Чтение онлайн

Он прислушался. Кажется, один из охранников, что поддерживают «чистильщика», меняет позицию, только они могут так топать. «Мертвец» на мгновение выглянул из-за укрытия, оценил обстановку, после чего метнулся к противоположному углу здания и залпом пальнул с обоих револьверов в спину врагу.

Охранника бросило на пару шагов вперед. Револьверы Рекса мощны, как и он сам.

Карн хотел уже вернуться в укрытие, когда второй охранник опрометчиво высунул голову из-за забора и схлопотал пулю прямо в лоб.

Усмехнувшись, Рекс снова прижался спиной к стене, привычным жестом откинул барабаны револьверов: в одном осталось три, в другом — два патрона.

Тишина.

Вот теперь начинается честный бой.

— Эй, «чистильщик»! — крикнул Рекс по-велетрийски, перезаряжая оружие. — Как твое имя?

— Да ты и впрямь сумасшедший, дикарь, если думаешь, что я буду представляться тебе, ублюдок, — отозвался незнакомый голос в ответ.

— Значит, новичок. Ваших стариков я знаю, некоторых даже очень близко. — Рекс повел плечом, недавно зажившим после сквозного ранения. — Они всегда представляются.

— Я вырежу свое имя на твоем трупе, паразит.

Глаза Карна вспыхнули гневом.

— Грубо. Теперь я точно убью тебя.

Особо фанатичные велетрийцы называли хотов «паразитами» — это было самым оскорбительным прозвищем. Дело в том, что в короткий период мирного сосуществования соседей оба народа осознали неизбежность войны и стремительно занялись придумыванием многочисленных причин и доводов в пользу военных действий. Особо в этом деле преуспели велетрийцы. Их культура оказалась более высокой и развитой, что было просто очевидно. Исходя из этого, они провозгласили, что поскольку народы не знали о существовании друг друга довольно долго, то хоты пришли на эти земли позже, а значит, именно велетрийцы здесь — хозяева, а хоты — чужаки.

В Велетрии зародилась религия, основу которой заложил некий отшельник по имени Волоймен, потерявший семью в разрушенном хотами колониальном городе и долго скитавшийся в песках чужой страны, прежде чем вернуться в Велетрию. Горечь в его душе смешалась с ненавистью, а отличным оратором он, видимо, являлся от природы. Так родилась воинственная религия, суть которой состояла в поклонении родной земле, получившей название Митрена, что на велетрийском означало «мать». По этому учению велетрийцам принадлежат территории по обе стороны Стены, но однажды своими грехами они прогневали Мать-землю, и та создала Стену. Однако вероломные хоты воспользовались этим и поселились на отчужденной части Велетрии. И теперь Мать-земля якобы стонет под тяжестью чужаков и заклинает своих детей освободить ее. Однако широкое распространение «волойменское учение» получило только в средних и высших слоях горожан, да и то лишь во время Великой войны и в первые послевоенные годы, затем интерес к нему поугас, несмотря на статус официальной государственной религии.

У хотов никакого религиозного течения в противостоянии так и не оформилось. Старые суровые боги хотских племен давно канули в небытие, а новые не появились. И все же блеклая тень чужеродности пала на их народ: велетрийцы в многочисленных трактатах так грамотно аргументировали выводы о своем превосходстве, что им поверили даже враги. У хотов надолго выработался комплекс гостей в чужом доме, они стали называть континент Мтосса, что на хотском означало «мачеха».

Разозлившись всерьез, Карн решил не тянуть с расправой, он заметил, что противник прячется за старым, обитым жестью деревянным забором. С одной стороны забор был приколочен к сараю, с другой поддерживался балкой. Идея пришла мгновенно.

«Мертвец» показался за углом, сделал пару выстрелов для острастки и в один скачок оказался у другого угла здания. После этого он метнулся к противоположной от врага и сарая стороне забора. Мощные ручищи ухватились за балку, та быстро сдалась и полетела в сторону. В следующее мгновение Рекс всем огромным телом навалился на забор. Конструкция крякнула, застонала и рухнула, привалив под собой «чистильщика».

Спрятав один револьвер в набедренную кобуру, со вторым в руке «мертвец» подошел к поверженному врагу. Молодой парень начал приходить в себя. Его глаза уставились на Рекса, полные боли и ненависти.

Рекс дважды выстрелил парню в сердце и направился к двигу. По дороге подобрал свою широкополую шляпу, обязательную в гардеробе каждого хота при их-то засушливом климате, и раздраженно шлепнул ею о бедро, подняв облачко пыли…

Глупый и неинтересный бой. Он даже не стал отрывать кусочек от легендарного плаща Ордена, для того чтобы привязать к поясу, как того требовала традиция. Этот дурак не войдет в счет, а сойдет за охранника. Карн любил, когда сражение определяет не сила, а хитрость, ловкость и тактика. Однажды дуэль с «чистильщиком» длилась сутки в небольшом двухэтажном здании, вот что щекочет нервы похлеще, чем отчаянная езда на двиге. Малец еще не успел набраться опыта. И хвала богам.

Когда-то давно один из «чистильщиков» пожалел молодого Рекса и не добил. Спустя несколько лет Рекс простил молодого «чистильщика». Долг был отдан, больше такого не повторялось…

Комната Рекса Карна, как и других «мертвецов», располагалась в старом здании, стены которого были испещрены витиеватыми трещинами, зеленеющими от пробивающегося мха. Само здание, хоть и находилось практически в центре столицы, так плотно укуталось в листву парка дворцового комплекса, что заметить его было мудрено. Разговоры по поводу переезда резиденции Клана ходили давно, но «мертвецы» так привыкли к здешнему спокойствию, что отвергали все предложения царя. Впрочем, внутри от серости и затхлости не оставалось и следа — мрамор, дорогое дерево, роскошные занавеси и драгоценные металлы встречали любого, кто имел счастье побывать в святая святых «Царской смерти». Только личные комнаты «мертвецов» отделывались на усмотрение обитателя. Однако сам Карн относился к обстановке спокойно, так что ничего лишнего в его апартаментах не наблюдалось, да и бывать здесь приходилось не часто.

Умывшись и переодевшись, Рекс вышел из комнаты, намереваясь прогуляться по городу. Очередное дело сделано, и он мог себе позволить передышку, пока его не отправят еще куда-то.

— О, дружище Рекси, — воскликнул Мак Милин, разговаривавший на крыльце с миловидной девушкой из царской прислуги.

— День добрый, Маки, ты как всегда?

Милин задорно улыбнулся девушке и подошел к Карну. «Мертвец» лет на пять младше самого Карна, этот парнишка, сколько тот его знал, всегда был веселым и обаятельным малым.

— Как последнее дельце?

— Живой и здоровый, так что — нормально.

— Это точно! Ну, а раз живой и даже здоровый, то путь наш лежит прямиком в «Серебряную чашу». Там уже все собрались, один я вот никак не дойду…

— Ну, как всегда. Что за повод?

— Пятнадцать лет, как я стал «мертвецом».

— Поздравляю, лично я такие даты пропускаю — плохая примета, по-моему.

— Ха, никогда бы не подумал, что Рекс Карн верит в приметы.

— Да нет, особо не верю, но как кто-то сказал: приметы могут сбываться вне зависимости от того, веришь в них или нет. Пошли.

Дорога до бара заняла около получаса. Двиги обычно оставлялись на стоянке у резиденции, так что пришлось ловить коляску. Получив пару монет, водитель подтянул пару каких-то вентилей и широким жестом указал на сиденье перед собой.

В отличие от старой столицы велетрийцев столица Хоты Адира была огромным городом, самым большим в Хоте и вторым на континенте после Вионии, крупнейшего города Велетрии. Она располагалась на берегу океана, в рукотворном оазисе Капалина, а потому утопала в зелени, что нельзя сказать о многих других хотских городах северо-востока. Кроме толкотни многочисленного люда, медлительных бычьих упряжек, по мощеным улицам тарахтели десятки механизмов, среди которых можно было заметить и старые паровые кареты с деревянными колесами, и допотопные велодрезины, и даже примитивные «пыхатели» — паровые двигатели, ползущие на трех колесах и тянущие за собой на прицепе одну или несколько телег. Управлялся «пыхатель» с помощью рычага человеком, идущим рядом. И все же столица Хоты была современным городом, а потому большинство транспортных средств представляли собой новейшие паровые механизмы изящной формы с легкими двигателями. Временами проезжали даже двиги.