Чтение онлайн

— Ты ведь живешь в одной комнате с Селеной Зарница?

Травница насторожилась еще больше, готовая или драпать сломя голову или вцепиться в боевика ногтями. Подругу она не видела со вчерашнего вечера и только сейчас начала волноваться.

Незнакомец, будто почувствовав ее напряжение, поспешил объясниться.

— Меня зовут Феникс! Феникс Зарница. Так уж вышло, что эта сумасбродка является моей названной сестрой. Она ничего не рассказывала?

— Нет, — изумленно покачала головой Мари, краем уха улавливая шепот за спиной. Ох, скоро по школе разлетится, что известный всем Зарница (и как только она сразу не признала красавчика!), скрывал все это время существование своей сестры. Ну ладно, Мари с ним не была знакома, но Селена! Ведь она с ней в одной комнате живет!

— Вы не очень-то похожи…

— Так она не родная, — Феникс нахмурился, покосился на сплетников и тихо предложил: — Поговорим в другом месте?

Да с таким куда угодно!

Правда тот факт, что юноша выведет Мари прямо под дождь, немного остудил ее пыл.

— Ты меня куда ведешь? — пытаясь выдернуть из мертвого захвата свою руку и надеть уже капюшон на голову (вторая была занята сумкой), травница резко притормозила.

— В лазарет, конечно же, — почему-то удивился боевик, останавливаясь. — Она ведь расскажет тебе, кто это сделал?

— Что?!

Янтарные глаза блеснули пониманием, к огромному облегчению Мари, ибо она окончательно запуталась.

— Ты когда в последний раз свою соседку видела?

— Вчера после лекций она отправилась в западную теплицу, — испуганно прошептала Мари, чуя недоброе, и, полюбовавшись на сдвинутые на переносице брови Феникса, зачем-то добавила: — Синие остролисты цветут только либо в вечернее время, либо вообще ночью, и я не особо ее ждала…

— Ясно, — недовольно хмыкнул он. — Тогда тебе нужно знать. Вчера кто-то столкнул ее с этой самой лестницы, и теперь Селена с пробитой головой лежит в лазарете.

Дождь не переставал лить, но побледневшая травница так и не надела капюшон, придавленная неожиданным известием.

— У меня к тебе только один вопрос: кто мог это сделать?

Голос звучал очень требовательно и зло, как будто он уже заранее подозревал ни в чем не повинную Мари, а кончики его пальцев заискрились. Запястье Мари вдруг обожгло, и девушка, глухо вскрикнув, попятилась.

— Прости, — моментально отпустил ее Феникс. И уже мягче, снова задал тот же вопрос: — Кто это мог быть? Сама скажешь или у нее пойдешь спрашивать?

Испуганная Скворушкина сипло прошептала:

— У Родрига лучше спросить…

Дальнейшие события развивались очень стремительно. Феникс вдруг изменился в лице и заискрились не только его пальцы, но и волосы. А еще в глазах вспыхнул очень нехороший огонек. Прорычав что-то вроде «Опять эта сволочь за свое!», он, обогнув застывшую травницу, к которой с опозданием пришло, что он мог понять ее неправильно, помчался обратно к школе. Мари, немного поколебавшись, побежала за ним, крича вдогонку:

— Да не приставал он к ней! Это не он! Это его фанатки!!!

Но где там… Разгоряченный боевик, едва заприметив рыжеватую макушку в коридоре мужского общежития, сжал кулаки. И спустя пару шагов они нашли применение. Мари только взвизгнула, когда клубок, состоящий из двух крепких боевиков, едва не размазал ее по стенке.

— Мари?! — прохрипел Родриг, удерживая Феникса на расстоянии. — Что происходит? Чего надо этому ненормальному?

Но ненормальный вдруг заехал ему в ухо, и на разговоры не осталось времени.

— Не может этого быть! — Селена даже с кровати подскочила, хотя сонное зелье давало о себе знать, и веки становились все тяжелее и тяжелее. — Ты мне точно о Фениксе рассказываешь? Он не такой! Он ко мне заходил, только потому что его мадам Гиацинта заставила.

— Видимо, плохо ты его знаешь, подруга, — хихикнула Мари. — Если бы не пятикурсники, то. не знаю, чем бы все закончилось. Но Родригу хорошо досталось. Феникс орал, чтобы он не смел прикасаться к его сестре и…

Тут травница виновато шмыгнула носом.

— Ох, — тяжко вздохнула Селена, — не бери все на себя. В конце концов, Родриг тебя простит, если ты пойдешь с ним на свидание.

— Ага! И тогда эти стервы меня точно закопают! И тебя…ведь это они были?

— Они, — согласилась ее соседка. — Но от меня не так-то просто избавиться подножкой. Мы придумаем, что с ними сделать. Что было дальше?

— Выговор от ректора, серьезный разговор с вашим отцом. Кажется, им обоим (бедный Родриг) на месяц дали отработку. Еще легко отделались…

— Да уж, — Селена все-таки снова улеглась, Мари тут же заботливо укутала ее одеялом.

— Расскажешь, почему все три месяца ты молчала о. самом Зарница! О, духи леса, как только я не догадалась! Ведь фамилия то одна!

— Это длинная история.

— А мы торопимся? За отросток еще одного вонючего кактуса Герцогиня разрешит мне остаться здесь.

— Прости… Завтра… Я засыпаю…

Сонное зелье все-таки было сильным седавтивным. Мари довольно хмыкнула, заметив, как разглаживаются тонкие черты лица ее лучшей подруги, осторожно взяла маленькую ладонь в свою и тихо прошептала:

— Да сохранит тебя лес…

События десятилетней давности.

Человек по имени Фирс вот уже несколько минут сосредоточенно всматривался в даль, и морщил нос, улавливая запах гари. Не хороший это запах, да и стемнело уже, а они так и не нашли то, что искали.

— Господин Фирс, псина чем-то недовольна, — заметил кто-то из его людей, и Фирс внимательно посмотрел на свою собаку. Могучая черная овчарка обеспокоенно рычала и не сводила глаз с густых зарослей папоротника.

— По-моему, там кто-то прячется, — задумчиво проговорил мужчина, доставая, на всякий случай кинжал. Второй рукой он провел в воздухе неуловимый изящный знак и к нему в ладонь медленно опустился светящийся шарик. — Выходи, или мы напустим на тебя волка.

Кусты, будто нехотя, зашевелились. Сначала в поле видения Фирса показались тонкие исцарапанные руки, а потом уже и сам ребенок. Девочка. Лет восьми. Светлые длинные волосы были всклочены, льняное голубое платье изодрано во многих местах, ноги босые. Вдобавок ко всему на ее щеке виднелся большой порез, а в огромных, на пол лица, глазах, затаились невыплаканные слезы.