Чтение онлайн

— Конечно, стоит! — решительно заявил сэр Генри. — При всех своих сомнениях вы ничего не должны умалчивать.

— Ну хорошо. Так вот, вечером накануне трагедии, перед обедом, я вышла на террасу. Окно в гостиной было открыто, и я случайно увидела Джерри Лоримера и Мод Уай. Он… ну… он её целовал. Я, правда, так и не поняла, дружеский это поцелуй или… Но, в конце концов, кто ж такое поймёт? Я знала, что сэр Эмброз недолюбливает Джерри Лоримера. Возможно, ему было известно, что это за человек. Но в одном можно было быть уверенной: Мод Уай целовалась по-настоящему. Вы бы видели, как она на него смотрела! Вообще-то, думаю, она больше подходила ему, чем Сильвия.

— Тогда сразу вопрос, пока меня не опередила мисс Марпл, — сказал сэр Генри. — После трагедии Джерри Лоример женился на Мод Уай?

— Да. Через шесть месяцев.

— Ох, Шехерезада, Шехерезада! — покачал головой сэр Генри. — Подумать только, как вы подали нам эту историю вначале. Одни голые кости! А теперь оказывается, на них не так уж и мало мяса!

— Фу! Ну что за сравнения? — возмутилась миссис Бантри. — «Не произносите даже этого слова!» Да нет, это не я, это вегетарианцы вечно так говорят. «Я никогда не ем мяса!» Да ещё таким тоном, что после этого самый лучший бифштекс в горло не полезет. Мистер Керли тоже был из этих. Помню, всё ел на завтрак какие-то кашки… Ужас как похоже на отруби! Впрочем, если старик сутулый и бородатый, у него почти наверняка не все дома. К тому же он носил дешёвое нижнее белье… и подолгу носил!

— Что ты такое несёшь, Долли? — взвился её муж. — Откуда тебе знать, какое у него нижнее белье?

— Я догадываюсь, — с достоинством произнесла миссис Бантри.

— Должен забрать свои слова обратно, — поспешно вмешался сэр Генри. — Действующие лица вашей истории оказались на редкость живописными. Я прямо-таки вижу их перед собой. Э-э, не так ли, мисс Марпл?

— Человеческая натура всегда интересна, сэр Генри. Что интересно, сходные типы имеют тенденцию и действовать сходным образом.

— Две женщины и мужчина — извечный треугольник. Не здесь ли ключ к разгадке? Мне кажется, здесь, — задумчиво произнёс сэр Генри.

Доктор Ллойд нерешительно откашлялся:

— Я вот о чём думаю: вы ведь, миссис Бантри, тоже плохо себя потом почувствовали?

— Ещё бы! И Артур, и все!

— Вот именно, все, — сказал доктор. — Вы понимаете, что меня смущает? В истории, которую нам только что поведал сэр Генри, один гость выстрелил в другого. Но он же не стал палить во всех присутствовавших.

— Вы о ком? — изумилась Джейн, недоумённо поведя точеным плечиком. — Разве кто-то стрелял?

— Дело в том, что убийца действовал очень странно. Либо он был фаталист и слепо верил в случай, либо с полным пренебрежением относился к человеческой жизни. Но всё-таки маловероятно, чтобы человек, решившийся устранить одного, намеренно отравил восьмерых.

— Полностью разделяю ваши сомнения. Я об этом как-то не подумал, — признался сэр Генри.

— Но он ведь и сам мог умереть? — заметила Джейн.

— Кто-нибудь отсутствовал на ужине в тот вечер? — спросила мисс Марпл.

Миссис Бантри покачала головой.

— Все были.

— Кроме мистера Лоримера, полагаю. Он ведь не гостил у Эмброза.

— Нет. Но на ужин явился.

— О! — просияла мисс Марпл. — Это же всё меняет!

Она недовольно нахмурилась и пробормотала:

— И как же это я раньше не догадалась? Просто невероятно.

— Признаюсь, ваши слова, Ллойд, совсем меня обескуражили, — сказал сэр Генри. — Но как же можно было, рассчитать так, чтобы смертельную дозу получила именно и только девушка?

— Да никак, — ответил доктор. — Это-то и навело меня на одну мысль… А что, если умереть должна была не она?

— Что-что?

— При пищевых отравлениях результат очень неоднозначен. При одинаковой дозе один человек будет испытывать лишь лёгкое недомогание, другой — куда более серьёзное, а третий может и умереть. Обычно всё так и бывает, и точно рассчитать результат заранее попросту невозможно. Тем более часто вмешиваются совсем уже непредвиденные факторы. Дигиталин — это лекарство, которое действует непосредственно на сердце. Как я уже говорил, его выписывают при некоторых болезнях сердца, но дозы крайне индивидуальны. В доме был один-единственный человек с больным сердцем. Предположим, его и выбрали жертвой. Что гибельно для него, не будет гибельно для других: так мог рассуждать преступник. Ну, а что всё обернулось иначе — лишнее доказательство того, о чём я только что сказал: воздействие лекарства на человеческий организм не всегда предсказуемо, поскольку сугубо индивидуально.

— Сэр Эмброз… Вы думаете, преступник имел в виду его? — спросил сэр Генри.

— Да. Смерть девушки — случайность.

— А кто бы получил деньги после его смерти? — поинтересовалась актриса.

— Очень разумный вопрос, мисс Хелльер. Один из тех, который мы привыкли задавать в нашем ведомстве, — сказал сэр Генри.

— У сэра Эмброза был сын, ужасно взбалмошный, — задумчиво проговорила миссис Бантри. — Он давно поссорился с отцом. Но всё-таки полностью лишить его наследства сэр Эмброз не мог: закон не позволял. Так что впоследствии Мартин Берси унаследовал и титул, и поместье. Было, однако, немало собственности, которой сэр Эмброз мог распоряжаться по своему усмотрению и которую он завещал своей подопечной Сильвии. Я знаю об этом, потому что сэр Эмброз умер через несколько месяцев после этой трагедии. После смерти Сильвии он не стал менять завещания, так что, думаю, деньги перешли в казну или, может быть, к его сыну как ближайшему родственнику. Я, право, точно не знаю.

— Итак, в его смерти был заинтересован сын, который отсутствовал, и ещё девушка, которая умерла, — заключил сэр Генри. — Затруднительный случай.

— Неужели другая женщина ничего не получила? — спросила Джейн. — Ну та, которую миссис Бантри назвала киской?

— Она даже не была упомянута в завещании, — сказала миссис Бантри.

— Мисс Марпл, да вы нас совсем не слушаете, — заметил вдруг сэр Генри. — О чём вы там думаете?

— Да мне тут вспомнился старый мистер Баджер, аптекарь, — отозвалась мисс Марпл. — Так вот у него была молодая экономка. Уж настолько молодая, что чуть ли не во внучки ему годилась. Ну, и когда он умер, на оглашении завещания все его исполненные надежд племянники и племянницы, как, впрочем, и другие родственники и знакомые, были очень неприятно удивлены, узнав, что два года назад он тайно женился на этой самой экономке. И, заметьте, никому и словом об этом не обмолвился. Конечно, мистер Баджер был всего лишь недалёким сельским аптекарем — человеком грубым и невоспитанным, а сэр Эмброз Берси — джентльменом и, как говорит миссис Бантри, натурой утончённой, но… Человек есть человек! У всех у нас много общего, а уж слабостей — особенно.

Наступила пауза. Сэр Генри пристально посмотрел на мисс Марпл. Та ответила ему добродушным и чуть-чуть насмешливым взглядом.

Джейн Хелльер нарушила молчание:

— А эта миссис Карпентер была хороша собой?

— Да, но совсем неброская, ничего запоминающегося.

— У неё был очень приятный голос, — заметил полковник Бантри.

— Мурлыканье, вот как я это называю, — возразила миссис Бантри. — Мурлыканье.

— Тебя на днях тоже кое-кто называл киской.

— Но это же дома! Дома можно, — сказала миссис Бантри. — И вообще, как тебе известно, я не слишком жалую женщин. Мне больше нравятся мужчины и… цветы.

— Отличный вкус, — улыбнулся сэр Генри. — Особенно радует, что на первом месте мужчины.

— Всё это очень мило, — сказала миссис Бантри. — Но что же всё-таки с моей простенькой историей? Правда, здорово вышло? А ведь ты не верил, Артур, что у меня получится.

— Да, дорогая. Но я не думал, что распорядителя Жокей-клуба будут расспрашивать о скачках.

— Первый номер, — подхватила миссис Бантри, нацелив палец на сэра Генри.

— Я не так скор на решения. Пока ещё у меня нет определённого мнения по этому делу. Дайте подумать. Сомневаюсь, чтобы сэр Эмброз стал таким образом устраивать собственное самоубийство. С другой стороны, он ничего не выигрывал и от смерти своей подопечной. Стало быть, сэра Эмброза мы исключаем.