Чтение онлайн

— Тебе не нравится мясо?

— Ты думаешь, я его не люблю?

Я никогда на самом деле не задумывалась о том, любят ли вегетарианцы мясо или нет. Это было довольно странно обсуждать, когда мы только познакомились.

— Полагаю, да, — сказала я и покраснела.

— Эй, тебе не нужно стесняться меня. Я люблю мясо, но я не ела его ни разу с тех пор, как стала вегетарианкой.

Вот это была сильная воля.

— Ладно.

Она говорила прямо, и я не была уверена, нравится ли мне это, потому что я не такая. Я не развязывала язык, когда впервые встречала людей. Мы дошли до комнаты нового жильца, а она все еще болтала.

— Как его зовут?

— Джонатан Лейн. Семьдесят восемь лет.

— Лейн. Джонатан. У меня есть одноклассник, которого зовут Джонатан Локвуд. Мы зовем его Джей Ло. — Она издала искренний смешок. — Он забавный парень.

Она выглядела так, будто что-то вспоминала, но я не хотела, чтобы она сейчас начала болтать об этом мальчике.

— Давай посмотрим, что из себя представляет этот Джонатан, ладно? — Вмешалась я, прежде чем она успела что-либо сказать.

— Конечно. — Она постучала в дверь и, не колеблясь, вошла в его комнату.

— Мелисса, подожди! — Она даже не стала дожидаться его разрешения. Нет, она сразу же вошла в его комнату. Мне захотелось хлопнуть себя по лбу от досады.

Я нерешительно вошла в комнату мистера Лейна, мгновенно расстроенная ее крошечными размерами. В других комнатах были широкие окна и балконные двери, но в этой комнате было только одно маленькое окно, и оно не давало достаточно света. Его кровать и комод, на котором стоял телевизор, стояли друг напротив друга, и между ними оставалось совсем немного места. Не было обычных украшений вроде цветов или картин, пустое пространство было унылым.

Это была не комната. Это был спичечный коробок.

Мистер Лейн сидел в своем инвалидном кресле, рассеянно глядя в окно, его сморщенная поза красноречиво говорила о его нынешнем расположении духа. Его седые волосы соответствовали цвету его густых усов, которые выделялись на его морщинистом лице. Его голубые глаза были грустными, но в тот момент, когда он заметил, что мы ворвались в его комнату, боль сменилась гневом.

— Кто вы?

Я забыла заранее сказать Мелиссе, что с мистером Лейном трудно справиться. Я понятия не имела, есть ли у нее опыт работы с пожилыми людьми и может ли она распознавать их реакции, но ее, казалось, не смутила его реакция на нас.

— Здравствуйте, мистер Лейн! Я Мелисса Брукс. Приятно познакомиться! — Она протянула ему руку, но он просто взглянул на ее протянутую руку, не пошевелив ни единым мускулом. Он окинул ее оценивающим взглядом и глубоко нахмурился, заметив, в какую одежду она была одета. Я почти слышала его неодобрение: «Эти дети сейчас носят черти что».

— Я не могу сказать того же, — парировал он. — Ты знаешь какие-нибудь правила приличия? Я не хочу никого видеть прямо сейчас.

Мелисса, очевидно, не поняла его намека. Она, казалось, нисколько не смутилась.

— Мы пришли сюда, чтобы приветствовать вас в доме престарелых Рэймонда. — И она продолжала говорить. — Мы надеемся, что вам здесь будет хорошо!

Черт возьми! Это же не отель!

— Пока что тут совсем не хорошо, — проворчал он, скрестив руки на груди, и продолжил сверлить ее взглядом. Он явно хотел побыть один, а я хотела бы убежать. Я ненавидела находиться там, где мне не рады.

Я подошла к Мелиссе с извиняющимся взглядом.

— Нам очень жаль, мистер Лейн. Пожалуйста, простите Мелиссу. Она здесь новенькая. — Краем глаза я видела, как она бросает в меня кинжалы, но я продолжила, прежде чем она решила возразить: — Мы выйдем из вашей комнаты и дадим вам отдохнуть. Увидимся завтра. Вы не против?

Он посмотрел на меня, приподняв брови.

— А как тебя зовут?

— О! Извините, что не представилась. Меня зовут Сара Декер. Я работаю здесь неполный рабочий день. — Я протянула руку, надеясь, что он не отклонит и мое предложение пожать руку. Сначала он только изучал меня, но несколько мгновений спустя он принял мое рукопожатие, крепко сжав мою руку.

— Я Джонатан Лейн, но ты и так это знаешь.

— Да, мистер Лейн.

— Называй меня Джонатаном. Я чувствую себя старше, когда люди называют меня мистером Лейн.

Мелисса бросила на меня взгляд, который говорил: «Он странный», но я проигнорировала ее.

— Ладно, Джонатан. Извините, если мы побеспокоили вас своим приходом. Как сказала Мелисса, мы просто хотели вас поприветствовать.

Я заметила шахматную коробку на столе рядом с ним. Казалось, она была сделана на заказ, с красивыми цветочными резными узорами по бокам, надписью и крошечными инициалами рядом с ручкой.

— Моя жена подарила мне ее на нашу пятидесятую годовщину, — сказал он, заметив, что я ее рассматриваю.

— Ого, — сказала Мелисса с благоговением. — Пятьдесят лет? Это настоящая любовь, если вы меня спросите. Сегодня некоторые браки не длятся и пяти месяцев!

Джонатан был бесстрастен, когда он посмотрел на нее, прежде чем снова посмотрел на меня.

— Моя жена знала, как сильно я люблю шахматы. Она умерла в прошлом году.

— Черт! — выпалила Мелисса и зажала рот руками. — Ой! Извините за выражение.

Я нахмурилась. Серьезно, в чем ее проблема?

— Мне так жаль, Джонатан. — Что было бы правильным сказать человеку, который потерял любимого человека? Я не могла сказать ничего подходящего, поэтому я промолчала.

— Я скучаю по ней. После того, как я ее потерял, все стало по-другому. Моя дочь слишком занята заботой о своей семье, поэтому я здесь… удобно помещенный в коробку.

— Нет, Джонатан, не говори так. Я уверена, что твоя дочь хотела для тебя только лучшего.

— Ты находишь оправдания для моей дочери, хотя ты ее совсем не знаешь. Не делай этого.

Я покраснела, потому что он отчитал меня, и я пожалела, что пыталась исправить ситуацию, не имея ни малейшего представления о его ситуации.

— Извини.

— И хватит уже извиняться! Ты уже сто раз это говорила с тех пор, как вошла в эту комнату.

— Ох… Да. Извини… Ох.

Мелисса рассмеялась, и Джонатан пронзил ее своим неодобрительным взглядом.

— Извините! — Воскликнула она, подняв руки в воздух, а затем снова рассмеялась, когда поняла, что тоже извинилась.

— Ты играешь в шахматы? — Спросил меня Джонатан.

— Да.

— Давай сыграем вместе завтра. Хочешь?

— Да, конечно.

— Хорошо. А теперь оставьте меня в покое. Я больше не хочу разговаривать.