Транзит: Звёздная Гавань
Шрифт:
Тьма в нём сгущалась, убирая окна, стёкла, заменяя расписанный фресками фасад – голыми стенами и оставляя на подступах зияющую пустоту.
На мгновение страх отступил, стало казаться, что он знал об этом всегда.
О нечто скрытом, тайном, стоит только протянуть руку и ладонью коснуться стены, как перед ним откроются все двери бытия.
Он потянулся выполнить задуманное, но тьма отреагировала.
Вновь нарастая и поглощая уже сами стены, пол, цепляясь и укутывая своей липкой хваткой и его самого.
В окутанном безграничье вспыхнули яркие звёзды, раскинулись цветастые туманности и ещё – нечто маячившее среди них, столь тайное и столь желанное, неутолимой жаждой к которому, так тянуло узнать.
Посреди газовых облаков и пыли, подчёркиваемое на фоне трёх светил.
Конусообразное строение, своим пиком вонзаясь в одно из величайших божеств, тонкой струёй пламени связуя их обоих.
– За что? – обратился к нему хриплый голос.
Если описывать, то звуча как буровая машина, вклинившись в породу выстроенных иллюзий и возвращая в «эту» реальность.
За вопросом, Аден ощутил, как к нему закрепился выжидающий взгляд, в надежде услышать нечто интересное, найти собеседника и просто скоротать столь долгий перелёт.
– Как и все.
– Именно. Как и все мы. – утверждающе канонизировал он. – Я двадцать лет проработал прислугой: принеси, подай, пожалуйста. И чем же я, по-твоему, это заслужил? – его собеседник громко хлопнул ладонью руки.
Ещё несколько минут испещрённое морщинами лицо глядело в сторону Адена, в конце концов, точно сдавшись и откинувшись в спинку сиденья, презрительно произнеся:
– Ты хоть представляешь, куда мы направляемся?
Вопрос не задел Адена, к тому времени уже давно позабывшего обо всём ранее волнующем, важном.
Отведя все дела на третий, а то и на пятый, уже никогда не исполнимый план, продолжая вести свой незримый, неизвестный даже внутри самого себя диалог.
Всё ещё намереваясь возвратиться к захватывающему виду звёзд, поразительному пику, со столбом пламени, чарующим своей необъяснимой природой, грацией.
Мельчайшие детали, подробности.
– В Вейсп.
– Вейсп? Это ли не то место…
– Каторга! И именно для таких, как мы! Будешь до конца своей жизни работать на Оскиевых рудниках, если не посчастливиться, что пыль не убьёт тебя раньше.
Наконец он замолк, еле слышно сопя и пошмыгивая носом.
Иногда подёргивая ногами в некой безутешной попытке избавиться от своих оков и сбежать.
«Вейсп», сотни раз услышанное и тысячи названное – газовый гигант, а вернее маленькая луна, захваченная гравитационным полем монстра, но к счастью для одних и несчастью других, обладающее внушительными запасами столь необходимого для межзвёздных перелётов Оския.
Именно того самого Оския – на первый взгляд краеугольного камня всего вопроса.
Вопроса, актуального ещё в начале, когда существовало сопротивление, когда горела надежда в сердцах отважных защитников, будущих бунтарей, борцов с узурпаторами.
Но канув в небытие, оставив битву, зарыв клинок в землю, в итоге предпочтя «худой мир» – «хорошей войне».
Они сумели позабыть о самом главном – самоуважении.
Сегодня став домашними любимцами, одноразовыми игрушками, чем-то невразумительно простым и дешёвым.
И самое обидное – в этом новом мире их устраивало всё.
В этом случае Оский лишь стал небольшим подспорьем, оправдав в лицах недалёких экспансию.
Спустя столько лет, подталкивающий к следующей теме – не в нужде за редким металлом, они пришли.
Рабы, вот, что их действительно интересовало.
Случился толчок, правый ряд сидений задрожал, поспевая в такт за всем космическим судном, в момент, срываясь и задирая соседние места, уносясь, прочь сквозь шарообразную пробоину по нижнему правому борту.
Мчащийся поток воздуха заложил уши, дыхание затруднилось, вызывая долгие спазмы гортани и потемнения в глазах.
Едва он сам ощутил, как и его, стремительным потоком развернуло в сторону разраставшейся дыры, всё более поглощавшей каркас корабля.
Со свистом пролетела пара крепительных болтов, правый ряд фактически опустел, покрывшись во мраке от вырванных под корень осветительных ламп и ближайшее к нему сидение с тем самым немолодым, с чего-то вдруг, заведший столь странный разговор адамантийцем.
Скренившись вниз, в долю секунды вырвавшись, летя прочь, вслед за всем остальным.
Он не издал и звука, прежде чем тёмное образование, скомкало и протолкнуло прочь, по ту сторону обшивки космолёта.
Незамедлительно последовал ещё толчок, позади пилотской кабины, вонзаясь и прожигая покрытия, насквозь прорвался яркий фиолетовый сгусток пламени.
Мир перед его глазами завертело, петляя и поворачивая, в некой безумной тряске и какофонии звенящих звуков.
Вот ещё секунда – представил Аден.
Как настанет и его очередь, будучи вырванный с «мясом» неистовой силой, пропускающей сквозь себя и отправляя в ночные просторы эфира.
Подготовившись к этому исходу, он сделал последний глубокий вдох, зажмурив глаза и постаравшись максимально расслабиться, считая, что это сможет смягчить его возможно болезненную смерть.
Последний толчок и чья-то крепкая хватка вцепилась в его руку, нависая и с каждым последующим мгновением утаскивая вместе с собой.
От тяги, крепления левой руки ослабли и он опять открыл глаза, затем поддавшись вперёд, узрев того погонщика.
Так браво расхаживавшего в начале полёте и ныне, так жалко из последних сил висящего в воздухе.
К несчастью первого, сумевшего вовремя схватиться за крайний попавшийся предмет.
В глазах читалась паника, мифический, неописуемый ужас немедля охвативший его.
Собственный безумный крик, слёзы вперемешку с грохотом на глазах разваливавшегося изнутри корабля и, тем не менее, борьбы.
Едва удерживаясь, болтающейся свободной рукой, он крепко сжимал тот самый ранее замеченный Аденом пластинчатый предмет.