девочка, женщина игнорировала свой гнев и не проявляла его открыто, то она получала поглаживания в виде материнской заботы и чего-нибудь вкусненького. Истинную эмоцию гнева она заменяла рэкетными чувствами, которые были разрешены, например, печалью, обидой, болью.

Рэкетное чувство — замещающее чувство, оно замещает настоящее, аутентичное чувство, эмоцию или потребность. Чувство рэкета определяется как чувство, зафиксированное и поощряемое в детстве, переживаемое в различных стрессовых ситуациях и не способствующее взрослому решению проблем. В нашем примере, женщина, будучи девочкой, научилась в своей семье справляться с гневом — болея. Будучи уже взрослой и имея взрослые ресурсы, она по-прежнему использует энергию гнева для его подавления, для сдерживания, для переключения на другие чувства — печали, обиды, зависти, огорчения или на телесную боль. Например, она заболела, получила заботу от близких людей, очередной раз подкрепила поглаживаниями правильность выбранного способа реагирования. Но она не решила проблему, связанную с возникновением гнева. Источник остался, и он будет вновь вызывать гнев. С каждым разом требуя больше сил и энергии на сдерживание гнева. Психосоматическая болезнь — диагноз, который поставят женщине, и будут лечить тело. Болеть не стыдно. Признать же свою некомпетентность, несостоятельность или поражение в какой-либо области жизни — стыдно. Образ врача знаком и социально поощряем. Образ психолога, психотерапевта непривычен. Психосоматические болезни надо лечить, но врач будет лечить только тело. Если не лечить «душу», то возникает парадокс. Лечение тела без лечения души усиливает систему рэкета и делает болезнь «неизлечимой». Пациент получает от врача поглаживания в виде внимания к болезни, заботу, лекарства, процедуры, рекомендации оставаться в постели. Иногда врач становится единственным человеком, который интересуется пациентом. Врач может годами лелеять симптом, входя в симбиотические детско-родительские отношения и наказывая пациента за попытки проявления им аутентичных чувств. Например, радости по поводу улучшения самочувствия или гнева по поводу бесплодности лечения. «Я не буду тебя любить, если ты поправишься», — скрытое послание врача. Психологическая стратегия иная. Задача психотерапевтической работы — зрелая личность клиента, способная самостоятельно справляться с возникающими проблемами. Личность с доминирующим Взрослым эго-состоянием, которая делает самостоятельный выбор — быть здоровым или больным.

Рэкет представляет собой проигрывание устаревших стратегий поведения, часто принятых в детстве и помогавших в те далекие времена. Но в настоящем-то они уже не являются успешными стратегиями.

В детстве ребенок, демонстрируя рэкетные чувства, получал от родительских фигур долгожданное поглаживание. «Здесь и сейчас» в окружении уже взрослого человека всегда найдется тот, кто даст эти поглаживания, так как мы сами выбираем свое окружение. Каждый раз в стрессовой ситуации эти детские паттерны будут повторяться бессознательно. Однако подлинные чувства и потребности останутся неудовлетворенными. Загнанные внутрь, они будут проявляться в виде психосоматических реакций, фобий, приступов панической атаки.

Дети учатся испытывать чувства рэкета как средство удовлетворения своих потребностей в семье, как способ получения поглаживаний. Мальчиков учат подавлять страх, печаль, боль, зато можно сердиться, проявлять агрессию. «Не плачь, ты же мужчина. Мой маленький солдат!» Так в мужчине развивают рэкетные гнев, агрессию, чтобы заместить страх и боль. Девочек же учат заменять гнев на плач или печаль, даже если им хочется дать сдачи. «Ты же девочка, разве можно драться!»

Культура, религия, идеология общества также используют систему рэкета. Поразительно то, что обоснования для рэкетных чувств добропорядочны, праведны и справедливы.

Вот пример, рассказ участницы нашей терапевтической группы. Елена, 38 лет, врач. «Мне было десять лет. Отец тогда работал на комбайне. Он брал меня в поле. Была осень. Мы встали очень рано, еще до рассвета. Когда подошли к полю, рассвело. Огромные поля золотой пшеницы, как живые, двигались от малейшего ветерка и переливались. Мне казалось, что они живые и разговаривают со мной. Радость, восторг. Острое чувство единения с миром, природой. Вдруг страх — неприлично так радоваться, ведь кругом люди заняты тяжелым трудом, день и ночь убирают урожай. А я веселюсь?! Вина, печаль сменяли радость. Оставаться в поле уже не хотелось». Это яркий пример замены аутентичной радости на рэкетный страх, вину. И обоснование наполнено праведным гневом: «Радуешься, а люди мучаются». Почему нельзя трудиться с радостью?

Национальные стереотипы замены аутентичных эмоций на рэкетные чувства хорошо прослеживаются в народных сказках, фольклоре. Иванушки, Емели обычно страх подменяют пассивным глупым поведением. «Ваньку валяют». Много пословиц, поговорок указывают на способ подмены или являются предостережением для проявления аутентичных чувств и эмоций. Например: «Рано пташечка запела — как бы кошечка не съела», «Смех без причины — признак дурачины», «Много смеешься — будешь горько плакать».

Для терапевтической работы важно различать рэкетные чувства и скрывающиеся под ними аутентичные, истинные чувства. В транзактном анализе принято, что аутентичных чувств, как первичных эмоций, всего четыре: гнев, печаль, страх, радость. Это первый признак отличий.