Чтение онлайн

empty-line/>

– Он не совсем мужской, - хитро прищурилась Аделинда. - Тебе, наверное, приходилось слышать о любвеобильном бароне Ламмерте и его ревнивой супруге?

– Да, приходилось. Когда я была маленькая, то гостила вместе с родителями в его замке. Отец не водил с ним дружбы, но иногда они вместе охотились.

– Жена пресекала все амурные похождения Ламмерта, и он решил тайком привозить любовниц в свой охотничий домик под видом пажей или курьеров. Для этого было пошито несколько костюмов, один из которых ты видишь перед собой. С виду одежда мужская, но скроена она по женской мерке. Этот костюмчик шили для одной развесёлой девицы. Когда её отец узнал о связи дочери с Ламмертом, то быстренько выдал её замуж и услал от греха подальше. Со временем баронесса прознала об очередной уловке мужа, и тому пришлось искать другие способы для встреч со своими пассиями. Давай, примерять. Любовница Ламмерта была чуть выше тебя, но это должно создать проблему.

– После такого рассказа мне расхотелось надевать костюм, - недовольно поморщилась Милена.
– Как представлю, что его касались руки похотливого барона...

– Костюм так и не был выкуплен у портного. Его та девица даже не успела примерить.

– Тогда - другое дело, - немного подумав, согласилась девушка.

С помощью Аделинды она надела на себя бриджи, жилет, сюртук и убедилась, что всё это ей впору. Наряд дополнили высокие сапоги для верховой езды и охотничья шляпа с пером фазана. Нигде ничего не жало, не топорщилось, сапоги были удобными и не слишком тяжёлыми. Милена прошлась по комнате и осталась довольна собой.

– Если волосы спрятать под шляпу, - посоветовала знающая, - то ты вполне сойдёшь за мальчишку-пажа. Это и к лучшему. Меньше будешь привлекать внимание окружающих.

– Ты, наверное, отдала за костюм кучу денег... Я могла бы написать долговую расписку...

– Не вздумай, - строгим голосом произнесла Аделинда. - Я, ведь, не чужой тебе человек и помогаю не ради выгоды.

– Мне известно немало семей, где с близких родственников берут деньги за проживание под одной крышей, как за гостиницу. И это не вредит их отношениям.

– Можешь считать меня непрактичной, но я от своих слов не отказываюсь.
– ведунья вручила Милене перчатки.
– Держи. Здесь дополнительные полоски кожи нашиты, чтобы поводья удобнее было держать, и перчатки меньше изнашивались. В сюртуке есть потайной карман. Позже покажу тебе, как он открывается. Ты с собой много будешь брать вещей, милая?

– Совершенно не представляю, на какой срок я там задержусь, - вздохнула девушка.
– Багаж будет для меня обузой. К тому же, я научилась обходиться малым.

– Полезное качество, даже для благородной госпожи, - засмеялась Аделинда.
– У Вогана, наверняка, найдётся какая-нибудь лишняя чересседельная сумка для твоих вещей, но полагаться на это не стоит. Корзинку пристраивать на лошадь неудобно, поэтому поступим так: твои вещи я заверну в одеяло, перетяну его ремнями. Приторочишь к седлу у себя за спиной. И поклажа в сохранности будет, и одеяло в пути не помешает. Съестные припасы я отдельно положу. Не для твоего желудка еда, которой обычно мужики вдали от дома питаются.

– У-у-у, - протянула Милена, - чего я только не пробовала, когда с дикарём по лесу странствовала. Даже диковинного зверя по имени угуна.

– Угуна?
– переспросила Аделинда.
– Это, на каком языке?

– Откуда ж я знаю. Тот дикарь себя назвал воином с дагой, хотя, никакой даги у него не было.

– Кстати, об оружии. На правый сапог нашиты ножны. Вот здесь, на голенище. У меня есть острый кинжал. Возьмёшь его с собой.

– Зачем? От кинжала в моих руках толку мало. Отец пытался давать мне уроки фехтования, но вышло все без особого успеха с моей стороны.

– Это на тот случай, если понадобится быстро перерезать ремень или верёвку. Мало ли что может случиться.

5

Утро следующего дня началось со сборов вещей и припасов, которые могли понадобиться в дороге. Аделинда хлопотала на кухне, а Милена выбирала, что взять в дополнение к костюму для верховой езды. Ева ли можно было надеяться, что предстоящее путешествие окажется комфортным, поэтому платья девушка отмела сразу. Она ограничилась только нижним бельём и парой рубах, схожих по покрою с мужскими. В них завернула принесённые со склада предметы и отнесла всё это знающей. К тому времени Аделинда успела напечь вкусных пирожков с разными начинками и теперь наполняла ими сумку.

– Тётушка, - ужаснулась Милена, когда увидела гору аппетитно пахнувшей выпечки.
– Мне такого количества еды хватит на пару декад, не меньше. Как мы всё это понесём?

– Ничего, - улыбнулась ведунья.
– Далеко идти не придётся. Ещё я для тебя приготовила три фляги из высушенной тыквы, не сильно тяжёлые. Одна будет с чаем, другая с чистой водой, а в третью, которая поменьше, налью настой трав с древесным соком. Сама понимаешь, для чего. Ты, милая, завтракай, а я пока упакую вещи.

Милена не сомневалась, что пирожки очень вкусные, но смогла съесть только один. Сказалось волнение, с которым она ожидала момента расставания с тётушкой. Здесь девушка почувствовала себя, как дома, обрела утраченное ощущение уюта и безопасности. Домик, в котором жили многие поколения знающих, с первого дня принял её, как родную. Милена сама удивлялась тому, что ни разу не оступилась на лестнице, не ударилась о выступающий угол печи или шкафа. Даже с закрытыми глазами она прекрасно ориентировалась в пространстве, как будто жила здесь с рождения.

Милена знала, что рано или поздно ей пришлось бы покинуть гостеприимное жилище ведуньи. Чудом, сумевшая спасти отца девушка, в одно мгновение была готова сорваться с места и едва ли не бегом бежать по направлению к Остгренцу, а сегодня напряжённо ждала момента, когда придется перешагнуть порог дома знающей. Это казалось невероятным, но Милена была уверена, что дом не желает её отпускать. Он очень хотел, чтобы она осталась, и стремился привязать к себе тончайшими незримыми ниточками.

"Я должна это сделать, - с грустью подумала девушка, - прости, пожалуйста... Мне и вправду не хочется уезжать... Я должна, пойми...".

На душе сразу же полегчало, но тут же возникла уверенность, что сюда ей больше никогда не удастся вернуться. От этой мысли стало нехорошо, как будто она только что совершила предательство.

– Позавтракала, милая?
– спросила заглянувшая в кухню Аделинда.

– Да, тётушка.
– Милена заставила себя улыбнуться, - а сердце её сжалось от сознания собственной неискренности.